Чтение онлайн

– Да...
– Продолжил Эклер.
– Случайно видел Орну, разбойничал на поясе какого-то бесноватого пикта, - этого ничто не берет был все так же буен... Там же, на туманном острове видел Калад-Колга, - тоже слегка тронулся умишком: застрял наглухо в камне и не давал себя никому вытащить, все ждал какого-то "истинного короля"; не знаю, что стало с ним потом... Здесь недалеко, где-то полвека назад, встречал Дхами - носитель у него опять негритос, кажется, это у него такой пунктик на цвет кожи... Да, вроде, и все.

– А ведь когда-то нас были сотни...

– Когда-то. Были.

– Но ничего. Слышал, что говорят наши носители? Мы ведь едем на встречу с другими. В этом деле мы скоро снова увидим братьев.

– Надеюсь.

– Эклер.

– А?

– Ответь мне как на духу. Ты правда носишь внутри чей-то сушеный хер?

– А...
– скорбно вздохнул меч рыцаря, - понимаешь, я уж и сам не рад...

– Так все-таки да?
– Застонал Солнцедар, - О, позор! Позор на все наше племя!

– Да погоди-ты...
– Возвысил голос Эклер.
– Ты еще не жил с этими фанатиками. Слушай как было дело. Моего старого хозяина убили в бою на острове. Лезть в море и веками вслепую бродить по дну, не было никакого желания... Ловушка! Я решил подождать, когда кто-нибудь меня найдет. И вот, через пару десятков лет причаливает лодка, а в ней этот увалень Фабиан. Я заговорил с ним, и он, представь себе, страшно испугался. Говорящий меч - надо же какой ужас!.. Стал пятиться к лодке. Я увидел у него на груди крест с печальным мужиком, распятым на римский манер. Я до этого уже много имел дело с христианами, так что мигом понял, как надо вести дело. Тут же я затрындел, что я, мол, святой христианский меч, с великой духовной святыней внутри. Этот Фабиан перестал налаживать лодку от берега, разинул рот, и спросил - что же за великую святыню я храню? Я был не очень силен во всех этих их тонкостях, поэтому назвал первое, о чем вспомнил; - то есть о чем чаще всего трындели вокруг, когда мой прежний хозяин был еще жив - мол, внутри меня находятся мощи святого Антония Комейского.

– А кто это?

– Да был такой отшельник... По преданиям он ушел жить в пустыню, а его там демоны по-всякому искушали... Не важно. Проблема в том, что этот Антоний оказался даже слишком известным. Потому что Фабиан сказал мне, что знает наперечет все церкви, в которых расположены части тела достойного святого, и у меня ничего не может быть. Он и начал мне перечислять - где мол, какая костяшка, да фаланга пальца... Знаток, итить!.. Мне уже было нечего терять - и я зашел с козырей. Я сказал ему, что внутри меня находится не глаз, не зуб и не палец, а...

– О молчи, я понял.

– Фабиан начал вопрошать о подробностях. И я поведал, что искомую часть тела святой Антоний потерял как раз в пустыне. Мол, во время особо сильного искушения святого Антония духами-блудниц, он сам взял нож, и одним решительным движением пресек все искушения, так сказать на корню. Рыцарь Фабиан так впечатлялся, что пристал к берегу и подобрал меня с величайшим почтением. Как видишь - сработало.

– Да, прекрасно. Теперь этот Фабиан все время лобызает тебя, а по сути... Но я так и не понял - ты то откуда взял сушеный причиндал?

– Да нет у меня никакого причиндала!
– Возмутился Эклер.
– Сперва думал отчекрыжить кому-нибудь ночью. Но как бы сделать это по-тихому? Втайне от рыцаря это было невозможно. Несколько удачно слипшихся фиников, украденных мной, когда Фабиан зашел на базар - решили дело. При некоторой доли фантазии, они действительно похожи на...

– Так значит - ничего нет?

– Нет! Клянусь тебе!

– А, прям отлегло.
– Выдохнул Солнцедар. Но тут же спохватился.
– Нет! Все равно позор! Это только ты знаешь, что его нет. А все-то вокруг думают - что он есть. А это почти то же самое. О, брат, что ты делаешь с нашим славным именем? Мы - племя героев. А как нас теперь будут называть - хероносцы? Ой...

– Говорю тебе, - Зашипел Эклер - я уж и сам не рад. Если бы я знал, как все обернется... Я-то думал, что просто выбрался с острова, и нашел себе нового хозяина. Но нет. Этот Фабиан едва выбрался на другом берегу из лодки, тут же потащил меня к местным церковникам, с воплями об обретении великой святыни! Дело дошло до самого двора римского папы.

