Чтение онлайн

– Гхм, не важно!
– Отрезал Федор.
– А рисунок - убери.

– Так мы ж в пустыне, кто меня увидит? Дай мальца покрасоваться.

– Убери!

– Слушай, ну давай я вообще весь, как бы покроюсь ржавчиной, и согнусь - сварливо предложил меч, - гнилую железку отнимать у тебя точно никто не позарится. Тоже мне, отважный воин...

– Разговорчики в строю! Убрать и всё.

– Ох, скучный человек...

К следующей тренировке рисунок исчез. Однако на следующей стоянке, когда Федор достал клинок, на нем появилась красивая надпись, по виду сделанная кузнецом, вкованными в полотно буквами:

– "Ульфберт - инпетус дисципулус эст; крэатор мэум - фабэр фаброрум эст"...
– Продираясь через, полузабытую со времен службы вместе с солдатами равенского экзархата, латынь, прочитал Федор.
– "Ульфберт - малохольный ученик; а мой создатель - искусник из искусников"...
– с грехом пополам перевел он.
– Эй, какого черта это значит?!

– Пока мы толкались в городе на рынке, я услыхал, что какой-то Ульфберт делает лучшие мечи, - буркнул меч.
– Как мог я оставить неотвеченным такое возмутительное заявление?! Это ж моя порода - лучшие мечи!

– Ах ты ж епт!..
– Утер пот Федор.
– Убери!

– Ох, унылый хозяин...

Надпись опять исчезла, но Федор все равно теперь каждый раз доставал меч с опаской.

– Слушай, а что ты можешь рассказать мне о мече рыцаря Фабиана? Об этом Эклере?
– На одной из остановок, отойдя на приличной расстояние от остальных, спросил у Солнцедара Федор.

– Хм, - Задумчиво промычал меч.
– Он мой единостальной брат, несомненно. Но встречались ли мы раньше... Наша память устроена не так, как у вас, человек. Мы ничего не забываем. Но наша жизнь настолько длинна, что старые второстепенные воспоминания, как бы это сказать, шифруются, и уходят из оперативной памяти.

– Чо?
– Переспросил Федор.

– Ну, как бы тебе объяснить... Вот ваши камнерезы для экономии места пишут на каменных плитах слова в сокращенном виде. Это как-бы компрессия, сжатие текста. Так же и мои воспоминания сжимаются, как надпись на плите, да еще саму плиту грузчики, почитай, утаскивают в самый дальний подвал дома памяти. Понял?

– Ну, вроде да...

– Прибавь к тому, что мы - божественные мечи, за время жизни постоянно меняем свой облик. Поэтому я не могу ориентироваться на внешний вид этого Эклера. Мы узнаем друг друга, ну считай, что по запаху. Этот запах ядра, самой нашей сути, который никто из нас почти никогда не меняет - это сложно и затратно. Вот и выходит, что чтобы узнать его, мне нужно таскать из дальнего подвала памяти тысячелетние записи, и расшифровывать их, чтобы найти нужный запах. Мне тоже интересно, встречал ли я этого Эклера. Рано или поздно, я вспомню, - можешь не сомневаться.

– Добро, - кивнул Федор.

Тянулась пустынная земля. Тянулись дни. Несколько раз отряд Федора встречал людей. Встреча с антиохийскими рыцарями прошла дружески. Пахоий с Окассием там всех благословили, для порядка. С небольшим торговым караваном разминулись, обменявшись голосами на расстоянье. Один раз на пути встретилась разбойничья шайка. Федор едва успел дать команду к обороне, как рыцарь Фабиан разогнал своего коня, обнажил меч, и рванул на бандитов с воплями "Атавис эт Армис"69 и "Нон нобис!..". Разбойники разбежались как тараканы от тапка, пустив пару неметких стрел, и более уже не показывались. Федор похвалил Фабиана за боевитость, но впредь приказал оставаться в строю, и слушать его многомудрых приказов. Фабиан, обещался.

