Чтение онлайн

Логово Аспида встретило меня не адским пламенем, а ледяным, гнетущим молчанием первозданного леса. Странный лес — деревья черные, как обугленные кости, листья — застывшие капли яда, свисающие с ветвей. Воздух густой, сладковато-приторный, с нотками гниения и старой крови. Голос Тотемного Аспида висел в этом воздухе, не принадлежа ниоткуда конкретно: низкий, многоголосый, как скрежет камней под землей, зовущий, манящий, неумолимый.

— Сюда… Наследник… Ко мне…

Я шел, чувствуя, как каменная почва под ногами вибрирует в такт этому зову. Растительность редела, уступая место гигантским, покрытым мхом и лианами руинам. Каменные блоки, некогда часть величественных зданий, были разбросаны, как детские кубики неведомым исполином. На них — те же змеиные узоры, что и в замке, но древнее, грубее, словно высеченные когтями, а не резцом. И вот, лес окончательно расступился, открыв площадь.

Огромная, вымощенная плитами черного базальта, треснувшими от времени и корней деревьев-захватчиков. И в центре — пирамида. Не египетская, а именно ацтекская — ступенчатая, мощная, устремленная в лиловое небо Изнанки острым, как жертвенный нож, усеченным верхом. Каждая ступень была высотой с дом. Камни пирамиды источали древность и холодную, бездушную мощь.

И вокруг нее, медленно, величаво, как черная река из плоти и чешуи, полз Он.

Тотемный Аспид.

Его размеры заставляли мозг отказываться верить. Толщина — с крепостную башню. Длина — терялась за изгибом пирамиды, казалось, он мог обвить ее всю. Чешуя — не просто черная. Она была цветом космической пустоты, поглощающей свет, переливающейся на изгибах тела слабыми, кроваво-рубиновыми отсветами, как далекие умирающие звезды. По бокам туловища, ближе к голове — атрофированные крылья. Не гордые перепончатые лоскуты дракона, а жалкие, сморщенные, костяные отростки, покрытые той же пугающей чешуей, как шрамы былого могущества, ныне утраченного. Они судорожно подрагивали при каждом его движении, бесполезные и трагичные.

Но главное — голова. Огромная, треугольная, как у королевской кобры, но в тысячу раз массивнее. И глаза. Два гигантских шара чистейшего рубина, пылающих изнутри холодным, бездонным пламенем. В них отражалась и пирамида, и лиловое небо, и мое ничтожно маленькое, дрожащее от страха существо у подножия. В них не было зрачков — только бесконечная глубина и знание, растянувшееся на тысячелетия.

Он увидел меня. И засмеялся.

Звук был ужасающим. Не смех, а скрежет скал, падающих в бездну, смешанный с влажным бульканьем и змеиным шипением. Он эхом разнесся по площади, заставив камни вибрировать, а мои кости — сжиматься от первобытного ужаса.

— Ху-ху-ху-сссссс… Вот ты и пришел ко мне. Наконец-то.

Голос был уже не зовущим, а физическим ударом по сознанию, исходящим из той гигантской пасти, усеянной клыками размером с мое тело.

— Тебе страшно? — спросил Аспид, и его рубиновые глаза сузились, будто в усмешке. — Страшно. Я это чувствую. Каждая твоя дрожащая клеточка кричит об этом. Хорошо.

Он медленно опустил свою чудовищную голову, приближая ее ко мне. Тень накрыла меня целиком. Запах серы, древней пыли и чего-то невыразимо чуждого, космического, ударил в нос. Его дыхание, горячее и влажное, как из печи, обожгло кожу.

— А теперь ответь. — его голос стал тише, интимнее, но от этого только страшнее. — Зачем ты ко мне пришел?

Я попытался проглотить комок в горле. Голос сорвался на хрип:

— А… а у меня разве был выбор?

