Чтение онлайн

В действительности, продуктовое изобилие в данных странах есть следствие, во-первых, отсутствия там монополии государства на внешнюю торговлю, а во-вторых, значительных государственных субсидий на аграрный сектор. При этом ни одна из развитых, индустриальных стран мира не обеспечивает собственные потребности в продовольствии; значительное количество продуктов питания завозится извне, причём не только экзотические фрукты. СССР также являлся индустриальной страной, численность городского населения в нём в начале 60-х гг. сравнялась с численностью сельского, а затем стала быстро расти. Однако сельские жители, которых в общей доли населения становилось всё меньше и меньше, повысили эффективность аграрного сектора и вполне достойно кормили страну, несмотря на то, что средств на развитие сельского хозяйства получали значительно меньше, нежели их западные «коллеги».

В тоже время, нельзя не отметить действительно неудовлетворительную систему распределения товарной продукции в СССР (государственная система торговли и централизованная система снабжения). Колхозники и работники совхозов производили качественную продукцию, но она оседала на складах и в подсобках, либо в квартирах торговых работников. Все подобные явления почему то ставилась в вину всему аграрному сектору экономики, хотя это, как известно, не одно и тоже. В формальной логике подобный приём называется «подменой тезиса», но доверчивый обыватель, в особенности жители Москвы и Ленинграда, охотно всему верил. [386] Причём в годы т. н. «перестройки» по вопросам сельского хозяйства ведущими «экспертами» страны стали…. писатели, учёные-гуманитарии, композиторы и т. п., в общем крупные «специалисты» аграрного сектора экономики. Лица старшего поколения России хорошо помнят, например, публициста Ю.Черниченко, который повсеместно ратовал за уничтожение колхозно-совхозной системы, а также писателя В.Астафьева, призывавшего раздать крестьянам землю в частную собственность. Им вторил академик-гуманитарий, член Политбюро ЦК КПСС А.Н.Яковлев, заявляя: «Нужны воля и мудрость, чтобы постепенно разрушить большевистскую общину — колхоз. Здесь не может быть компромиссов, имея в виду, что колхозно-совхозный АгроГУЛАГ крепок, люмпенизирован беспредельно. Деколлективизацию надо вести законно, но жёстко», — говорил бывший руководящий деятель КПСС. [387] На данной идеологической основе и осуществлялась деколлективизация страны.

В официальных документах целью аграрной реформы декларировалось «комплексное переустройство сельскохозяйственного производства на основе многообразия форм хозяйствования и различных форм собственности на землю и другие средства производства, создание конкурентной среды в агропромышленном комплексе, развитие аграрного рынка». [388] На практике преобразования свелись, главным образом, к ликвидации коллективных хозяйств и введению института частной собственности на землю. В ноябре 1990 г. был принят закон РСФСР «О земельной реформе», а в 1991 г. — «Кодекс о земле». Несмотря на отрицательные отзывы специалистов, местных законодательных органов власти и протесты самих крестьян, частная собственность на землю решительно имплантировалась в хозяйственно-экономический организм российской деревни. В конце 1991 г. были изданы указ Б.Ельцина «О неотложных мерах по осуществлению земельной реформы в РСФСР», постановления правительства «О порядке реорганизации колхозов и совхозов», «О реформировании системы государственного управления агропромышленным комплексом РФ». В соответствии с данными документами коренным образом менялась система землепользования, организация сельскохозяйственного производства, началась перерегистрация земель, которые были объявлены суммой наделов их работников. Земля и основные производственные фонды колхозов и совхозов подлежали условной приватизации в виде оформления паёв, акций. При желании работник коллективного хозяйства мог оформить пай в личную собственность, начать вести фермерское хозяйство.

