Чтение онлайн

Сначала ново-основанный монастырь был крайне беден; в нём было всего двенадцать братий и, по скудости средств к содержанию, более этого числа братии не допускалось…

… Игумен, однако, строго запретил ходить и просить милостыню и постановил правилом, чтобы все жили от своего труда или от добровольных, невыпрошенных даяний. Сам Сергий показывал собою пример трудолюбия: пёк хлебы, шил обувь, носил воду, рубил дрова, во всём служил братии, ни на минуту не предавался праздности, а питался хлебом и водою. Чрезвычайно крепкое и здоровое телосложение способствовало ему переносить такой образ жизни… Вместе с тем он был строг и к другим, требовал от братии такой же суровой жизни, какую вёл сам. Через несколько времени, однако, положение монастыря улучшилось. Молва о святой жизни Сергия и его братии расходилась всё более и более…

При княжении Донского о Сергии знали уже в Константинополе, и патриарх Филофей прислал ему крест, параменид, схиму и грамоту на введение общежития. С этих пор Троицкий монастырь сделался общежительным.

Уважение к Сергию побуждало великого князя Димитрия несколько раз обращаться к нему… В 1385 году Сергий, уже престарелый, устроил вечный мир между непримиримыми до того врагами: Димитрием московским и Олегом рязанским. Но самую громкую славу приобрело его отношение к Куликовской битве. Димитрий, собираясь идти на Мамая, ездил к нему за благословением. Сергий предрёк ему победу и возбуждал как великого князя, так и весь русский народ, на священную брань за свободу Руси. Когда предсказание сбылось и русские победили, святость Сергия возвысилась ещё более. Впоследствии сложилось предание, будто святой игумен благословил идти на брань двух иноков своей обители: Александра Пересвета, бывшего боярина, и Ослябю; и оба они пали в битве. Так как об этом событии нет известия ни в древнем житии Сергия, ни в старых летописных редакциях, то едва ли можно признать его исторически верным; но оно, утвердясь в воображении потомков, имело важное нравственное влияние, возвышавшее в памяти потомков как Сергия, так и его монастырь…

Кроме Троицкой обители, Сергий ещё при своей жизни был основателем нескольких монастырей… После смерти Сергия, один из любимых его учеников Савва, бывший несколько лет преемником Сергия на игуменстве в Троицком монастыре, вышел оттуда и основал свой собственный монастырь на горе Стороже (в звенигородском уезде), который сделался одним из уважаемых на Руси монастырей под именем монастыря Саввы Сторожевского… Из Сергиевых учеников мы укажем на Ферапонта и в особенности на Кирилла Белозерского; оба они были основателями монашества в пустынных северных краях, соседних с Бело-озером. Первый основал монастырь Ферапонтов, второй – Кирилло-Белозёрский монастырь, приобретший особенную знаменитость в XV и XVI веках, славный своею богатою библиотекою. Ученики Кирилла Белозерского были, в свою очередь, важными распространителями монашества. Таковы были, между прочим, Дионисий глушицкий и Корнилий комельский, основатели монастырей в диких вологодских странах. Не говорим уже о многих других, которые, не будучи учениками Сергия или его учеников, были возбуждаемы его примером и всеобщим распространившимся стремлением к основанию монастырей в пустынных странах.

Сергий скончался, по некоторым известиям, в 1392 году, а по некоторым – в 1397 году. Последнее вероятнее, так как он, говорят, дожил до 78 лет. Непосредственным преемником его был Никон, а за ним Савва Сторожевский, о котором было говорено выше. Основанная Сергием Троицкая обитель осталась до сих пор первенствующей среди всех других, построенных как им и его учениками, так и последующими основателями монастырей. Великие князья и цари имели обычай ежегодно ездить к Троице на праздник Пятидесятницы и, кроме того, считали долгом отправляться туда перед каждым важным делом, нередко пешком, и просить содействия и заступничества чудотворца Сергия. Великие события Смутного времени в особенности возвысили историческое значение Троицкой Лавры”.