— Ху-ху-ху-ссссс… — его смех снова прокатился по площади. — Выбор есть всегда, червяк. Всегда. Но да… твой выбор граничил со смертью. Верная кончина или… шаг в неизвестность ко Мне. Ты выбрал шаг. Но Я задал тебе вопрос. Не уходи от него. Ответь. Четко. Зачем. Ты. Ко Мне. Пришел?

Последние слова он произнес с ударением, каждое — как молот по наковальне. Давящая сила его воли обрушилась на меня, требуя ответа. Я собрал волю в кулак, вспомнив напутствие Виолетты. Будь уверенным. Будь смелым. Хоть на словах.

— Получить силу! — выпалил я, стараясь звучать твердо. — И возглавить род Аспидовых!

Рубиновые глаза вспыхнули ярче. В них мелькнуло что-то… насмешливое? Разочарованное?

— А ты разве этого хочешь? — прошипел Аспид. Его голова приблизилась еще на считанные метры. Я видел каждую трещинку на его чешуе, каждую неровность на его гигантских клыках. — Или ты просто повторяешь то, что от тебя ждут? Сила… Власть… Возглавить род… Громкие слова, смертный. Но сможешь ли ты потянуть на себе эту ношу? Не просто носить титул, а быть им?

Он сделал паузу, давая словам впитаться, как яду.

— Ты ничего не знаешь о нас. Обо Мне. О наших… нормах. О наших правилах. О той цене, что платит каждый, кто поднимается к вершине пирамиды. — Он кивнул своей чудовищной головой в сторону ступеней. — Ты даже не знаешь самого главного…

Его голос опустился до шепота, но шепота, который резал слух, как стекло.

— Ты даже не знаешь, что мир… тот мир, где когда-то жила твоя душа… где ты был кем-то другим… был уничтожен. Стерт. Обращен в прах и пепел космического ветра. Ты не просто попал сюда, червяк. Ты — беглец. Последний осколок разбитого зеркала. Призрак мира, которого больше нет.

Слова обрушились на меня не звуком, а ледяной глыбой, разбивающей все внутри. Мир… уничтожен? Мой мир? Нет. Не может быть. Это ложь. Уловка. Провокация!

Но в глубине тех рубиновых бездн не было лжи. Только холодная, беспощадная правда. Правда, от которой мир вокруг поплыл, а земля ушла из-под ног. Я стоял перед древним божеством, наследник без наследства, правитель без понимания, человек без дома, оглушенный грохотом собственного мира, рухнувшего в небытие, о котором он даже не подозревал. И все, что я мог сделать — это смотреть в эти пылающие рубиновые глаза, чувствуя, как последние опоры реальности рассыпаются в прах.

— Да… Я не знал. Память словно выжжена каленым железом. Не помню ни своего имени в прошлом мире, ни причины гибели… ни даже как пал мой мир. Теперь я здесь, одиннадцатый год идут твои испытания. И я — первый, кто добрался до этого рубежа. Неужели тебе не нужен наследник? Так вот же он! Я здесь, стою перед тобой!

Аспид захохотал так, что самое небо Изнанки содрогнулось, словно от удара исполинского молота.

— Глупец! Испытания — лишь жалкая уловка, сказка, придуманная для моих дочерей. Никто не достоин и никогда не будет достоин править моими девочками. Сколько красивых, сильных мужей пролило здесь свою кровь, обагрив мои алтари… Все это — лишь забава для меня и увлекательная игра для моих дочерей. Наследника не будет. Никогда.

Холодная ярость смешалась с леденящим отчаянием. Слова Аспида били, как молоты, разбивая все, на чем держалось мое понимание реальности последних дней. Жатва — ложь? Смерть Димона, Клима, остальных — всего лишь… развлечение? Мои страдания, борьба, попытки выжить — спектакль для вечного змея и его дочерей?

— Но… все это… — голос мой был хриплым, сдавленным. В голове мелькали картины: Дыхание Аспида на площади, предсмертные хрипы, ледяной ужас Леса Голосов, гниющие упыри Первого Города, разорванный Клим… — …все наши попытки… наши смерти… боль… страх… Это все для вашей забавы?!