Преобразования ликвидировали колхозно-совхозную систему, перераспределили земельную собственность в России. Большинство колхозов и совхозов были преобразованы в сельскохозяйственные кооперативы, товарищества и акционерные общества. К 1998 г. 58 % земельных угодий (127,7 млн. га) были переданы в частную собственность граждан, а 42 % (94,3 млн. га) находились в государственном и муниципальном ведении. На 1 января этого же года в стране насчитывалось 11 213 колхозов, совхозов, коллективных и государственных предприятий и 17 644 товариществ, акционерных обществ и других предприятий с новыми организационно-правовыми формами. [389] Однако, сельские жители стали сопротивляться захвату земельной собственности и постепенно стала расти численность коллективных хозяйств. Только в 2003 г. в стране появилось 18 тыс. производственных кооперативов, включая 2300 колхозов и коллективных предприятий. В начале 2004 г. доля сельскохозяйственных производственных кооперативов составила около 50 %; форму обществ (товариществ) с ограниченной ответственностью имели более 15 %, а закрытых акционерных обществ — около 11 % сельскохозяйственных предприятий. В тоже время, в 2005–2006 гг. были приватизированы 108 государственных и муниципальных сельскохозяйственных предприятий. [390] На 1 января 2008 г. по классификации Росстата, в стране по формам собственности насчитывалось организаций, занимающихся сельским хозяйством, охотой и лесным хозяйством: государственная и муниципальная — 10,8 тыс. (4,7 %), частная — 216,7 тыс. (94 %), смешанная российская — 2,6 тыс. (1,3 %) организаций. [391] В общем, поставленная «демократами» задача — разрушение общественного сектора в сельском хозяйстве, — была успешно выполнена.

Тем не менее, большая часть земель на сегодня юридически не оформлена. К примеру, в частном секторе в соответствии с требованиями законодательства оформлено всего лишь немногим более 10 % сельскохозяйственных земель, остальные же находящиеся в их собственности земельные участки представляют собой условные земельные доли. [392] Тем самым, можно сделать вывод, что юридически отношения собственности на селе до настоящего времени не отрегулированы; частная собственность в правовом отношении не закреплена, общественная же была разрушена и до настоящего времени не получила своего институционального и правового развития. Об ошибочности принятых решений сегодня толкуют даже прежние руководители сельского хозяйства. Так, на июльской 2008 г. коллегии Минсельхоза РФ его руководитель А.Гордеев заявил: «Было серьёзной исторической ошибкой поделить сельхозземли на земельные доли. В итоге это создало массу трудностей и сложностей как для владельцев долей, так и для пользователей этих земель». [393] Можно добавить, что в условиях подобной юридической коллизии разнообразным криминальным структурам очень легко захватывать у крестьян самые ценные сельскохозяйственные угодья. Особенно это касается земель, которые расположены вблизи крупных городов, ставшие предметом аморальной купли-продажи со стороны новоявленных буржуа, деятелей шоу-бизнеса и т. н. творческой «интеллигенции».

Преобразования в российской деревне привели к резкому ухудшению ситуации в аграрной сфере. Земельный фонд и имущество колхозов и совхозов стали растаскиваться, во многих хозяйствах на «паи» делили не только сельскохозяйственные угодья, но и трактора, комбайны и др. технику. К тому же, «шоковая терапия» Гайдара привела к расстройству работы многих предприятий, и, в первую очередь их финансовому обескровливанию. Сельхозпредприятия, имевшие в прежнее время на своих счетах в банках миллионы рублей (отсюда, часто употреблявшиеся в советские годы понятия «колхоз-миллионер», «совхоз-миллионер» — В.К.), в мгновение ока превратились в убыточные хозяйства. Исчезли многие селекционные и опытные хозяйства, прекратился севооборот, а сами преобразованные колхозы и совхозы из комплексных в массе своей стали узкоспециализированными. Доходы крестьян стали резко падать, обнищанию подверглось поголовно все население российской деревни. Подобное положение вынуждены были признать даже государственные органы.

В «Основных направлениях социальной политики правительства Российской Федерации на 1994 г.» констатировалось: «В связи с реорганизацией форм собственности, спадом производства, разрывом хозяйственных связей, значительным сокращением государственного финансирования на селе резко обострилась экономическая и социальная ситуация. Заработная плата работников сельского хозяйства более чем в 2 раза ниже, чем в народном хозяйстве, …обострились проблемы занятости сельского населения, …во многих случаях прекращаются развитие, техническое обслуживание и ремонт объектов социальной инфраструктуры, что приводит к осложнению положения сельской интеллигенции». [394]

