Ромашка
Шрифт:
«Странно, обычно сначала доводят до полного исцеления лицо, а мэтр почему-то решил сначала позаботиться о теле. Это какой же расход сил с обеих сторон должен был быть! Вот почему его сегодня так шатало», — Нила вспомнила как эльф шел к порталу.
И лишь услышав сдавленное шипение, Нила поняла, что все это время водила пальцем по шрамам. Она сработала автоматически, как целитель, изучая, настраиваясь на работу и отмечая те места, которым необходимо повышенное внимание.
— Извини, больно, да? Сейчас будет легче… — Нила закрыла глаза и принялась за работу. Золотистые заклинания вплетались в голубоватую ауру эльфа, исцеляя, заживляя, рассасывая шрамы.
— На сегодня все, — сообщила эльфу Нила, с трудом шевеля от усталости губами. — Скоро принесут еду, поешь хорошо, если усну, не будить.
Кажется, последнюю фразу она произнесла уже во сне.
Диритэй р’Аутерр
Глупая человеческая женщина, столько сил отдать и даже не исцелить и третьей части оставшихся увечий. И целители их ничуть не лучше. Эльфийские лекари были куда сильнее, но к ним он попадет еще не скоро, а может и никогда…», — Эльф потер плечо, на котором теперь присутствовал символ подчинения.
И как его угораздило? Операция должна была пройти совершенно бесшумно, а тут засада. Как они и подозревали — предатели в Совете. Но получить нож в спину не ожидал. Совет проник и в их ряды.
Как он выжил в течение нескольких последующих после пленения дней, эльф старался не вспоминать.
Его почти убили и если бы не ошибка лекарей, прибывших за ранеными, обивал бы он уже пороги чертогов Богини.
И не факт, что она бы его приняла.
Как и весь их род, и все их племя… Их племена.
Эльфов и Сильфов, так, кажется, их называют тут?
Попасть в рабство — это совершенно не то, о чем он мечтал, но, кажется, в сложившихся обстоятельствах и не самый худший расклад.
Тем более, быть рабом у такой магически занятной девочки… В этом есть что-то необычное. А как она сегодня гладила его тело и даже не заметила, что он шипел не от боли, а от усилий с которыми приходилось сдерживать грубое физическое желание. Диритэй усмехнулся. Не время предаваться унынию.
Теперь бы добраться живым до Фантэя и подать весточку своим.
Констант Вар’ри
Уехала. Гордая. Независимая. Глупая. Думает, что он не сможет до нее добраться у границы. А ведь там отследить ее проще простого. Столько стражи.
Он брезгливо посмотрел на храпящего на кровати мужчину в серо-зеленом кафтане.
Кретин. Посмел коснуться его добычи. За это наказание одно — смерть. Но позже, когда девушка уже покинет этот город и обвинить не смогут ни ее, ни ее раба.
А раба можно и забрать. Но игра от этого только утратила бы остроту.
Эльфу, да, он знает, что это эльф, нужно было в Фантэй, там проще связаться со своими.
А, значит, будут и те, кто захочет помешать планам отпрыска одного из главных родов продолжать скрытое противодействие Совету.
Он знает об ушастых куда больше, чем любой среднестатистический военный, и уж тем более больше, чем гражданские.
В войну с эльфами их упорно втягивают, почему это выгодно той стороне он еще до конца не разобрался, но рано или поздно выяснит. Куда более насущным вопросом является — кто играет в войнушки в Солейе и зачем?
А инструменты к разгадыванию шарады вот они — спят через две стены от него.
Чтобы не случилось, девочку он не отдаст.
Обе его ипостаси нуждаются в этой некромантке-целительнице. Такое совпадение, только подумать, единственная женщина и не оборотень, которая привлекла сразу оба облика.
И они оба сейчас ненавидели эльфа, он там, с ней, в одной комнате, в одной постели…
Глава 11
Утро для Нилы наступило внезапно. Вроде вот только что лечила раба, а тут, пожалуйста, уже солнце в окно и птички поют.
Снизу доносился шум: скрипели колеса телег и повозок, зычными голосами перекрикивались погонщики, торговцы на разные лады предлагали молоко и утреннюю выпечку, свежие новостные листки. Нила приподнялась на кровати и оглянулась, эльф спал рядом, но под другим одеялом. Во сне черты лица уже не казались такими резкими, возможно из-за того, что сейчас не видно настороженно-равнодешного взгляда. Правая рука эльфа лежала на груди поверх покрывала, но даже в расслабленном состоянии мышцы не растекались, а красивыми витыми жгутами спускались от плеча до кисти. Нила залюбовалась мужчиной, захотелось прикоснуться к покрытой шарамами щеке, провести кончиками пальцев по шее, по груди, к напряженно торчащему чуть выше ладони темному соску.
И с чего она решила, что он еще спит? Девушка разозленно откинула простынь с ног — развлекается за ее счет, как только может.
Выскользнув из кровати Нила направилась к умывальнику за шторкой, где долго и шумно плескалась, отфыркиваясь от холодной воды. Отчаянно хотелось принять ванну или хотя бы в душ, но сейчас об этом только мечтать. Постоялый двор не располагал особыми магическими удобствами, как по планировке, так и по стоимости комнат. Хорошо, что хоть отхожее место на этаже.
К тому времени как Нила привела себя в относительный порядок, эльф уже зашевелился и позевывая, сел на кровати. Он спал в том же, в чем девушка его вчера лечила, предъявляя взгляду девушки свое поджарое, сильное тело. Спросоння, с растрепанной косой, мужчина казался домашним. После вчерашнего лечения примерно треть шрамов ушла, а те, что на лице, заметно побелели. Нила внимательно рассматривала свое приобретение: даже после полного восстановления и со шрамами, тело эльфа выглядело достойно. Не бугрившиеся мышцами тела оборотней, конечно, но видно, что тренировки для него вполне привычны. На лице уже выделялись высокие скулы, и узкий, острый подбородок. Когда восстановится полностью, будет настоящим красавчиком.
Нила вздохнула: «И зачем ей такой раб? Высокомерный, несговорчивый, еще и красивый впридачу. Ей бы кого попроще, орка, например, или… Нет, оборотня, пожалуй, не надо. С их сексуальными аппетитами… Постоянно контролировать придется.»
Эльф, склонив голову вниз, сидел не шевелясь, позволяя рассматривать себя.
Интересно, как надолго хватит его покладистости? Ниле вдруг захотелось пошалить.
— Встань. — Эльф вздрогнул от приказного тона, но подчинился.
— Выйди на середину комнаты. — Опять такое же молчаливое подчинение и только кисточка на конце хвоста дергалась нервно, выдавая недовольство. Еще не научился контролировать.