– Кто это?

– Ты правда долго спал... Это типа новый главный местный жрец. Понтифекс Магнус.77

– А.

– Короче, приближенные этого папы устроили целое собрание, где решали, - является ли носимый мной детородный орган святым, или нет.

– А то что это просто финик, их не заинтересовало?

– Я им так особо близко не показывал. Сказал, что храню святыню божьим попущением. В руки не брать - и точка. Да им и не до того было. Они все решали философский вопрос. Если святой Антоний отчекрыжил себе причиндал, чтобы побороть искушение, - является ли эта часть тела святой, или нет? Некоторые кардиналы утверждали, что как раз в этой части тела и сосредоточилась вся скверна, которую отсек от себя досточтимый святой. Дело складывалось худо. Пришлось мне опять взять дело в свои - так сказать - руки. Я дал голос, и сказал святым церковным отцам, что раз они считают искомую часть тела безусловно греховной, то я могу помочь каждому избавиться от неё. Двух взмахов не понадобиться, благо я острый. Это сентенция смутила святых отцов своей неотразимой логикой. И посовещавшись, они решили, что все-таки все части тела святого облачены духовной святостью. Однако, их очень смущало, что мне время от времени бывает нужна кровь. В их представлении если уж я божеский меч, то и сила в меня должна вливаться незримым божьим духом, - не знаю уж, как они это себе представляют... Положение мое было шаткое, и кто знает, как все обернулось бы, - если бы не появились вы, и я не стал им нужен для исполнения древнего договора... Как только папскому двору понадобилось не ударить в грязь лицом перед ромеями - на меня тут же была выдана папская булла, которая объявила меня церковной святыней. А отважного сира Фабиан назначили моим хранителем.

– О, мир сошел с ума.
– Вздохнул Солнцедар.
– Лучше бы я так и лежал в древнем склепе...

– Ты еще не представляешь насколько, брат, - с некоторым злорадством прошелестел Эклер.
– Но ты узнаешь. О, да.

На какое-то время мечи замолчали. Федор под окном осторожно перенес вес на затекших ногах.

– Эклер?
– Наконец нарушил тишину Солнцедар.

– Да.
– Отозвался второй клинок.

– Твой носитель. Фабиан. Почему ты его не вылечил, пока шел инкубационный период, и бактерии еще не укрепились в его теле? В начале хватило бы одной твоей прививки. А сейчас...

– Я не успел. Не сразу заметил его болезнь. А потом, - он уже мне сам не давал себя лечить.

– Как это? Почему?

– Он, видишь, вбил себе в голову, что эта болезнь пришла к нему попущением его Бога, как испытание. Нес какую-то чушь, что мол, Бог послал ему болезнь, чтоб он не тратил времени даром, и не боялся смерти в бою...

– О, что за дикость!

– Именно.

– Но подожди. Неужели ты не мог переубедить его? Он же считает тебя как раз мечом благословенным его Богом. Ты мог сказать ему, что это его Бог приказал тебе исцелить его. Он у тебя такой тюфяк, что сразу бы поверил.

– Зхм... Ты знаешь, я не догадался.

– Не догадался.

– Нет.

– Эклер.

– Да?

– Не ври мне.

– Что? О чем ты?

– Ты весь такой смекалистый. Говорливый. Ты задурил голову парню. Убедил его, что ты меч его христианского бога. Что в тебе частица святого. Ты вертишь этим наивным парнем, как всадник конем. И вдруг - ты не догадался.

– Да, я не догадался.

– Допустим, хотя не верится. Но ты мог и не убеждать его. Подполз бы ночью, да клюнул его в задницу дозой вакцины. Тоже не догадался?

– Нет.

– Хочешь знать, как было дело?
– Хмуро прошелестел Солнцедар - Когда этот балбес заболел, ты решил, что если вылечишь его, пока болезнь еще не видна - это не даст тебе никакой пользы. А ты хотел добрать авторитета в глазах этих христианских святош. Чтоб уже никто не мог усомнится, что ты осенен божественной благодатью. Ты хотел, чтоб и этот юнец, и все вокруг него - увидели, что он прокажен. И тогда - ты весь такой сиятельный - исцелил бы его. Божье чудо! Но ты упустил момент. Мы не медболки, всего лишь универсальные полевики. Ты потерял контроль, и болезнь укоренилась в его теле. Так было.