Ромен Гари, хамелеон
Шрифт:
«Птицы улетают в Перу» был показан в первый день Каннского фестиваля и встречен стыдливым молчанием. Его можно было увидеть в трех кинотеатрах на Елисейских Полях: «Мариво», «Бретань» и «Георг V». Как только не называли его критики: «потерянные перья» («Юманите»{580}), «жалкое зрелище» («Нуво Журналь»{581}), «фатальный провал» («Оз экут»{582}), «разочарование» («Монд»{583}), «мрачно-эротический видеоряд» («Фигаро»{584}). Один Пьер Шазаль из «Франс-Суар» увидел в фильме некоторые достоинства. Директор «Франс-Суар» Шарль Гомбо был с Роменом Гари в приятельских отношениях.
В том же году Гари опубликовал «Повинную голову», причудливую, скабрезную, циничную сатиру на ханжескую «надежду и любовь к ближнему». Фоном повествования он избрал Таити, остров, на котором жил художник Гоген, не оставивший там никаких следов своего пребывания. Прежде чем начать писать, Гари купил подробную монографию о жизни художника, составленную Бенгтом Даниельсоном{585}, из которой почерпнул немало фактов. Как и в «Пляске Чингиз-Хаима», главный герой романа — Кон.
Туристы делали снимки на память и задавали Кону вопросы, на которые он отвечал мягко, с улыбкой счастливой тупости, застывшей на физиономии. Что способствовало его разрыву с цивилизованным миром и возвращению к истокам? Кон отвечал на это, что всегда мечтал жить в райских местах и в итоге реализовал свою мечту. Чем он занимался до возвращения к истокам? В зависимости от собственного настроения и от вида клиента Кон то рассказывал, что был редактором крупной парижской газеты, но в один прекрасный момент решил жить по-новому, то жаловался, что ему надоело жить в мире, где задымлена не только атмосфера, но и мозги, то уверял собеседника в своем благородном намерении трудиться на благо культурного процветания Франции за рубежам{586}.
Когда у Кона спрашивали, откуда у него такая страсть к танцам, он отвечал: «А я и не танцую. Я просто переступаю ногами». Однажды в одной русской деревушке подобрали еврея, смертельно раненного во время погрома, и кто-то, если верить истории, спросил его: «Тебе больно?» А несчастный на последнем издыхании ответил: «Только когда смеюсь».
В этот роман Гари вставил байку, связанную вовсе не с Полинезией, а с церковью Иностранных миссионеров, которая находилась в двух шагах от его дома на углу улиц Бак и Вавилон. Однажды, прогуливаясь по улице в компании своего соседа, писателя Роже Гренье, он увидел на двери церковной лавки табличку с надписью: «Помните, что у всякого сытого человека в мире есть брат, который голоден…» Эта надпись привела Гари в бешенство, и он заявил Гренье: «Я тоже могу кое-что посоветовать тем, кто хочет повесить на меня первородный грех! Надо изменить их писульку: „Помните, что у всякого голодного человека в мире есть брат, который сыт и счастлив“». Гренье еле его переубедил, но Гари все-таки привел обе версии этого «совета» в «Повинной голове», в главе «Святой Гоген».
Несмотря на шутливый тон книги, Гари всерьез здесь затрагивает постоянно мучившую его тему самоубийства. Понимая, насколько силен в человеке инстинкт самосохранения, Кон планирует собственную смерть, словно убийство. Когда же попытка оказывается неудачной, он проникновенно кричит: «Помогите, убивают!»
71
В Лос-Анджелесе, на вилле в квартале Бель-Эр, регулярно проходили собрания чернокожих активистов, в которых также принимали участие около трехсот знаменитостей: актеров, режиссеров, сценаристов. Именно там Джин Сиберг познакомилась с Коретгой Кинг и пастором Ральфом Абернэти, которые после убийства Мартина Лютера Кинга, проповедника непротивления насилию, возглавили основанное им движение. Здесь можно было встретить Гарри Белафонте, Сиднея Пуатье, преподобного Джесси Джексона, Марлона Брандо, Барбру Стрейзанд, Джека Леммона, Ванессу Редгрейв. В октябре 1966 года была обнародована программа организации «Черная пантера» (Black Panther Party — BPP), в ряды которой все они вступили:
1. Мы требуем свободы. Мы требуем власти, которая позволит нам самим решать судьбу чернокожего населения.
2. Мы требуем полной занятости для членов нашего сообщества.
3. Мы требуем, чтобы белый человек перестал обворовывать чернокожее население.
4. Мы требуем жилья, достойного человека.
5. Мы требуем, чтобы нашему народу был предоставлен доступ к образованию, которое открыло бы ему правду об истинном состоянии современного американского общества, находящегося в упадке. Мы требуем образования, которое представило бы нам непредвзятый взгляд на нашу историю и на нашу роль в современном обществе.
6. Мы требуем для всех чернокожих мужчин освобождения от воинской повинности.
7. Мы требуем немедленного прекращения дискриминационной политики государства по отношению к чернокожему населению и убийств чернокожих.
8. Мы требуем освобождения всех чернокожих заключенных, содержащихся в тюрьмах США.
9. Мы требуем, чтобы дела всех чернокожих подозреваемых рассматривались судом, состоящим исключительно из чернокожих судей, согласно Конституции США.
10. Мы требуем территории, хлеба, жилья, одежды, права на образование, справедливость и мир. Мы требуем проведения референдума, в котором примет участие лишь чернокожее население, дабы оно могло само определить свою судьбу в рамках государства.
Зачастую присутствие на этих собраниях знаменитостей проходило незамеченным чернокожими активистами, потому что они не знали, кто это такие. Они знали только то, что эти люди обладают властью и деньгами и готовы ими поделиться.
Абернэти хотел организовать на улицах Вашингтона «марш угнетенных». Джин была убеждена, что существует связь между войной во Вьетнаме и притеснением чернокожего населения. Очень скоро всем стало известно, что Джин Сиберг примкнула к «Черным пантерам». Собрания проходили у нее на вилле, которую она, на беду Ромена, предоставила в распоряжение одного из лидеров движения и его семьи. Гари предчувствовал, что это кончится плохо.
Стоит мне войти, как все умолкают. И правильно делают. У меня на лбу написано, что я обо всем этом думаю. Я имею в виду, что достаточно на меня взглянуть, чтобы ощутить некоторую холодность с моей стороны. Дело в том, что я знаю: в «борьбе за правое дело» не меньше мелких спекулянтов и мерзавцев, чем в борьбе за неправое
— напишет он в «Белой собаке».
Джин Сиберг начала принимать самое активное участие в движении темнокожих американцев, которые боролись за свои гражданские права. Она щедро финансировала их деятельность, чем привлекла к себе пристальное внимание ФБР: там с большим подозрением относились к поддержке, которую знаменитые актеры оказывали чернокожим экстремистам, поднявшим целый ряд бунтов в Уотсе, негритянском квартале Лос-Анджелеса.