Чтение онлайн

— Коня! — вскричал Карл и, превозмогая боль, поднялся в седло. — Вперед! — Карл полагал, что если он и прекратил вмешиваться в сражение, то хотя бы своим видом, он сможет воодушевить солдат.

Присутствие короля на правом фланге сделало свое дело. Гвардейцы прорвали и откинули первую русскую линию. Был смят и отброшен батальона Новгородского полка. Произошла ситуация, когда правый фланг шведов стал одолевать левый фланг русских, и наоборот. Как пишет, П. Энглунд, произошел эффект вращающейся двери. Петр помчался немедленно туда, где русские стали отступать, и сам повел вперед второй батальон новгородцев. Пуля пробила царю шляпу, еще одна попала в седло, а третья ударила в крест с афонскими мощами у Петром на груди. Но это был единственный участок фронта, где в сражение вступил батальон второй линии русского боевого порядка.

Накатилась волна шведов, отхлынула окровавленная, пошла снова вперед, откатилась. "И не больше получаса времени было, в которое шведская армия, прежде храбрая, вконец побита" [533] .

— Шведы, вперед! — ревел обезумевший Карл. Но уже начиналась агония. Разбегались все. Карлу захотелось плакать. Он смотрел невидящим взором, как разваливалась армия. Его армия, превратившаяся в какие-то окровавленные ошметки. Кавалерия еле передвигала ноги, мотая окровавленными гривами, лошади уносили всадников прочь. Людской поток бурлил вокруг короля, как весенний водоворот. Карл даже не заметил, как пуля сорвала с него шляпу. Кто-то вокруг суетился, хватал за поводья. Прилетело русское ядро и ударило в грудь коню. Падающего короля подхватили на руки и посадили на другую лошадь.

Поражение было полным! Русские рубили направо и налево, знамена набирали охапками, брали в плен целые батальоны. Сдавались все — солдаты, офицеры и генералы. Напрасно Левенгаупт кричал каролинам:

— Смотрите! Именем Господа! Смотрите! Вот ваш король! Назад мерзавцы! — Все было впустую. Великая армия разбегалась.

Боевой дух и эффективность боя соперников были разными в первый (2–6 часов утра) и второй (6–10 часов утра) периоды битвы. Отдельно для каждого периода вычленить потери сторон очень трудно. Можно допустить, что подавляющее большинство русских драгун (из 624 убитых и 1495 раненных) вышло из строя в первый период сражения в районе редутов. Большинство русских пехотинцев и артиллеристов (из 721 чел. убитых и 1836 раненых) пролили кровь во второй период сражения. Тогда же и захвачено большинство шведских пленных.

В первый период битвы 8,8 тыс. шведских кавалеристов и 8,2 тыс. пехотинцев сражались против 4730 чел. гарнизона редутов и 12.2 тыс. русских драгун. Кровавые потери шведов в район редутов, конницы Крейтца и пехоты Левенгаупта от артиллерии из ретраншемента составили около 2000 человек. От конного отряда Шлиппенбаха и колонны Роса (2600 чел.) после ее разгрома генерал-лейтенантом Ренцелем уцелело и попало в русских плен всего 400 человек.

Следовательно, гарнизон редутов, русские драгуны и артиллерия из ретраншемента (17 тыс. чел.) в первый период сражения вывели из строя около 4200 каролинцев, что составило показатель эффективности боя русских Э = 4200:17000 = 24,7 %.

В двух недостроенных редутах потери русских составили около 500 человек, а основные цифры приходятся на кавалерию Меньшикова — около 2100 человек, которая своим сопротивлением замедлила прорыв Карла к русскому лагерю. Эффективность боя шведов Э = (2100+500):17000 = 15,3 %.

