Чтение онлайн

Аргументы Форин офиса, подкрепленные всей мощью британского оружия и пропаганды, не могли не оказать серьезного влияния на дипломатов и общественное мнение Европы. "Самые беспристрастные и наиболее знающие люди убеждены, - писал русский посланник в Лондоне И. М. Симолин в декабре 1781 г., - что независимость Северной Америки породит новый порядок в Европе и вызовет революцию в торговле Севера, подобную той, которую пережила Венецианская республика после открытия пути вокруг мыса Доброй Надежды в Восточную Индию... Ведущие купцы русской компании ожидают эту революцию с чувством горечи и нисколько не сомневаются, что после этой независимости, либо фактической, либо юридической, торговые связи, существовавшие до сих пор между Великобританией и Российской империей, через какие-нибудь несколько лет очень сильно сократятся". После окончания войны англичане, по словам {161} Симолина, "сами первыми начнут с американцами торговать теми товарами, торговля которыми до сих пор была привилегией Северной Европы, и всеми возможными способами будут поощрять разработку их минеральных ресурсов, выращивание конопли, льна и т. д."15.

Позднее, весной 1783 г., Симолин сообщал, что большая часть лондонских купцов считает, "что использование ресурсов Северной Америки и свободный вывоз ее товаров в Южную Европу приведут с течением времени к значительному сокращению экспорта хлеба и других товаров Прибалтики, и прежде всего России". "Только время, - заключал русский посланник, - быть может, покажет, правильно ли это предположение"16.

Опасения возможной конкуренции американских товаров на европейском рынке имели, конечно, определенные основания. В ЦГАДА сохранилась записка, озаглавленная "Меморандум о произведениях Северной Америки, аналогичных продуктам Российской империи", где развивалась мысль о том, что если Америка получит независимость от метрополии, то она очень скоро будет в состоянии поставлять в Южную Европу "все морское снаряжение и все те продукты, которые в настоящее время поступают из России и балтийских стран", и через несколько лет превратится "в величайшую торговую державу"17.

В целом, однако, как в правительственных кругах, так и среди русской общественности уже со времени войны США за независимость начало утверждаться мнение о выгодности для России образования нового самостоятельного государства в Северной Америке и желательности развития русско-американских торговых связей. Напомним в этой связи, что руководители ведомства иностранных дел в секретном докладе Екатерине II летом 1779 г. отмечали выгоды отделения английских колоний от метрополии и прямо ссылались при этом на расширение русской, торговли, "потому что Англия, лишившись восстанием своих селений всего привоза тамошних продуктов, принуждена теперь заменить их нашими не только в развозе по другим местам, но и в собственном своем употреблении". Авторы доклада далее подчеркивали, что "американские селения не инако заводили и размножали у себя свойственные здешнему климату продукты, как по умышленному их от британского правления в привозе из других мест отягощению знатными пошлинами, а с дру-{162}гой стороны, по определению на то в пользу американцев знатным денежным награждением", и делали вывод, что в конечном итоге отделение колоний от Англии "не только не вредно, но паче и полезно еще быть может для России в части торговых ее интересов" в связи с тем, что со временем между Россией и Америкой откроется "новая беспосредственная отрасль коммерции"18.

Активным пропагандистом коммерческих связей между Россией и Америкой выступал Ф. Дейна, сообщавший своим корреспондентам в США информацию о состоянии русской торговли, растущем спросе на кофе, сахар, рис, индиго и т. д. В записке о выгоде торговли России с независимыми Соединенными Штатами Дейна отмечал, в частности, что в Америку всегда доставлялось значительное количество чугуна и стали через Англию. После завоевания независимости американцы, естественно, будут закупать эти товары по более дешевым ценам непосредственно в Швеции и России. Полагая, что в С.-Петербурге недостаточно информированы о выгодах торговли с Америкой, Дейна подробно изложил свои взгляды в письме Дж. Адамсу 12 (23) апреля 1782 г. и отправил его просто почтой, рассчитывая при этом (и, как оказазалось, вполне справедливо), что оно будет перехвачено и прочитано царскими властями 19.

Торговля с Америкой пропагандировалась и в русской печати, в том числе на страницах популярного среди русского купечества журнала Н. И. Новикова "Прибавление к "Московским ведомостям" (1783-1784), а позднее - в издававшемся при Московском университете профессором П. А. Сохацким "Политическом журнале". Новый рынок в Америке настоятельно рекомендовал "вниманию и предприимчивости" российского купечества Д. М. Ладыгин на заключительных страницах своей книги о "Соединенных Провинциях", вышедшей в С.-Петербурге в январе 1783 г. 20 Мнение Ладыгина о целесообразности установления и развития торговых отношений между Россией и США представляет особый интерес, поскольку автор опирался на сведения и опыт, полученные во время его многолетней работы в коммерц-коллегии.

Долгое время не удавалось разыскать книгу Снелла (Шнелля) "О торговых или купеческих выго-{163}дах, происходящих от независимости Соединенных Штатов Северной Америки для Российского государства", подробный отзыв о которой был в свое время опубликован в одном из периодических изданий XVIII в. 21 Благодаря любезности П. Я. Крупникова (Рига) я получил фотокопию этого редкого издания, предназначенного, как видно из предисловия для "образованной публики". Его автор - ректор гимназии, существовавшей при Домском соборе в Риге, Карл Снелл писал: "Недавно заключенный мир, провозгласивший независимость Северной Америки, является одним из важнейших событий государственной жизни нашего столетия, и его результатами будут великие революции как в политическом, так и в торговом мире"22. Соединенные Штаты Северной Америки характеризовались как "благоустроенное и сравнительно населенное государство" величиной почти с Европу и обладающее великолепными природными ресурсами. Неудивительно поэтому, что Снелл предвидел "быстрый рост этого счастливого государства" и отмечал, что потребуется "не более одного поколения, чтобы увидеть его во всем заслуживающем уважения величии". Поскольку же это государство будет строить свое будущее могущество "главным образом на торговле, для которой природа наделила его самыми желанными дарами, то коммерческие связи во всем мире примут другой образ и новое направление". При этом возникает вопрос: получит ли Россия, как одна из первых торговых стран, выгоды или убытки от американской независимости? "Когда видишь, какое изобилие мачтового и строительного леса, пеньки, льна, вара, дегтя и железа имеют американцы, - указывал Снелл, - легко прийти к заключению, что продажей этих товаров, на которые Российское государство до сих пор обладало монополией, они нанесут большой ущерб русской торговле"23.

