Чтение онлайн

– Эй, ты!..
– Позвал Федор ближайшего матроса.

Матрос плеснул на Федора гневным взглядом, шикнул что-то короткое на неизвестном языке, явно не комплимент - и снова потянул свой канат.

Федор решил не тратить время, и забрался на кормовую надстройку. Там он увидел сразу все корабельной начальство. Капитан, помошник-комес и штурман, торчали у кормового планшира, выглядывая что-то по курсу, и не обратили на Федора ни малейшего внимания.

– Эй, патрон!
– Позвал Федор капитана.
– Что здесь творится?

Капитан Авксентий перевел взгляд на позвавший голос, - и Федор аж крякнул. Капитана было не узнать. С его лица слиняли все краски, осталась лишь мертвенно бледная тревога, судя по подергиванию черт, едва не переходящая в панику.

– Пират, - лаконично ответил за капитана кучерявый Комес.

– Где?!
– Федор завертел башкой охватывая своим зорким взором горизонт за кормой.

– Там, - комес указал рукой в противоположную сторону, за спину Федору на нос корабля.

Федор резко развернулся на пятках. Матерь божья!..
– Буквально не более чем в десятке метров от носа "Наперстницы ветра", на волнах накатывал к ней другой корабль. Стройное хищное судно. На мачте его трепетал красный флаг, на котором была изображена кривая сабля, и отрубленная голова. А на носу и бортам рассыпалась орава вооруженных до зубов головорезов. Смуглые загорелые рожи, в основном, агарянского рода, но были и черные уроженцы Африки. Все эти люди со щитами саблями, луками, не кричали, а молча и зловеще смотрели на команду купеческого корабля, как волк смотрит на стадо.

На мгновение Федор буквально оторопел. "Как же я не увидел эту здоровенную посудину?!
– закрутилось у него в голове. "А, он подходит с носа, а я вылез из люка на середине, и он был закрыт от меня нашей носовой надстройкой. Черт, да какая разница"...

Федор свирепо повернулся к троице мореходов.

– Каково черта эта посудина у нас на носу?
– Свирепо спросил он.
– Мы что, даже не пробовали бежать?!

– Он вышел из-за острова у нас по борту, - снова отозвался комес.
– Оседлал правильный ветер. У нас не было шанса уйти Кто бы им не правил - он отличный пилот, и знаток этих мест.

– Я знаю кто им управляет, - ломким от ужаса голосом отозвался капитан.
– Видите надписи на его парусе?

На переднем парусе корабля действительно виднелись крупные надписи. Выведенные каллиграфическими буквами, на самых ходовых языках, - латыни, греческом, и арабском, все они означали одно и то же: - "Фиг уйдешь!".

– На носу у него написано "фиг уйдешь", а на корме "фиг догонишь".
– Подрагивая щеками продолжил капитан Авксентий.
– Это корабль самого Батьки Махмуда. Его зовут Махмуд Ужасный. Латиняне зовут его Махнодус Барбанигра.35 А среди греков он известен просто как - Мавропогонатос - Черная Борода. Это самый свирепый пират во всем средиземноморье.

– Смилуйся вседержитель, - я слышал о нем!
– Отозвался штурман, худой жилистый человек в широкополой шляпе.
– Он сдерет с нас большой выкуп?

– Он не берет выкупа с христиан, - в глазах капитана было черное отчаянье.
– Он просто заберет мой корабль. Нас всех продадут на рабских рынках, и мы очутимся где-нибудь в Мосуле.

По лестницы ведущей на средину судна раздались тяжелые шаги, и на кормовую надстройку взобрался поп Окассий. Одной рукой он держался за перила, а второй сжимал свой деревянный, обтянутый старой корой посох.

– А, вы проснулись?
– Углядел он Федора.
– Бене! Ну и что мы будем делать?

– Почему вы не разбудили меня раньше?!
– Зашипел Федор.

– Я посылал моряка, - ответил Окассий, - но вы прогнали его пинком.

– Я...
– Федор запнулся, пытаясь сообразить, был ли это тот моряк, который пытался спереть его оленьи туфли, или он еще кого угостил позже; - но это уж точно сейчас было неважным.

– Когда император послал всех нас в путь в одной каюте, - сузил глаза монах - я молчал. Я понимаю, что такое конспирация. Но почему нам не дали в эскорт отряд солдат, или военный корабль? Так-то в империи организуют дела? Наше путешествие сейчас закончится, не начавшись...

– Побухтишь потом, - отмахнулся Федор.
– А сейчас мне нужен мой щит и меч.

– Поздно, - констатировал монах.

И правда, уже было поздно. Вражье судно подошло вплотную и ударилось по касательной - скула в скулу - так что от навала бортами "Наперстница Ветра" вздрогнула, будто раненное животное. Федор и все, кто был на мостике, едва удержались на ногах. Матросы внизу застенали. Пиратский корабль проскочил высокую носовую надстройку купца, и дошел до более низкой середины. Здесь в фальшборт вцепились абордажные крючья и багры, а затем на палубу посыпались свирепые головорезы, от которых буквально разило убийствами и жесткостью. Федор мрачно подумал, что теперь между его мечом, щитом, кольчугой, и прочим, что он так любовно выбирал в арсенале, - теперь стоит живая стена, и они так же недоступны, как на дне морском. И только в этот момент пираты завыли, - как волки над добычей.

– А где Парфений?
– Вспомнив спросил Федор Монаха.

– Молится в каюте.

– Каждый делает, что умеет...
– Качнул головой Федор. Он мацнул рукой свой серповидный нож, но одернул руку, потому что углядел кое-что получше.
– В ящике у борта лежали толстые палки, которые использовались матросами как рычаги. Он подхватил один. Отполированный руками до блеска, тяжелый как дубина. Отлично!.. Здесь же у Фальшбортов в пазах стояло несколько щитов - это были не удобные щиты воинов, а ростовая защита для стрелков, когда они сопровождали судно, и использовали надстройку, как стрелковую башенку. Просто сколоченные доски с ручкой. Но неуклюжий ростовой щит, все же был лучше, чем ничего, - тем более, что у Федора не было кольчуги. Федор ухватил щит, и потащил его к единственной лестнице, ведущей вниз с кормы.

– Что вы делаете?!
– Взвизгнул капитан Авксентий.
– Бросьте оружие за борт, пока никто не видит! Они же поубивают нас всех!

– Умолкни балласт, - огрызнулся Федор, прикидывая, где лучше встать, и сможет ли он в одиночку хоть насколько-то перекрыть лестницу, чувствуя, как тело готовится к бою, и покрывается мурашками, а мир делается резче и ярче.

– Мы не настолько смазливы, чтобы нас взяли в гаремные мальчики, - сплюнул комес, - все что нам светит - кайло в каменоломнях; а я для этого староват.
– И его морской нож тоже покинул ножны. Комес встал рядом с Федором.

Пираты между тем, растеклись по палубе, частью скатились в трюм. Но основная часть волчьей стаей шла к корме. Вел их колоритный человек, выделявшийся в толпе, будто лев среди шакалов. Высокий, могучий, в богатой кольчуге, на которой подбором колец разного цвета были исполнены изречения на арабском языке, в сверкающем шлеме, поверх которого был намотан богатый тюрбан, с тяжелой саблей, и развевающейся угольно черной бородой, которой он зарос почти до самых антарцитово-черных глаз. Не иначе, это и был пресловуто-ужасный Махмуд.