Чтение онлайн

Сам князь, глядя на распростершихся перед ним ронинов, тоже, казалось, был взволнован. Вернувшись в свои покои, он приказал своему управляющему:

— Наверное, они голодны. Накормите их поскорее.

Год между тем близился к концу, и горожане, охваченные предновогодней суетой, азартно обсуждали слухи о свершившейся мести ронинов. Уличные разносчики, понимая свою выгоду, без устали таскали пачки печатных оттисков из одного квартала Эдо в другой. В эпоху, когда еще не было ни обычных газет, ни экстренных выпусков, то был единственный источник новостей, из которого горожане могли почерпнуть сведения о ронинах.

Как только очередной разносчик громко заявлял о своем прибытии, к нему тотчас же сбегались покупатели со всей округи. Над таким листком собирались посудачить соседи, да и в домах все члены семьи только о том и толковали. Весь город был на стороне ронинов. С замиранием сердца все ждали, какую меру наказания присудит ослушникам сёгун. Как это бывало во все времена, за людьми, занимавшими низкое социальное положение, не признавали права открыто выражать свои чувства, апеллируя к государственным деятелям. Если бы такое было возможно, нашлось бы великое множество защитников, которые предложили бы свести наказание ронинов к минимуму, как им представлялось справедливым, но все, что простые люди могли сделать, — это обсуждать события в узком кругу приятелей и знакомых, и, как ни велико было их нетерпение, все принимали как само собой разумеющееся и не подлежащее сомнению, что, согласно обычаям, первое слово всегда имеют самураи, а простолюдинам надлежит перед ними склонять головы.

Однако же, когда страсти в низших слоях до такой степени накаляются, то, как нередко происходит в природе, может случиться перегрев земной коры, которая в определенном месте разверзнется, недовольство выплеснется взрывом — и произойдет извержение вулкана. Однако до тех пор, пока люди робко мирятся со своей рабской участью, им не под силу разворотить гору или расколоть скалы. Только чуть заметный дымок вырывается наружу. Такое в миру называют «глас небес». Особенно часто проявляется он среди жителей больших городов, которые обладают достаточным умом и смекалкой, чтобы не навлекать на себя опасности, но при этом копят в сердцах недовольство. Если говорить образно, они не воздвигают ворот и не ставят стен, а лишь тихонько оклеивают бумагой рамы и на них выплескивают свою тоску от того, что им не дано высказать заветных дум.

Вот эти-то настроения невольно бросились в глаза Пауку Дзиндзюро, когда он бродил по городу. Завидев скопление народу, он подошел поближе и увидел, что на глинобитной стене написано множество шуточных стихов. Почерки были разные, но во всех стишках говорилось о событии, составлявшем злобу дня. Приподнявшись на носки, Дзиндзюро прочел такие строки:

Дзиндзюро невольно усмехнулся.

— А ведь здорово сказано! — выкрикнул кто-то из толпы. У стены сгрудились ремесленники, лавочники, приказчики, монахи. Были там и те, кто случайно завернул сюда, торопясь куда-то по делам в преддверии Нового года. Все не торопились расходиться, дружно посмеиваясь над стишками и весело переговариваясь о том, о сем.

— Ага, вот такой же стишок написан на стене усадьбы его милости Тёсю! — заметил кто-то.

— Да, небось, кто-то ходит с места на место и пишет себе. Уж больно имя Кодзукэноскэ Кира подходит для забавных стишков: «Кодзукэ» означает «груз», «бремя», а «Кира» так и просится в слово «быть изрубленным — кирарэру». Можно и так, и сяк обыгрывать.

— Ага! «Оиси» значит «Большой булыжник» — ну, вот он их и придавил, как квашеную капусту в бочке! В точку попал этот сочинитель!

Таких разговоров Дзиндзюро наслушался вдосталь. Какой-то мужичок, смахивающий по виду на пристава, достав письменный прибор, усердно переписывал надписи со стены. Видя, как мужичок с деловитым выражением лица без особого интереса водит кистью по бумаге, Дзиндзюро понял, что тот старается по заданию своего начальника, и живо представил, какая будет физиономия у начальника, когда он почитает язвительные стишки. Вероятно, задание было дано приставу не случайно: может быть, местное начальство хотело собрать и представить в вышестоящие инстанции свидетельства того, что общественное мнение в городе на стороне ронинов — а появившиеся по всему городу стишки открыто говорили о симпатиях горожан. Правда, такой образ действий для чиновников был бы уж чересчур изощрен…

Да и вправду ли стишки отражали истинные настроения в народе? Общественное мнение всегда склоняется к тому, что диктуют эмоции. Вот и в этих многочисленных шуточных стихах говорилось в основном о том, струсили защитники усадьбы во время штурма или нет, то есть смысл в них был заложен весьма примитивный. У сочинителей духу не хватило на то, чтобы глубже осознать смысл этого события, понять, что оно значит для них самих.

Так, вероятно, происходит во все времена. Дзиндзюро было грустно признаться себе, что так оно и есть. Те, кто в этом мире вращает сцену и режиссирует весь спектакль, отлично умеют улавливать настроения толпы и манипулировать ими в свою пользу. В конечном счете все подчиняется только эмоциям, а не логике. Если логические рассуждения иногда и могут на что-нибудь сгодиться, то возможно такое только, когда с их помощью еще более расцвечиваются выставленные на всеобщее обозрение эмоции. Разве не вывески первым делом бросаются людям в глаза?

Дзиндзюро всегда отличался рассудительностью. Вспомнив широкоскулое улыбающееся лицо Кураноскэ, которое ему не раз приходилось наблюдать со стороны в Киото и в Ямасине, он подумал, что сплоченность и решимость ронинов, вероятно, явились результатом того благотворного воздействия, которое оказал на них командор, обладавший от природы редкостными душевными свойствами. Поистине удивительный характер был у этого человека. Прочие, видимо, стремятся подражать таким людям, но до подобной высоты подняться не могут. Потому-то с незапамятных пор те, кого молва нарекала героями, пользовались всеобщей любовью — здесь явно присутствует эмоциональный элемент. Он-то все и определяет. Соответственно, люди стараются особо выделить в герое все его достоинства. Позже ему добавляют еще множество замечательных свойств, всячески приукрашивают образ, даже если это в чем-то и расходится с действительностью.

Разве не так оно бывает?

Наверное, на свете есть множество людей, что по всем статьям превосходят признанных героев, но, поскольку они не снискали популярности, их имена и заслуги канули в забвение. И все оттого, что общественное мнение доверяется голосу сердца, а не голосу рассудка. Ну, и еще, конечно, нельзя забывать о Божественной милости, удаче.

Дзиндзюро видел, что его понимание вещей расходится с настроениями и мыслями людей в этой возбужденно гомонящей толпе. Если бы он вслух сказал все, что думает, его бы, наверное, дружно поколотили.

Дзиндзюро усмехнулся. Он пошел прочь и собрался было прибавить шагу, как вдруг заметил, что кто-то пристально смотрит на него из толпы, не обращая внимания на шуточные стихи, что наводило на невеселые мысли. Когда взгляды их встретились, незнакомец тут же отвернулся.

Дзиндзюро пошел дальше, делая вид, что ничего не замечает, а сам между тем краем глаза успел рассмотреть, что незнакомец по платью больше всего смахивает на ремесленника.

«Попался!» — мелькнуло в голове у Паука.