Чтение онлайн

Платье смотрелось на ней так же неуместно, как седло на корове, впрочем культуристке было на свой внешний вид совершенно наплевать.

Только переступив порог, она разразилась громогласной руганью:

— Грязные псы! Я выпотрошу вас, а кишки развешу на стенах моего корабля! Немедленно отпустите меня и всех сестер, которые живут здесь в угнетении и рабстве!

Ян приобнял Эмили за плечи и вкрадчиво спросил:

— Ты точно не хочешь, чтобы это чучело вернули обратно в подвал?

— Прекрати, Ян, — поморщилась девушка. — Они не собаки тебе, чтобы сидеть на привязи. Я так понимаю, что они такие же как и я. Иномирки, верно? И… двери с подписями было три. Где же третья?

— У нас была третья? — Ян поднял взгляд на одного из здоровяков. — Ах да, кажется, припоминаю. Где она?

Подручный молча провел пальцем поперек шеи и уставился в пол.

— А, вспомнил! — Ян истолковал его жест по-своему. — Она сбежала. Стащила ключ у служанки, и поминай, как звали. Ты не подумай, мы ее искали. Но кто-то из людей Грязного Джима сказал, что видел, как ее грузят в карету лорда Томаса Рэдфорда. Так что больше мы ее не увидим — если ректор Хогвартса положил на кого-то глаз, тут даже я бессилен.

— Она мертва? — тихо спросила Эмили глядя то на одного, то на другого. — Хотя, не отвечайте, я не уверена, что хочу об этом знать.

— Ты даже не пытался ей помочь наверняка! — тут же взвилась воительница. — Всем мужикам плевать на любую из сестер!

— Не на всех, но вот на тебя — точно, — оборвал Ян готовую начаться отповедь. — И если ты немедленно не заткнешься, я тебе и во второй глаз вставлю какую-нибудь полезную железку.

Она гневно фыркнула и скосила глаза сначала на охранников, потом на стену, увешанную оружием.

Эмили ласково улыбнулась, осторожно повернула лицо Яна к себе и тихо замурчала, как подлизывающаяся кошка:

— Ты можешь оставить нас наедине? Если они действительно попали сюда так же, как и я, то нас есть что обсудить. С глазу на глаз мне будет легче с ними разговаривать, — и подкрепила свою просьбу нежным поцелуем.

Ян ответил, нарочито и демонстративно, при этом ехидно косясь на эмиссара.

Воительница не менее демонстративно отвернулась.

Оторвавшись от Эмили, Ян обратился к пленницам:

— Итак, дамы. Видите эту прекрасную леди? С сегодняшнего дня я дарю вас ей! Теперь она ваша госпожа и богиня!

Он взмахом руки выгнал подручных из комнаты а сам на секунду остановился в дверях:

— Они сказали мне все, что могли сказать. Делай с ними, что хочешь. Можешь даже отпустить. Но за все их действия с этой секунды отвечаешь ты.

И вышел, прикрыв створку за собой.

Эмили тихо подошла к двери и закрыла ее как можно плотнее — чтобы никто не подслушивал.

С этой минуты она говорила шепотом, и девушкам приходилось прислушиваться.

— Расскажите мне, что с вами случилось?

— Мы теперь должны говорить по твоему приказу? — гордо вскинула голову Анориэль, не повышая, впрочем, голоса.

— Я не прошу подчиняться мне. Я лишь хочу узнать правду, — сохраняя дружелюбный тон, ответила Эмили.

— Какую правду? — с горечью проговорила эльфийка. — Какая разница, как мы попали в этот ужасный мир, если итог одинаков? Нас поймал демон в человеческом облике, и делает с нами все, что заблагорассудится. Конец скрижали. Точка.

Эмили умело скрыла свое разочарование и перевела взгляд на мускулистую девушку с розовыми волосами:

— А ты мне что скажешь?

— Скажу, что нужно убить этого выродка! — рявкнула культуристка, даже не пытаясь понизить голос. — Я, эмиссар Брумхильда Ринддоттир, и моя родина учила меня всегда и везде противостоять угнетению и абьюзу!

При отсутствии конвоя она попыталась схватить футуристический автомат, что висел на одной из стен, но не тут-то было. Вспыхнул защитный контур, воительница отлетела от стены и приземлилась на пол.

— Не ломайте там мое имущество, пожалуйста! — раздался откуда-то издалека голос Яна. — Уйми их как-нибудь пташка, даже моему ангельскому терпению есть предел!

Опомнившись, Эмили попыталась как-то остановить Брумхильду, которая стала крушить все вокруг, в поисках чего-либо, что сгодилось бы как оружие, но проще мыши остановить слона.

Анориэль с безразличным видом стоящая у стены не только не помогала, но и демотивировала заодно.

А ведь она просто хотела поговорить!

Мозг закипал, и не выдержав, Эмили громко выкрикнула:

— Довольно! Хватит!

В комнате повисла звенящая тишина.

Эмили осела на кровать обхватив дрожащими руками свою голову. Она была на грани и готова в любой момент сорваться. К такому жизнь ее явно не готовила.

— Довольно... — тихо повторила Эмили дрожащим голосом. — Не могу. Больше не могу.

Брумхильда перестала проверять барьер на прочность, присела рядом с Эмили и с неожиданной для нее теплотой обняла за плечи:

— Прости меня, сестра. Я не хотела навлечь на тебя беду. Нам нужно держаться вместе в этом чужом и ужасном мире. Я верю, знамя фемократии однажды взовьется и над этим местом, и ни этот урод, и никакой другой больше не сможет тебя мучить.

Минут пять девушка просто молча сидела в ее медвежьих объятиях, пытаясь унять дрожь в теле. Когда это все же удалось Эмили подняла уставшие глаза и сказала:

— Возвращайтесь в свои комнаты. Больше вас не будут мучать. Я хочу побыть одна.

Она встала на ноги, распрямила плечи, гордо вскинула голову и улыбнулась, словно приступа паники и вовсе не было.

Брумхильда ободряюще похлопала ее по плечу — Эммили чуть не упала — и взяв Анориэль за руку, как маленького ребенка, вышла.

Оставшись наедине с самой собой Роуз медленно выдохнула, а после принялась за уборку устроенного бардака.

Вернулся Ян. Прошествовал мимо нее и плюхнулся на кровать. Язвительно бросил:

— Спасибо, что мою любимую вазу не грохнули.

Тщательно осмотрел место происшествия и добавил:

— Я с самого начала знал, что это плохая идея. Но пошел у тебя на поводу, потому что, кроме вазы, конечно, ничем не рискую. Только вот зачем они тебе? Думаешь, добротой ты их разговоришь? Я пытался, ты знаешь, что я могу быть очень добр. Или, может быть, ты набираешь союзников? Так вот в этом случае они — плохие союзники. Остроухая немедленно вляпается в какую-нибудь историю, а громила... она даже могла бы стать лидером женского сопротивления. Ненадолго. А потом их бы всех посадили в Тауэр, потому как давно бельмо на глазу короны, но пока ведут себя тихо — удобны, как иллюзия оппозиции. Да и против кого ты собралась воевать? Неужели, против меня? Я тебе не по зубам, милая пташка. Пока нет.