Чтение онлайн

Увлечения:

? Расшифровка Проклятий:

Коллекционирует и "примеряет" на себя древние проклятия (текущий проект: проклятие молчания Эриды).

? Историческая Реваншизм:

Планирует возвращение в Первый Город через подчинение Эриды. Карта руин с пометками "точки разлома" висит над её кроватью.

? Биоалхимия:

Создание гибридных существ для охраны знаний (последнее: теневая гончая с ключами вместо клыков). Интересуется адаптацией человеческой физиологии к яду Аспидовых.

? Игры с Аспидом:

Единственная, кто воспринимает его не как бога, а как "контрагента". Вела переговоры о статусе Лекса.

Цитата:

Заключение Хроникера:

Графиня Амалия — истинная ось, вокруг которой вращается Дом. Её отсутствие приведёт к хаосу: Виолетта утонет в ревности, Аманда взорвёт лабораторию, младшие сестры погрязнут в интригах. Её тёмные проекты рискованны, но именно они могут вернуть роду былое могущество. Эффективность — 98.7 %. Угрозы:

Знает слишком много.

Включая тайны Аспида.

Видит Наследника как инструмент,

а не человека.

Готова пожертвовать любой сестрой

ради "высших целей".

Рекомендации: Не вмешиваться в её методы. Докладывать о любых её контактах с Эридой. Выделить дополнительный фонд алхимических ресурсов (запрос №A-PRIMA/666: "Ингредиенты для подавления материнского проклятия").

Подпись:

*Летописец Элизабет, 7-й Круг Знания*

Печать Аспида с пометкой: "ОСОБОЙ ВАЖНОСТИ. УНИЧТОЖИТЬ ПРИ ПЕРВОЙ УГРОЗЕ РАЗГЛАШЕНИЯ. Хранить втрое дальше от Аманды, чем её собственное досье."

P.S. Графиня потребовала убрать упоминание её "стратегического декольте" из отчёта. Отказ аргументирован: "Сексуальность — лишь инструмент управления глупцами. В Хронике ему не место". Исполнено.

Холодный металл впивался в запястья. Голый зад прилип к ледяному стулу. Сквозь туман паники я разглядел Аманду. Рыжая бестия сияла, как ёлка на Новый год. В руках у нее болтался шприц. Не просто шприц — монстр. Колба размером с мою бутылку любимого пива, игла — с добрый шило. На лице — медицинская маска и глаза… Боже, эти глаза! Как у кошки, увидевшей открытую банку тунца. С безумным блеском.

— Хи-хи! — прозвучало из-под маски, сладко и жутко. — Надо сделать укольчик, Лексик! Прямо в твой… э-э-э… агрегат! Для науки! И для твоей же пользы! Сделаем тебя настоящим Аспидом, с ног до… ну, ты понял!

Я дернулся, но ремни впились глубже. Во рту — противный резиновый кляп, пахнущий химией и чьей-то злобой. Зашипел, замычал, пытаясь объяснить, что мой "агрегат" и так работает на пределе нервной системы, безо всяких стимуляторов размером с огнетушитель!

Слева мелькнуло платье. Виолетта. Моя "ядовитая фея". Лицо — в истеричных пятнах, глаза — огромные, мокрые блюдца. Она судорожно теребила подол, глядя то на шприц, то на мою незащищенную натуру.

— Лексюша! Милый! Не бойся! — ее голос визжал, как несмазанная дверь. — Все будет хорошо! Аманда знает, что делает! Это же… это же для адаптации! Чтобы мы потом… чтобы ты не… ааа! — Она закрыла лицо руками, но сквозь пальцы продолжала следить за шприцем. — Просто подумай о чем-то приятном! О… о нашей прогулке по городу! Помнишь, как все падали ниц?!

Прогулка?! Падали ниц?! Да они тут все с ума посходили! — бесился я мысленно, вырываясь. — Приятного?! Да я сейчас обделаюсь от страха, и это будет самое приятное в этой ситуации!

Из угла комнаты, из мрака, донесся голос. Ледяной. Четкий. Как удар скальпелем по нервам.

— Не истеричь, Виолетта. — Амалия. Сидела в кресле, как статуя. Пальцы сложены домиком. Каре-зеленые глаза — без единой искорки. — Процедура необходима. Ради рода. Ради его будущей силы. Терпи, Наследник. Это твой долг.

Долг?! Терпи?! Да она мне в это шланг от пожарной машины собралась пихать! — Я рванулся с новой силой. Стул заскрипел. Кляп пронзительно запищал.

Аманда хихикнула еще громче, подошла вплотную. Шприц замер в сантиметре от самого ценного, что у меня пока еще было. Холодное стекло коснулось кожи. Я заорал внутрь кляпа, забился, как рыба на сковородке. Ноги дергались в бессильной пляске.

И тут… БА-БАХ!

Дверь не открылась. Она взорвалась. Осколки дерева и металла просвистели мимо ушей. В проеме, затянутом пыльной завесой, встала ОНА. Эрида. "Теща". Слепая. С тем самым проклятым гробом за спиной, как рюкзак туриста Ада. Ее пальцы, длинные и костлявые, как корни мертвого дерева, тянулись ко мне. Сквозь пыль пробился голос. Хриплый. Гортанный. И на чистейшем, топорном немецком:

— "Ich bin zuerst dran!" — прогремело по комнате. — "Weil er mit mir gesprochen hat! Ohne Erlaubnis! JETZT!" ("Я буду первая! Потому что он со мной заговорил! Без разрешения! СЕЙЧАС!")

Ее пустые глазницы, казалось, смотрели прямо на мой "агрегат". А потом она сделала шаг. Тяжелый. Зловещий. Гроб на спине скрипнул, как кости великана.

"НЕЕЕЕЕЕТ!" — закричало все мое естество.

Я вздрогнул так сильно, что чуть не слетел с кровати. Сердце колотилось, как пулемет в руках паникующего новичка. Горло пересохло, во рту — мерзкий привкус резины и страха. Грудь вздымалась, выжимая из легких остатки кошмарного воздуха. Холодный пот стекал по спине.

Тьма. Тишина. Знакомый запах дорогих, но чуждых духов и старого камня. Моя комната. В замке Аспидовых.

— Блин… — выдохнул я хрипло, запуская дрожащие пальцы в волосы. — Блин, блин, блин… Ёлки-иголки, что это было?!

Сон. Просто сон. Кошмар наяву, вываренный в котле моих страхов: Аманда с ее "экспериментами", истеричная Виолетта, холодная как айсберг Амалия с ее "ради рода"… И Эрида. Чертова Эрида с ее немецким и смертоносными руками! Самая жуткая часть.

Я тяжело откинулся на шелковые подушки, вслушиваясь в тиканье каких-то древних часов где-то в стене. За окном лиловый свет Изнанки едва пробивался сквозь тяжелые шторы. Рука автоматически потянулась вниз, к паху. На всякий случай. Цел. Слава всем темным богам и светлым лохам, цел.