Чтение онлайн

Излишне говорить, что мои любовь и доверие к тебе нисколько не уменьшились, ведь испытания лишь укрепляют связь между двумя любящими сердцами. Мне хочется верить, что и ты не разочаровался во мне после сегодяшних событий, хотя душу мою не отпускает тревога, ибо я чувствую, что могла бы проявить больше стойкости и благоразумия. В подтверждение моей любви спешу поделиться с тобой неожиданной новостью. Сегодня поистине особенный день, так как необъяснимые и ужасные события соседствуют со столь же необъяснимым, но прекрасным поворотом в нашей судьбе. Мой папенька дал согласие на наш брак при условии, что мы подождём один год. Так что теперь перед нами не стоит никаких непреодолимых препятствий, и хотя я скорблю о предстоящей разлуке, в сердце моём живёт горячая надежда на последующее воссоединение.

Искренне твоя Лиз

***

Элизабет, чуть заметно улыбаясь в предвкушении встречи, вышла из Рочестерского собора на залитые июньским солнцем ступени; свет и тень на них чередовались как белые и чёрные клавиши рояля. Длинные ресницы непроизвольно опустились на её глаза, после церковного сумрака отвыкшие от яркости красок, поэтому Павел увидел её раньше, чем она его. Целое мгновение он неприкрыто любовался её красотой и праздничным нарядом. Потом хрустальная брошка на груди Элизабет, защищая свою хозяйку от нескромных взглядов, пустила ему в глаза солнечный зайчик, и Павел смущённо зажмурился. Элизабет подошла к нему, взяла под руку, и они углубились в парк, начинавшийся сразу за собором.

Парк окружал руины древнего Рочестерского замка. В былые времена, когда Англия ещё не обзавелась непобедимым флотом и частенько подвергалась набегам с моря, замок защищал важную переправу через реку Мидуэй. Даже если захватчикам удавалось проникнуть в удобную гавань, образованную дельтой реки, и высадиться на берег, то прямой путь на столицу им преграждала неприступная твердыня. Но не только внешним угрозам противостоял замок. Во время гражданских войн он иногда оказывался последним оплотом мятежных лордов или епископов, бунтовавших против своего короля. В такие моменты главную опасность для защитников замка представляли войска, идущие из Лондона, а не с побережья. В Новое время замок утратил своё стратегическое значение и в последней гражданской войне, между Карлом I и Кромвелем, уже не участвовал; потому и не подвергся показательному разрушению. Но чего не сделала война, то сделало неумолимое время. Камни из мощных стен осыпались и лежали грудами у подножия всё ещё величественных башен, вокруг разрослись кусты и деревья, и окрестности замка стали местом свиданий влюблённых парочек.

Павел сегодня в церковь не ходил, потому что согласно православному календарю Троица праздновалась в этом году на неделю позже, чем это было принято в англиканских церквях. На встречу со своей невестой он пришёл сильно заранее и, как полагается ответственному капитану, успел проложить маршрут их прогулки так, чтобы пройти через самые романтические уголки парка. Для этого он не поленился влезть на одну из башен замка и осмотреть окрестные ландшафты. По левую сторону возвышались мрачные готические башни собора, за ним текли светлые воды реки Мидуэй, а ёще дальше за излучиной реки виднелись мачты кораблей в порту Чатэм. По другую сторону расстилался парк, в котором природе позволено было самой заниматься украшением своих владений, так что лишь мостики через ручьи и протоптанные дорожки напоминали о присутствии человека. Особенно выделялся своей заповедной красотой небольшой пруд, как будто перенёсенный сюда из дремучей чащи.

– Куда ты поведёшь меня сегодня? – спросила Элизабет жениха.

Вообще-то, Элизабет или Лиз, как он её называл, не была с ним помолвлена – её престарелый папенька-самодур, тоже в прошлом капитан, бессмысленно и беспощадно запретил дочери выходить замуж за русского. Но Павел всё равно считал её своей невестой, потому что ни на ком другом жениться не собирался. Он к женитьбе относился резко отрицательно, пока не встретил Лиз.

– Я отведу тебя к пруду с русалками. В Троицын день они выходят из воды и показываются людям, – улыбнулся Павел. – По крайней мере так считали крестьяне в поместье моего отца.

– И что же русалки делают на суше, а, Пол? – лукаво спросила Лиз. – Знакомятся с отважными капитанами и утаскивают их под воду?

– Ты угадала, – удивлённо согласился Павел, – неужели ты знаешь славянские легенды?

– Нет, – в свою очередь удивилась Лиз, – я просто пошутила.