Преобразования в аграрном секторе не привели и к улучшению экономических показателей. Напротив, начиная с 1990 г. сокращение выпуска продукции растениеводства и животноводства приобрело в России устойчивый характер. Объем сельскохозяйственного производства в середине 90-х годов упал на 70 % по сравнению с 1991–1992 гг. Поголовье крупного рогатого скота уменьшилось на 20 млн. голов. К концу 90-х годов число убыточных хозяйств в государственном секторе составляло, по официальным данным, 49,2 %, в частном — 57,9 %. [395] Только в 1997 г. из 27 тысяч действующих в РФ крупных сельхозпроизводителей убыточными стали 22 тыс. (82 %!). [396] С 1992 по 2002 гг. производство валовой продукции сельского хозяйства в целом (в сопоставимой оценке к 1992 г.) снизилось на 19,6 %, площади под зерновыми культурами сократились с 61,9 до 47,5 млн. га, или на 23 %. Из сельскохозяйственного оборота выбыло 1,1 млн. га мелиорированных угодий. К началу 2003 г. в пользовании сельхозпредприятий, организаций, граждан находилось 194,6 млн. га сельскохозяйственных угодий. Сокращение их площадей за десять лет составило 16 млн. га, или 7,6 % от площади всех сельхозугодий. Одновременно ухудшилось финансовое состояние сельскохозяйственных предприятий. Кредиторская задолженность в расчете на 1 рубль выручки от реализации всей продукции в 2002 г. составила 1,06 рубля против 0,46 рубля в 1992 году. Уровень рентабельности по всей деятельности сельскохозяйственных предприятий в 2002 г. составил 0,7 против 43 в 1992 году. [397]

Положение в аграрном секторе не исправили и появившиеся фермерские хозяйства (более 400 тыс. в начале 90-х гг.), из которых только в 1994 г. распалось 40 тыс. хозяйств. В 1997–1998 гг. фермеры (281 тыс. чел.), владея 6 % всех сельскохозяйственных земель (12,2 млн. га), давали 2 % всей сельскохозяйственной продукции. По мнению академика РАСХН В.Шевелухи, это свидетельствовало «…о крайне низкой эффективности использования земли многими фермерами». [398] В настоящее время 253,1 тыс. крестьянским (фермерским) хозяйствам и 32 тыс. индивидуальных предпринимателей принадлежит соответственно 13 и 1,5 % сельскохозяйственных угодий, а доля производимой ими продукции в совокупности составила 7 % в общем объеме сельскохозяйственной продукции. [399]

Причинами тяжелейшего положения в аграрном секторе стали резкое сокращение применения в хозяйствах удобрения, забвение аграрной культуры, недостаток техники. К примеру, в 1990 г. в животноводстве России израсходовали 225,8 млн. тонн кормовых единиц, а в 2007-м — лишь 96,6 млн. тонн. В среднем за последнюю советскую пятилетку заготавливали кукурузы на силос, зелёный корм и сенаж 193 млн. тонн, а в 2007 г. — лишь 24 млн. тонн, т. е. в 8 раз меньше! Соответственно кормовых корнеплодов — 20,3 млн. тонн и 2,2 млн. тонн, т. е. в 9 с лишним раз меньше. Более чем вдвое уменьшилась заготовка сена многолетних и естественных трав. [400]

Не лучше выглядит ситуация с обеспеченностью крестьян различной техникой. В сельхозорганизациях парк тракторов сократился с 1,2 млрд. (1992 г.) до 405 тыс. шт. (2007 г.), зерноуборочных комбайнов с 370,8 тыс. до 107,7 тыс. шт., картофелеуборочных комбайнов с 30,9 тыс. до 3,7 тыс. шт., кормоуборочных комбайнов с 120,1 тыс. до 26,6 тыс. шт. соответственно. По всем представленным в справочнике Росстата видам сельскохозяйственной техники (19 наименований) сокращение составило от 3 до 10 раз. [401] В итоге, если в 1992 г. на 1000 га пашни приходилось 10,8 тракторов, то в 2007 г. — 5,3 шт., комбайнов зерноуборочных на 1000 га соответствующих посевов приходилось в 1992 г. 6,2 шт., в 2007 г. — 3,7 шт., кукурузоуборочных комбайнов 14,8 и 2,9 шт., свеклоуборочных 16,7 и 7,6 шт., картофелеуборочных 33,4 и 28,1 шт. соответственно. [402] И это при том, что огромные массивы пашни выведены из сельхоз оборота. А в личных подсобных хозяйствах сегодня нередко можно увидеть лошадь, тянущую борону, т. е. картину из XIX-начала XX столетий.