Во втором периоде битвы против 12,8 тыс. шведской пехоты и кавалерии, выступила 32-тысячная русская армия: в первой линии было около 12,75 тыс. пехоты и 5 тыс. драгун. Вторая линия в сражении практически не участвовала. Условно, за русские потери во втором периоде сражения можно принять около 2000 чел., отсюда вытекает, что эффективность боя шведов составила Э = 2000:12800 = 15,6 %.

Шведские потери можно определить если из общего количества потерь в сражении — 9234 чел., отнять уже учтенные 4200, т. о. эффективность боя русских на втором этапе составила Э = (9234–4200):17750 = 28,3 %, а в целом боевой дух шведской армии составил Д = К: П = 9234:2977 = 3,1, при этом в начале сражения он составил 4200:400 = 10,5, а во второй период 5034:2577 = 1,9.

В целом, можно сказать, что шведы сражались отнюдь не плохо, и даже на втором этапе баталии эффективность их боевых действий несколько увеличилась. Однако, умелое использование, как инженерных сооружений, так и численного перевеса во второй фазе, позволило русским нанести шведам урон практически в два раза больший. Сотня русских солдат уничтожила 28 шведских, в то время, как последние смогли лишь 15.

Общая картина боя выглядит таким образом: эффективность шведов 4676:17000 = 27,5 %; русских — 9234:29610 = 31,2 % (без учета пехотных полков второй линии, а кавалерия участвовала во всем сражении).

Соответственно падение духа шведской армии к концу сражения по сравнению с тем настроем, с которым они начинали, тоже очевидно.

Действия русских войск сразу после сражения иначе, как эйфорией не назовешь. Если с поля боя шведы и бежали, то в дальнейшем их отступление было относительно организованным. Попытка казаков Скоропадского атаковать их лагерь в деревне Пушкаревка около 14.00 была отбита, и остатки армии начали свой отход по единственному спасительному для них пути — на юг, к крымским татарам.

Утром 27 июня численность шведской армии составляла 19700 чел. [534] , с учетом войск продолжавших осаду Полтавы, охраны обоза и нескольких партий, прикрывавших коммуникации к югу от города. 17 тыс. шведов приняли участие в сражении, из которых 12211 погибли или были взяты в плен.

Собирая по пути все возможные силы, при этом продолжая удерживать при себе около 2900 чел. русских пленных, шведы отправились к Переволочне, еще не зная о том, что все средства для переправы через Днепр были уничтожены.

Карла засунули в карету и помчались вниз по Ворскле. Но через час бешенной скачки у кареты отлетело колесо, и короля опять пересадили в седло. К несчастью еще и заблудились в лесу. На утро вышли к Сенджарам (35 верст от Полтавы). Измученному Карлу сделали перевязку. Он заснул. Но ненадолго. Получили известие, что погоня настигает.

— Русские гонятся за нами, ваше величество. — будил его Левенгаупт. — прикажите следовать дальше.

— Делайте, что хотите — у Карла не было сил.

У переправы король вдруг встрепенулся:

— Пусть только увидят мои солдаты, они будут сражаться также храбро, как и прежде.

— Нет. — молвил Гилленброк, — если неприятель явиться, то многие солдаты или положат оружие или бросятся в воду, чтобы спасти свою честь.

— Где Реншельд? [535]

— В плену, мой король.

— Где Росс?

— В плену, мой король.

— Шлиппенбах?

— Шпер?

— Пипер? [536]

— Штакельберг?

— Гамильтон?

— Все или в плену или погибли, мой король. — Левенгаупт склонил голову.

— Я не покину своих солдат! Я погибну вместе с ними! — вскричал Карл.

Левенгаупт встал на колени:

— Король, дозвольте спасти вас, пока еще возможно. Если русские придут они всех нас истребят или возьмут в плен. Умоляю вас. — Остальные последовали его примеру и встали на колени.

— Хорошо, — согласился король после долгого раздумья. — Левенгаупт, — генерал поднялся с колен, — вы останетесь здесь и спасете армию. Уведите ее в татарские степи. Крымский хан вассал нашего друга султана. Он вам поможет.