У автора книги возникает остро беспокоящий его вопрос: если, как об этом справедливо пишет историк Н.И. Костомаров, сражение русских с татарами на Куликовом поле в 1380 году “утвердясь в воображении потомков, имело важное нравственное влияние”, то какое нравственное влияние на ныне живущие и последующие поколения окажет “вторая Хатынь”, по горькой иронии судьбы, устроенная современными фашистами тоже на Куликовом поле – в прекрасном черноморском городе-курорте Одессе 2 мая 2014 года?

Может быть, бесчисленные толпы головорезов так называемого “правого сектора”, орущие “Слава Украине!” и “Бей жидов и москалей!”, швыряющие в сторонников федерализации внутри Дома профсоюзов бутылки с “коктейлями Молотова” – это и есть нынешняя слава и гордость “новой” Украины? Не хотелось бы так думать.

Но факты, как их не крути и не передёргивай, – как известно, вещь упрямая. А факты неопровержимо свидетельствуют о том, что десятки, если не сотни рядовых мирных граждан города-героя Одессы были зверски убиты, расстреляны, задушены отравляющими газами только за то, что пытались выразить собственное мнение, идущее вразрез с мнением самопровозглашённой, так называемой “киевской майданной власти”. Нечто подобное происходит сейчас с мирными жителями Донецка, Луганска и других городов Юго-Востока Украины, которые вынуждены с оружием в руках отстаивать своё незыблемое право – право на Жизнь и будущее своих потомков на своей земле!

Из приведенного выше текста второй главы книги совершенно очевидно, что исторические события, о которых шла речь, те государственные деятели, которые находились в эпицентре этих событий, были присущи одному государству. И это государство имело единый исторический корень – Киевскую Русь, которая в процессе своего развития на протяжении X – XIV столетий постепенно сформировала три географически разделённые, но духовно объединённые христианским мировоззрением и тесно связанные родственно-семейными узами и торгово-экономическими отношениями, три составляющие одного общего государства: Великороссию, Малую Россию и Белую Россию. И это единое государство – Русь – росло и развивалось в многовековой тяжёлой борьбе не только между князьями, претендовавшими после Св. Владимира и Ярослава Мудрого, в первую очередь на Киевский престол, но и в постоянной борьбе с различными иноземными захватчиками – половцами, печенегами, татаро-монголами, тевтонскими рыцарями, Литвой, Польшей, Швецией.

Обо всём этом, со ссылкой на авторитетных историков, в первую очередь на фундаментальный труд русско-украинского историка Н.И. Костомарова “Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей” (1873–1888 гг.), будет идти речь в последующих главах этой книги. Говорить об этом сейчас тем более необходимо, что нынешние события на Украине, переживающей острую фазу гражданской войны и фактический геноцид собственного народа, могут привести не только к пересмотру европейских границ, расползанию фашистской идеологии по миру при молчаливой поддержке государственных деятелей Запада, но и к началу Третьей мировой войны, спровоцированной “новым фашизмом”.

Никто из нас, особенно людей старшего поколения, не имеет права забывать уроки Второй мировой войны, уроки Майданека, Бухенвальда, Освенцима, Треблинки, Бабьего Яра! Однако реалии современной ситуации вокруг Украины таковы, что вероятность глобального конфликта всё время растёт. Для того чтобы попытаться найти ответ на один из ключевых вопросов русско-украинской истории: когда и каким образом возникла нынешняя ненависть украинцев к русским, – перейдём к событиям XIV–XVII столетий.

Из “Истории Русов или Малой России” архиепископа Белорусского Георгия Кониского (М.: Университетская типография, 1846. – С.5 и далее):

“Княжества Малой России, претерпев в нашествие Батыя и его татар в 1240 г. большее от других поражение, по мере упорного им сопротивления и кровопролитных битв, разорены были также до основания; Князья их и воинство выбиты; города разрушены и сожжены, и народ остался под игом Татарским, а иной укрывался в Белорусии и земле Древлянской или Полесии; знатнейшие же фамилии с немногими Княжескими семействами удалились в соседственное Княжество Литовское, и тамо пребывая, многие соединились родством с владетельными и вельможескими фамилиями тамошними, и помощью сего подвигнули Литовского владетельного Князя Гедимина освободить их землю от владения Татарского и соединить её со своею державою под одно право и начальство.