Чтение онлайн

— Кто?! — опешил в свою очередь Николо.

— Он!..

— Имя? — мгновенно посуровел Капулетти.

— Ну, то есть, я! — пояснил рыцарь. — Именно я, уважаемый господин Капулетти, пришел к вам засвидетельствовать свое почтение и просить руки вашей дочери Джульетты!

— Только руки?! — с облегчением выдохнул Николо, в голове у которого все еще крутилась та злосчастная сотня флоринов.

— Простите… Не понял…

— Ах, да! Неважно! Извините, уважаемый Парис, это я о другом… Значит, вы просите руки моей дочери? У меня?

— Ну, да.

— И хотите на ней жениться?

— Разумеется! — с недоуменной запинкой подтвердил рыцарь. Подумал и на всякий случай добавил: — Мечтаю взять ее себе в жены согласно наших христианским обычаям.

— А я что?.. То есть, простите, она-то, она что? Джульетта согласна ли?

Предложение Париса все-таки застало его врасплох. А тут еще выпитое шумит в голове, перемешивая мысли и чувства.

Он снова разлил, стараясь не слишком трястись руками от скрытого возбуждения.

Они выпили.

— Согласие девушки — это дело ее родителей, — рассудительно ответил рыцарь, даже не задохнувшись после полного кубка. — Кто же спрашивает согласия девушки, когда есть почтенный отец и добродетельная мать, госпожа Капулетти?

— Ну, на добродетель матери, госпожи Капулетти, я бы не слишком стал полагаться, — в сердцах вырвалось у Николы.

— Простите?..

— Нет, ничего, это я о своем…

— Так вы согласны, уважаемый Капулетти?

— Я-то?..

— Да, именно вы! — терпеливо подтвердил рыцарь и задумчиво взялся за кубок.

Капулетти поспешил разлить.

Они выпили.

В голове у Николо слегка прояснилось. Точнее, он взял себя в руки. Сказывался опыт, когда после шумного, веселого пира с деловыми партнерами нужно было мгновенно сосредоточиться и принять важное решение.

— Я понимаю, уважаемый Капулетти, что мое предложение застало вас слегка врасплох. Что, наверное, нужно было повести дело иначе. Действовать, как это принято, через посредников, с предварительным выяснением намерений, — вдруг пустился рыцарь в запоздалые объяснения. — Но, посудите сами… К примеру, вы одолжили кому-нибудь сотню флоринов. — Хозяин вздрогнул и испуганно заморгал. — Так вы, любезный Капулетти, наверняка предпочтете получить их сами, чтоб не подвергать честность посредников искушению. Так почему же я должен доверить такое важное дело, как выбор жены и подруги жизни, чьему-то сомнительному посредничеству?

— Да, действительно… — поддержал Капулетти. — Почему?

— Не вижу таких причин! — отрезал рыцарь.

— А я не вижу, мой добрый друг!

И не так уж он косноязычен, решил Николо, если может так внятно и четко излагать мысли после четырех… нет, пяти полных кубков.

А в мозгах тем временем уже защелкали привычные костяшки счетов. С одной стороны, Парис, аристократ крови, рыцарь герцога, гибеллин, и ему, гвельфу, вроде бы не пристало… А с другой, Парис, любимец герцога Делла Скала, гибеллин, рыцарь, истинный аристократ… Выходит, и Джульетта станет патрицианкой, и дети ее, его внуки, станут аристократами, и он сам, Капулетти, породниться с одним из древнейших родов Италии…

Только с чего бы вдруг? Неожиданно как-то…

— Осмелюсь спросить, вы уже встречались с Джульеттой? — вдруг насторожился Николо от мгновенного, нехорошего предположения.

— Один раз! Один раз, любезный хозяин, я имел счастье лицезреть вашу дочь. На моих глазах она спускалась по ступеням Храма Господня в сопровождении некой пожилой особы, что не блещет наружностью, но, видимо, отличается скрытыми добродетелями.

