Чтение онлайн

– Павел Александрович, где именно вы собираетесь создать коммуну? – спросила Наташа, намазывая маслом круассан. – На Таити?

– Нет, этот остров не вполне подходит для моих целей, он уже попал в зону французского влияния, – пояснил гость. – А вы не были на Таити, Наталья Алексеевна?

Наташа сначала хотела ответить что-то издевательское вроде «Не были мы ни на какой Таити, нас и здесь неплохо кормят», так как была уверена, что Бахметев насмехается над ней. Но в его серьёзных глазах не было ни малейшей иронии.

– Нет, я никогда не бывала в Полинезии, – сказала она. – А почему вам так важно, чтобы остров не был частью цивилизованного мира? Не лучше ли преобразовать уже существующую цивилизацию на более справедливых и разумных началах?

– Здесь я вижу две существенных проблемы, – рассудительно начал гость. – Во-первых, в мире много разных цивилизаций, и баланс между ними очень шаткий. Если одна цивилизация станет значительно совершенней, чем все остальные, её сразу уничтожат. Соберутся всем скопом, забыв на время свои разногласия, и начнут священную войну за сохранение статус-кво. А может случиться и наоборот – более совершенная цивилизация объявит джихад остальным, чтобы и их тоже улучшить. Так или иначе, начнётся война цивилизаций, а победят, как всегда, варвары. Во-вторых, наличные цивилизации существуют уже довольно долго по историческим меркам, с каждым столетием становясь чуточку совершенней, и вряд ли их эволюцию можно существенно ускорить. Без серьёзного развития общественных наук нельзя отличить полезное вмешательство от вредного. Мы очень многого пока не знаем о законах развития общества.

– Какой же из вас революционер? – удивился Саша, наконец дожевавший бекон из яичницы и тоже вступивший в беседу. – С такими охранительными взглядами вам надо в российском правительстве работать, а не ехать на край земли, чтобы создать коммуну.

– Мои взгляды большой роли не играют, главное воля, а не вера, – не моргнув глазом ответил Бахметев, совершенно не обидившись на явный наезд со стороны зерцала русской революции. – Мне интересно с нуля создать идеальное сообщество на самых современных принципах, и проверить на практике, действительно ли получится хорошо. Такой социально-политический эксперимент лучше ставить вдали от густонаселённых мест, мало ли какая бомба может получиться. Поэтому мне нужен остров, как можно лучше изолированный от мира.

Хозяева переглянулись. Мировоззрение у гостя было совершенно иное, чем у международного революционного сообщества, частью которого они себя считали, но почему-то рядом с ним казалось, что от истины больше уклоняются они, а не он. Тут наконец в бой ринулся Коля, доевший овсянку с изюмом. Как выпускник нравственно-политического отделения он знал толк в софистике.

– Ваши взгляды внутренне противоречивы, – покровительственно заметил он гостю. – Ведь если на своём острове вы создадите более совершенную цивилизацию, то как вы сами нас учите, остальные, более древние и менее совершенные цивилизации, её тут же уничтожат.

– Здесь нет никакого противоречия, Николай Платонович, – ответил Бахметев без тени смущения. – Несомненно, именно это и произойдёт в случае успешного эксперимента. Я лишь надеюсь, что на удалённом острове нам удастся продержаться чуть дольше, чем в более публичном месте. И мы успеем передать наш опыт своим последователям. Появятся другие острова, им будет уже немного проще, и дело у них пойдёт быстрее. А со временем может образоваться и целый архипелаг.

Хозяева снова переглянулись. Только сейчас они заметили, что за завтраком гость ограничился стаканом воды и куском чёрного хлеба. Такой хлеб практически невозможно было достать в Лондоне. Наташа лишь после долгих поисков нашла пекарню, где по большим праздникам пекли буханки из ржаной муки. Конечно, гость, только что приехавший из России не мог знать, какой дефицитный деликатес поглощает. У Наташи вдруг возникло ощущение, что она, Саша и Коля ведут себя сейчас как изнеженные римские патриции, возлежащие у пиршественного стола и развлечения ради внимающие нищему апостолу. Она тряхнула головой. Бахметев совсем не нищий, шутка ли 50 тысяч франков. У революционеров никогда таких денег не водилось; все они были бедны, как церковные крысы. Это Бахметев с жиру бесится, а не они.

– Какой же смысл, Павел Александрович, строить светлое будущее, если вы заранее знаете, что его разрушат прямо на ваших глазах? – не выдержала Наташа.

– В этом и смысл, Наталья Алексеевна, ведь только в таких условиях можно создать что-то действительно светлое. Позвольте мне пояснить на примере, – Бахметев внимательно помотрел на неё, а потом перевёл взгляд на Сашу. – Представьте себе, Александр Иванович, и вы, Николай Платонович, – при этих словах он посмотрел на Колю, – что писатель начинает работу над тем куском своего творения, который цензура не пропустит ни при каких обстоятельствах. Что он сделает?

– Он постарается написать его как можно лучше! – в один голос, не сговариваясь, ответили Саша и Коля.

