Чтение онлайн

226 Хотя сам же проявлял недовольство по поводу «такого безвредного для конечных итогов науки (? – М.Б.), но временно вносящего в понятия некоторую (? – М.Б.) смуту явления, как стремление некоторых правительств и под их влиянием некоторых ученых приспособить выводы науки к задачам текущей политики» (Бартольд В.В. Соч. T. IX. С. 734).

227 Бартольд В.В. Соч. T. II. Ч. II. С. 895. (Курсив мой. – М.Б.)

228 В те же 20-е годы Бартольд осудил (хотя и в очень осторожной форме) ряд пантюркистских концепций – такие, как стремления доказать, будто турки «первоначально, до смешения с монголами, были народом белой расы» (Бартольд В.В. Современное состояние и ближайшие задачи изучения турецких народностей//Соч. T. V. С. 461); «вопреки националистическим теориям» (в том числе и пантюркистского толка. – М.Б.) говорил о том, что на Кавказе имело место «взаимодействие различных национальных и культурных течений» (Бартольд В.В. Турецкий эпос и Кавказ//Соч. T. V. С. 473).

229 Там же. С. 396. (Курсив мой. – М.Б.)

230 Бартольд В.В. Соч. T. VI. С. 374. (Курсив мой. – М.Б.)

231 Там же. С. 376.

232 Бартольд В.В. Обзор истории тюркских народов//Соч. T. V. С. 436. (Курсив мой. – М.Б.)

233 Граф Алексей Сергеевич Уваров (1825–1884), русский археолог, один из основателей Русского археологического общества, был сыном Сергея Семеновича Уварова, того самого, который так много сделал для активизации в России интереса к Востоку и организации востоковедного образования.

234 Бартольд В.В. Соч. T. IV. С. 202–203.

235 Там же. T. IX. С. 589. (Курсив мой. – М.Б.)

236 Ислам – это «настоящий аттестат зрелости… арабской народности, главный вклад ее в культурную историю человечества, центр, из которого исходят все лучи арабского просвещения, и фокус, в котором они в большей или меньшей степени отражаются» (Розен В.Р. Рецензия на книгу Н.П. Остроумова «Сарты». Ташкент, 1893//3BO РАО. Ч. VIII. С 173.

237 А вот Н.И. Веселовский – всегда в общем-то остававшийся шовинистом – видел и в исламе (см., в частности, его рецензию на книгу Н.И. Гродекова «Киргизы и Каракиргизы Сырдарьинской области» Ч. I. Ташкент, 1889 // ЗВО РАО. T. V. 1891. С. 118), и в буддизме, и в дальневосточной и среднеазиатской государственности, да и во всех тех других элементах, которые составляли понятие «культурное прошлое Востока», силы, враждебные современной русской и европейской культуре (см.: Бартольд В.В. Соч. T. IX. С. 658).

238 Бартольд В.В. Соч. T. IV. С. 143–144.

239 Explorations in Turkestan. Expedition of 1903 under the Direction of R. Pumpelly. Washington, 1905 – Рецензия Бартольда на эту книгу в ЗВО РАО. 1907. T. XVII. С. 83–97.

240 Немудрено, что Бартольд (Соч. T. VI. С. 341) поэтому совершенно не соглашается с М. Хартманном, который, еще до Первой мировой войны посетив Туркестан, «не отрицал заслуг русской культуры в Азии» (см.: Hartmann М. Rez.: W. Barthold. Turkestan w epochu mongolskogo na'sestwija // Orientalische Literaturzeitung. Leipzig, 1906. Jg. 6. 1903. Sp. 210), но вскоре радикально переменил свою позицию: он «теперь только предостерегает (как это еще ранее и более красноречиво делал Арминий Вамбери. – М.Б.) от русской псевдокультуры (Hartmann М. Der islamische Orient. Berichte und Forschungen. Bd. III (unpolitische Briefe aus der Turkei). Leipzig, 1910. S. 131) и доходит до утверждения, что «каждый разумный и честный человек должен признать огромное превосходство ислама перед православной церковью» (ibid. S. 230).

241 Более того, Веселовский как-то писал: «Мы думаем, что внесли цивилизацию… Мы думаем, что дали покоренным нами азиатцам мир, спокойствие, безопасность… Но есть еще и высшее благо, выше всего этого. Это национальность, национальное чувство… Надо войти в положение покоренных мусульман, тяжела смерть политическая, еще тяжелее смерть национальная. А при нашем владычестве они именно обречены на обезличение… И надо ли удивляться, что будут вспышки против нашего владычества?» (Цит. по: Лунин Б.В. Средняя Азия в дореволюционном и советском востоковедении. Ташкент, 1965. С. 34).

242 И сам Бартольд еще в 1898 г. (в «Письме в редакцию» «Русский Туркестан». 1898. № 41) выступил – вопреки мнению других лиц – против переименования (на русские) станций Самаркандско-Андижанской железной дороги (см.: Умняков Н.И. Аннотированная библиография трудов академика В.В. Бартольда (вместе с работой Туманович Н.И. Описание архива академика В.В. Бартольда). М., 1976, с. 41.

243 Бартольд В.В. Соч. T. IX. С. 647.