— Ах, в сопровождении… — успокоился Капулетти. Позволил себе улыбнуться: — Это как раз Кормилица с ней была. Она действительно страшна, как черт в юбке. И боюсь, господин рыцарь, поиски скрытых добродетелей вы начали не по тому адресу…

Нет, в общем понятно, почему рыцарь Парис охотится за рукой его дочери, соображал между тем Николо. Понимает, шельмец, что положение Капулетти в мире коммерции просто не позволит Николо не дать за дочерью такого приданного, которому бы позавидовали все. Но ведь и он сам только выиграет от этой сделки, обретая в обмен на деньги аристократическое происхождение. Если не для себя, то для дочери и будущих внуков…

Да что ему с этих гвельфов, с этих бессовестных торгашей, фарисеев из папской церкви и туповатых ремесленников на скамьях муниципалитета?! Разве он, Николо Капулетти, не чувствует в себе корни аристократизма, не уважает дело гибеллинов, не понимает необходимость объединения Италии под твердой рукой прославленного германского императора?! Хотя бы сегодня, не далее как с утра, он как проснулся, как давай уважать… Да он, Николо Капулетти, готов хоть завтра объявить гибеллином!

— Я, конечно, не смею настаивать… — начал терять терпение рыцарь. — Понимаю всю неожиданность своего появления в вашем славном доме… Но! — он наотмашь рубанул ладонью. — Согласны ли вы отдать за меня вашу дочь?!

— Согласен! Конечно же, согласен, почтенный Парис! — приподнято воскликнул Николо, расплываясь в широкой, хитроватой улыбке.

Они выпили…

Дальше разговор, как водится, перешел на деловую часть брачной сделки — приданное. Тут уж Капулетти, истинный коммерсант, почувствовал себя рыбой в воде. Обстоятельный рыцарь с трудом поспевал за полетом его речей. Слугам еще два раза пришлось подавать вина.

Впрочем, вдохновленный мыслью, что дочь Джульетта станет аристократкой, а будущие внуки — титулованными господами, Николо не стал скупердяйничать. Если в чем и обжулил рыцаря, то лишь слегка, для порядка…

Тепло, по-родственному, проводив Париса и широко улыбаясь ему вслед, Николо Капулетти подумал, что поспешил назвать этот день черным.

Вот что значит лишний подсвечник, вовремя обещанный доверчивому святому!

Нет, нет, он ни в коем случае не отказывается, мысленно поправился Капулетти. Обещал — сделает! Но тут видишь какое дело, Святой Николо, хочешь не хочешь, а теперь и приданное за дочкой давать, а еще сотню флоринов штрафа вынь да положь… Полновесных серебряных монет, что чеканятся во Флоренции…

Ах, да, бал! — вдруг опять вспомнил он. Время уже за полдень, а он до сих пор не глянул, как слуги готовятся к приему гостей. И новый кафтан с причудливой вязью шитья еще толком не примерялся!

Дел-то, дел…

Выпить, что ли, для бодрости?

Проспавшись (по выражению жены, сам Николо предпочитал в таких случаях сказать — отдохнув от трудов праведных) он поспешил обрадовать семью известием о помолвке. Да, политическим соображениям они с рыцарем решили пока не оглашать ее, но дело-то сделано. Договор о брачном обязательстве закреплен на бумаге и подписан обеими сторонами — все честь по чести.

Сеньора и сеньорина Капулетти примеряли в это время наряды к балу. Старая Кормилица, наперстница сеньориты, активно им помогала. Выдавала восхищенные замечания в адрес нарядов своих хозяек и едкие — в сторону будущих нарядов других дам.

Все трое полностью погрузились во все эти не слишком внятные, но, наверное, очень важные обсуждения сочетания цветов, складок, аксессуаров и украшений. Не сразу поняли, о чем речь, и зачем он пришел…

Лично мне, опытному Умберто Скорцетти, часто кажется, что женщины придает слишком много внимания таким мелочам, которые мужчины просто не замечают. Остается вопрос — если мужчины не замечают, тогда для чего вся эта кипучая суета? Занять досуг ненужными мелочами? Вызвать зависть подруг?