– Крестьяне рассказывали мне, – начал Павел, не отрывая глаз от озорного профиля Лиз, – что русалки соблазняют юношей, а когда те потеряют голову, утаскивают несчастных под воду и топят. Ведь русалки – это девушки, утонувшие до свадьбы, и так они пытаются вернуть себе женихов.

Лиз заметно погрустнела, и Павел мысленно обругал себя за бестактность. Ведь с таким папенькой, как у Лиз, можно запросто не дожить до свадьбы. Правда, опасность утонуть угрожает скорее Павлу – его 64-пушечный линейный корабль «Справедливость» уже почти готов к выходу в море после долгого ремонта в доках Чатэма и скоро присоединится к английскому флоту для совместных действий. Война Первой коалиции против революционной Франции продолжалась, хотя в идиллическом английском парке о морских сражениях думать совершенно не хотелось.

– Лиз, прости меня, я зря заговорил про русалок.

Лиз улыбнулась – он всегда угадывал её настроение, или выражаясь точнее, основную тональность в сложной гармонии её настроений. Она крепче ухватилась за его руку и прижалась к нему, делая вид, что споткнулась. Павел тут же подхватил её свободной рукой, и мгновение они стояли почти обнявшись, пока он не отодвинулся. Дальше они шли молча. Павел теперь упорно смотрел себе под ноги, а Лиз смотрела на него искоса взглядом, в котором одновременно светились любовь и серьёзная работа мысли.

Она старательно готовилась к этому дню, ведь это была их последняя встреча перед долгой разлукой. Придирчиво выбирала платье и украшения, тщательно укладывала волосы, а главное, внутренне собиралась, продумывала серьёзный разговор с Полом и то, что последует за этим разговором. Исчерпав все средства уговорить папеньку, она решилась на крайний шаг. Она сделала все, что могла, чтобы остаться покорной дочерью, она просила, умоляла, заклинала, – он не послушался ни её просьб, ни мольбы, ни слез. Оставался лишь один путь, опасный и непредсказуемый, потому что пройдя по этому пути, она могла навсегда лишиться не только доверия папеньки, к чему она уже была внутренне готова, но и любви Пола. Если он станет презирать её, то лучше ей сразу утопиться. Ах, если бы мужчины чуть меньше думали о своей чести, и чуть больше – о тех, кого они любят! Но она всё равно не отступит и испробует последнее средство, чего бы ей это не стоило. Она будет бороться за своё счастье, потому что хочет быть вместе с Полом, и её не остановят ни папенька, ни собственные страхи.

Она понимала, что ей придётся пройти по тонкому льду, под которым многие девушки до неё уже потонули. В памяти промелькнула история Агнес, дочери одного морского офицера, которого знавал папенька. Та тоже полюбила вопреки родительской воле, причём даже не иностранца, а англичанина, но в прошлом его была какая-то страшная тайна, препятствовавшая женитьбе. Она доверяла ему всем сердцем, пока не потеряла то, что уже никто в мире не смог бы ей вернуть. Её несостоявшийся жених вдруг спешно уехал в Италию по каким-то своим важным делам, клятвенно обещая ей всё уладить по возвращении. С тех пор ни одна живая душа в Англии его ни разу не видела, и беременная Агнес, сгорая от стыда, тайно ушла из отчего дома. Её так и не нашли; наверно, бедняжка утопилась, погубив и себя, и плод своей преступной любви. Отец Агнес умер от горя и бесчестья, и его младшая дочь, совсем ещё малютка, осталась круглой сиротой. К счастью, её приютили сначала бедняки-крестьяне, воспитавшие её как родную дочь, а затем одна богатая вдова, которая дала ей хорошее образование и относилась к ней, как к своей племяннице, несмотря на тёмные слухи, ходившие о происхождении девочки. Свет не без добрых людей! И может быть ей, Лиз, повезёт больше, чем несчастной Агнес.

– Пол, – сказала она наконец, – я знаю, как уговорить моего папеньку дать разрешение на наш брак.

Павел оторвал взгяд от тропинки и недоверчиво посмотрел на Лиз. Та покраснела под его взглядом, но продолжила.

– Нам надо просто стать мужем и женой без всяких церемоний, а потом ему уже деваться будет некуда. Сам будет уговаривать тебя жениться на мне. Особенно если у нас будет ребёнок. Этого уже не скроешь.

Павел в ужасе посмотрел на неё – очевидно, Лиз не понимает до конца, что на самом деле предлагает. Да и откуда невинной девушке знать о таких вещах. А на её папеньку это может подействовать прямо противоположным образом – с него станется предать случившееся огласке, чтобы разрушить карьеру ненавистного жениха. Такие как он вполне способны погубить доброе имя родной дочери ради мести.