244 В некрологе (1918 г.) о тюркологе, этнографе и археологе академике Василии Васильевиче (он же Фридрих Вильгельм) Радлове Бартольд приводит резкие оценки им среднеазиатско-мусульманских государственностей. В уничтожении их как «исконных очагов фанатизма и деспотизма» Радлов видел большую заслугу России (хотя и не ожидал никаких экономических выгод для нее от завоевания Туркестана). По Радлову: «для Англии было бы только выгодно, если бы Россия когда-нибудь сделалась ее соседкой в Афганистане». Бартольд вносит в эти характеристики существенные поправки: «Радлову не было известно, что самые крупные оросительные работы в Туркестанском крае были произведены хивинскими и кокандскими ханами XIX в., что политическими смутами XVIII в. Туркестан был приведен в состояние полного разорения, и только укрепление ханской власти, при всех ее отрицательных сторонах, дало ему возможность снова подняться до того уровня благосостояния и культуры, на котором его застали русские завоеватели» (Бартольд В.В. Соч. T. IX. С. 685).

245 Туманович Н.Н. Описание архива академика В.В. Бартольда. С. 253. (Курсив мой. – М.Б.)

246 И потому Бартольд с издевкой пишет о «фантастическом плане» какого-то современного немецкого ученого (фамилии его, к сожалению, не называет) создать «гарантированный державами Киргизстан» – т. е. «независимое от России не мусульманское по духу и не враждебное европейской культуре государство» (Там же. С. 255).

247 В неопубликованной работе Бартольда «О задачах молодой русской интеллигенции» (1916 г.) есть на сей счет очень примечательные слова, которые стоит привести полностью: «Как бы ни было справедливо все, что писалось о нравах и заслугах малых народов, о вреде и преступности империализма, неоспоримый факт, что человечество до крупных политических движений, вызванных многочисленными народами, не имело истории, т. е. не располагало одним из самых необходимых условий для прогресса; неоспоримо также то значение, которое имели исторические мировые государства, империи македонская и римская, арабский халифат, монгольская империя для культурного сближения народов и приближения к еще недоступной в настоящее время цели – созданию общечеловеческой культуры. Казалось, что культурой выработаны иные средства для сближения народов; история последних десятилетий, к сожалению, заставляет полагать, что, несмотря на эти средства, человечество еще некоторое время будет идти к единству путем борьбы. В том и другом случае для русского народа важно сохранить те преимущества, которые ему дает его многочисленность, сохранить культурное единство, которое для народа еще важнее политического» (Туманович Н.Н. Цит. соч. С. 329. Курсив мой. – М.Б.). Но ведь то же самое вполне могли бы отнести к себе и представители других «многочисленных народов», к примеру «среднеазиатцы».

248 Там же. С. 253. (Курсив мой. – М.Б.)

249 Там же. С. 329. (Курсив мой. – М.Б.)

250 Там же.

251 Там же. С. 330.

252 Там же. С. 330.

253 Там же. С. 331.

254 Бартольд В.В. Соч. T. IV. С. 260. (Курсив мой. – М.Б.)

255 Там же. С. 260–261. (Курсив мой. – М.Б.)

256 Бартольд В.В. Бухара. Ее памятники и их судьба/ДПравда Востока. 1925. № 190)//Соч. T. III. С. 281. (Курсив мой. – М.Б.)

257 Уже в последние годы жизни у Бартольда и по отношению к средне-азиатско-мусульманской традиционной культуре начинали явственно прослеживаться нигилистически-погромные установки. Уверен, что читателю будут интересны совсем недавно увидевшие свет слова современного таджикского ученого Мухаммеджана Шукурова: «…традиционное (мусульманское. – М.Б.) образование… в основном было направлено на укрепление духовных основ человеческого бытия, культа поэтического слова, мудрости и разума. Эта духовность опиралась на освоение результатов нравственно-философских исканий самых выдающихся представителей многих поколений и разных народов. Это, во-первых. А во-вторых, она, эта духовность, предполагала отличное знание родного языка. И в-третьих, важнейшим условием духовности являлось многоязычие – знание как минимум арабского, узбекского и азербайджанского (автору, наверное, не позволили написать «турецкого». – М.Б.) языков, причем опять-таки основывающееся на выдающихся памятниках художественной литературы – произведениях Навои, Физули и других… Но противопоставление себя прошлому и неприятие всех его проявлений, подозрительное отношение к развивавшимся веками убеждениям, традициям, забвении исторического духовного опыта и вечных человеческих ценностей особенно глубоко укоренились в республиках Средней Азии» (Шукуров Мухаммеджан. Мудрость веков // Советская культура. 1.IX.1988. Курсив мой. – М.Б.). Я хочу пока прервать изложение статьи Шукурова, чтобы дополнить ее характеристикой той общей идейно-теоретической ситуации конца 20-30-х годов, на фоне которой удастся отчетливей осознать и причины противоречий Бартольда с этосом сталинского варианта большевизма, и корни систематического и жестокого разгрома «пережитков прошлого» в Средней Азии и во множестве других – и «мусульманских», и «христианских», и «буддийских», и прочих регионов СССР.