Путешествие все длилось. И Федоров меч видать и правда не забывал шуровать в подвале своей хитроустроенной памяти. Потому что однажды он вспомнил.

Случилось это, во время очередного дневного перехода. Фабиан все так же ехал поодаль, и достав свой высокодуховный меч бубнил молитву на терцию.

– Мультум инкола фуит анима мэа, кум хис кви одэрант пасэм.
– Тихо, но страстно тарабанил рыцарь Фабиан, покачиваясь на лошади.

– Амен, - важно шелестел его меч.

– Ерам пацификус, кум локуэбар - иллис инпугнабант мэ...

– Амэн,70 - Опять поддакнул клинок. Так он делал на каждую строчку.

"Вот ведь у человека с оружьем гармония, - про себя позавидовал Федор.
– Не то что у меня с моим зазнайкой. Только и требует драгоценных камней, да украс...".

В этот самый момент Федор почувствовал шевеление у себя слева на поясе. Уже зная, что это значит, он вытянул Солнцедара из ножен.

– Вспомнил!
– Завопил Солнцедар на всю округу.
– Наконец-то я вспомнил тебя, брат!

Все компаньоны обернулись на крик.

– Эхем...
– Ты наверно ошибся, брат, - отчего-то встревожившись и смущенно отозвался Эклер.
– Вряд-ли мы с тобой встречались.

– Ну да!
– Развеселился Солнцедар.
– Ошибся я, как же! Я же точно тебя узнал.

– Повторяю, любезный, я тебя не знаю.
– С ужасным нажимом процедил меч "христианнейшего рыцаря".

– А ти! Не знает!..
– Хохотнул Солнцедар.
– Думаешь новую гарду отрастил, сменил крыж, написал на полосе пару изречений на латыни - так и все? Дудки! У меня память - кремень. Помнишь, как мы с тобой переведывались на каталунских полях?71 Ты - Иштер Кард!72 Я ж едва не перерубил тебя пополам. Как там тогда звали твоего носителя? Эвон, вылетело из головы... Ах ну да - Атилла! Тебя потом еще долго так и звали - "Феомастикос".73

Парфений тихо охнул. Фабиан уставился на свой меч с нескрываемым ужасом.

– Фрагеллум Дэи...74 - слабым голосом пробормотал Окассий.

– Ты был мечом Атиллы Божьего Бича?!
– Окаменел в седле рыцарь Фабиан.

– Да что-ты, что-ты...
– забормотал Эклер, - Кого ты слушаешь? Наветы! Происки! Сей бессовестный языческий меч, пытается смутить нас лукавыми речами. Помни, что ложь - орудие Дьявола. Прекрати его слушать, сын мой, и пять раз прочитай "Отче наш".

Фабиан осенил себя крестным знамением, и послушно забубнил молитву "Патэр ностэр".

– Нет, ну что значит ложь?!.
– возмутился Солнцедар.

Федор понял, что добром такие выяснения не кончатся. Поэтому быстро перевернул Солнцедара клинком вниз, и запихал обратно в ножны.

– Да я точно говорю!
– Успел вякнуть напоследок Солнцедар, - Я ж тебя узна...
– фшшшшить!
– последнее слово перешло в шелест задвигаемого в ножны клинка.

Федор облегченно убер пот. Однако Солнцедар тут же самоходом возмущенно полез обратно из ножен. Федор едва успел ухватить его за рукоять, силой - фшшшшиить!
– задвинул обратно, и теперь держал его с силой упирая в ножны. "Надо пришить на ножны специальную петлю - подумал он - а то так никаких хлопот не оберешься".

– Ну и достаточно "Отче наш", - тем временем приказал меч Эклер рыцарю Фабиану.
– Вижу, мысли твои обрели ясность и душа очистилась, сын мой. Возвращаемся к псалму сто девятнадцать.

***

Глава двадцать четвертая.

На очередную ночевку отряд расположился в развалинах небольшой деревушки.

– Интересно, как называлось это место?
– Спросил Парфений, когда путники стреножили лошадей, устроили небольшой костер, и уселись вокруг него.