Более внимательное и подробное рассмотрение вопроса заставляет автора прийти к другому выводу. Снелл справедливо отметил, что упомянутые товары еще долго будут нужны самим американцам и к тому же их качество уступает соответствующим русским товарам. Американские мачты дороже и хуже русских. Это же относится к пеньке и льну. В результате, указывал автор книги, "мы не только сохраним старых покупателей, но, несомненно, приобретем новых", {164} так как сами американцы будут расширять ввоз русского льна и пеньки, которые необходимы им не только для строительства судов, но также и для изготовления простой одежды (толстый холст и парусина). Перечисляя различные товары, в том числе железо, которые могут стать предметом торговли между обеими странами, Снелл в заключение выражал надежду, что "каждый вдумчивый читатель" согласится с тем, что независимость Америки не только не повредит русской торговле, "но, наоборот, будет для нее поистине выгодной, откроет ей новые пути, придаст ей в результате расширения сбыта новые силы, новый размах. Будем же приветствовать наших новых торговых гостей. Я со своей стороны льщу себя приятной надеждой, - отмечал автор, - уже этим летом увидеть новый флаг с тринадцатью полосами в Рижской гавани"24.

Предсказание К. Снелла, сделанное 6 (17) мая 1783 г., сбылось уже очень скоро. 1 (12) июня в Рижском порту бросил якорь 500-тонный американский корабль (капитан Даниел Макнейл), прибывший из Лиссабона с грузом соли, сахара, риса и брэнди. Сообщая Макнейлу о специальных льготах в отношении привезенных им товаров, Дейна выражал убеждение, что русское правительство расположено предоставить "американским гражданам любое разумное поощрение"25. В том же году в Риге, а затем в С.-Петербурге побывал предприимчивый бостонский купец Джеремия Аллен, отправивший на родину ценный груз русского полотна, пеньки, морских снастей и железа на корабле "Кингстон" под командованием капитана Норвуда (официально этот корабль был приписан к С.-Петербургскому порту и плавал под русским флагом). Вернувшись в декабре 1783 г. в США, Аллен рекламировал на страницах "Бостон газетт" привезенные им товары, а также обещал сообщить заинтересованным лицам дополнительные сведения о русском рынке26.

В результате в следующем, 1784 г. в С.-Петербургский порт прибыло уже не менее пяти американских кораблей, среди которых находились "Бюканиер" и "Коммерс", принадлежавшие Джорджу Каботу, "Лайт Хорс", владельцем которого был Илайес Хэскет Дерби, и др. Инструктируя капитана брига "Лайт Хорс" Н. Баффингтона, Дерби (глава крупной коммерческой фирмы в г. Сейлеме) рекомендовал вести дела через торговый дом "Крамп и Казалет", "если по своей {165} репутации он не уступает любой другой фирме". При этом Дерби рассчитывал закупить в С.-Петербурге "100 т. железных болванок, главным образом малого размера, удобного в корабельном деле, русский холст и равендук, мыло и свечи, некоторое количество простынного полотна.., но так, чтобы осталось место для пеньки"27. Бриг совершил успешное плавание в С.-Петербург и благополучно вернулся в Сейлем в октябре 1784 г. В дальнейшем Дерби вновь посылал этот бриг в С.-Петербург в 1785 и 1786 гг. Путь к новому рынку был открыт, причем ведущая роль в его освоении принадлежала торговцам и мореплавателям Массачусетса 28.

Стремясь к расширению торговых связей молодой республики, Континентальный конгресс принял 15 апреля 1784 г. резолюцию о желательности заключения договоров о дружбе и торговле с Россией, Австрией, Пруссией и другими европейскими странами. Дж. Адамсу, Б. Франклину и Т. Джефферсону были даны полномочия начать соответствующие переговоры 29. 22 сентября американские представители направили И. С. Барятинскому письмо, в котором сообщали, что американский конгресс, считая, что торговля между подданными России и гражданами США, "основанная на принципах равенства, взаимности и дружбы, может служить ко взаимной пользе обеих стран", 12 мая 1784 г. уполномочил их начать переговоры и заключить договор о дружбе и торговле с соответствующим русским представителем, если ему будут даны для этого полномочия от императрицы 30.

В тот же день секретарь американской "комиссии" для заключения договоров о дружбе и торговле с иностранными державами м-р Хамфри попросил встречи с русским посланником в Париже И. С. Барятинским для передачи письма от американских уполномоченных 31. Встреча состоялась 26 сентября. Однако, поскольку "американский негоцион-секретарь" с "великой трудностью изъяснялся по-французски", а русский посланник английского языка "не разумел", разговор их "не мог быть пространен". Приняв письмо, Барятинский ограничился обещанием переслать его в С.-Петербург, а м-р Хамфри дал ему "разуметь", что американские уполномоченные "ласкаются", что Екатерина II "соизволит удостоить их ответом"32.