Мистеру Джулиано никогда не везло. Уже в молодости он начал лысеть и потому не имел успеха у девушек. Он пытался стать адвокатом, но ему доставались настолько безнадёжные дела, что даже Кони не вынес бы по ним оправдательного приговора, а традиционные английские судьи и подавно. А когда его старший брат был повешен за отравление, мистер Джулиано окончательно расстался с надеждой сделать хорошую карьеру. История его несчастного брата облетела все газеты, и ни одна уважающая себя фирма не хотела брать на работу человека с такой же фамилией, да ещё и похожего на преступника внешне. Когда ему всё-таки удалось устроиться в N-ский банк заместителем начальника отдела инвестиций, он был вне себя от радости. Банком этим владела одна транснациональная финансовая компания, а её руководство придерживалось весьма прогрессивных взглядов. При найме на работу компания смотрела только на деловые качества сотрудников и не принимала во внимание посторонние обстоятельства. Кстати, именно эта компания помогла и Саше, после того как российское правительство наложило на него санкции. Россия получила от компании крупный кредит, а компания – разрешение на разморозку Сашиного счёта. С тех пор благодарный Саша держал все свои сбережения только в N-ском банке.

Сегодня у мистера Джулиано дела шли гораздо лучше, чем обычно. Его непосредственного начальника временно отстранили от работы до прояснения некоторых сомнительных моментов в его инвестиционных схемах. Исполняющим обязанности начальника назначили мистера Джулиано. Поэтому именно он сегодня занимался размещением крупного вклада в 20 тысяч франков, и выдачей наличными ещё более крупной суммы в 30 тысяч франков. С каждого привлечённого им лично вклада мистеру Джулиано полагалась премия от начальства, зависящая от суммы и сроков вклада. Этот вклад был сделан на десятилетний срок, так что премия выходила солидная. А ведь сначала казалось, что мистеру Джулиано снова не повезёт. Русские вкладчики наотрез отказались иметь дело с незнакомым сотрудником и требовали у директора банка, мистера Браунлоу, чтобы их обслуживал лично начальник отдела инвестиций. Директор пригласил их в свой кабинет и строго конфиденциально признался, что хотя с инвестиционными схемами начальника всё в полном порядке, у банка есть практически неопровержимые улики, указывающие на его связь с бандой «Неуловимых мстителей». Поэтому до выяснения всех обстоятельств он предпочитает держать начальника отдела инвестиций в неведении о том, что сегодня из банка вынесут мешок золотых соверенов.

Это был звёздный час мистера Джулиано. Он любезно раскланялся с русскими, поцеловал ручку их даме, которую они зачем-то притащили в банк, предложил им несколько вариантов размещения вклада, и очень удивился, когда именно дама выбрала из них самый выгодный. Наверно, она выбирала наугад, как в русской рулетке, и ей просто повезло. Не все ведь такие неудачники, как он сам. Чтобы окончательно завоевать расположение выгодных клиентов, мистер Джулиано предложил им организовать доставку мешка с соверенами в инкассаторском кэбе. Всё-таки банду «Неуловимых» пока не поймали, несмотря на все старания доблестных инспекторов из Скотленд-Ярда; лучше принять меры предосторожности. Узнав, что деньги недолго останутся в доме у русских, потому что их владелец, мистер Бахметев, отправляется в Новую Зеландию, он предложил прислать инкассаторский кэб вторично, чтобы безопасно транспортировать деньги и самого мистера Бахметева от дома к пароходу. Мистер Джулиано абсолютно всё предусмотрел, он даже поинтересовался, какой модели сейф стоит у русских. К сожалению, даже у некоторых относительно новых моделей недавно обнаружились досадные уязвимости. Узнав, что у русских вообще нет в доме сейфа, он побледнел от ужаса. Но русская дама заверила его, что хотя у неё и нет сейфа, зато есть семизарядный револьвер Смит-энд-Вессон новейшей конструкции, не имеющий ни малейших уязвимостей, и она всадит пулю в лоб любому, кто попытается ограбить её дом. Тут только мистер Джулиано наконец понял, что русские женщины – это не женщины. Зато за судьбу золота он был теперь совершенно спокоен.

Заразившись паранойей от маленького, лысого и хитрого мистера Джулиано, Наташа убедила Бахметева переложить соверены на дно чемодана, а мешок набить до нужного объёма другими вещами. Её план сначала не сработал, потому что вещей было слишком мало. Пара учебников по сельскому хозяйству да чистая смена белья. Тогда она сунула в мешок тяжеленный бюст Робеспьера, который Саше подарил кто-то из его поклонников. Наташа давно уже искала случая избавиться от этого сувенира, так как терпеть не могла вождя Французской революции. Она не могла простить ему якобинский террор в целом и казнь Олимпии де Гуж в частности. Пусть хоть теперь вождь послужит правому делу и защитит золото будущей коммуны. По своему весу он никак не мог сравниться с мешком соверенов; вождь ведь был всего лишь бронзовый, а соверены – из чистого золота. Но грабителей эта уловка вполне могла обмануть.

В назначенное время к их дому снова подъехал инкассаторский кэб. Кучер на козлах был уже другой, незнакомый, но он бодро оттарабанил загадочную кодовую фразу, о которой они заранее договорились с мистером Джулиано. «Отто просил передать, что вчера вечером он ждал вашего звонка.» Бахметев загрузил в кэб сначала мешок, а затем чемодан, который стал практически неподъёмным. Хозяева вышли его проводить, и после отъезда ещё минуту смотрели, как кэб удаляется от них в сторону Лондона. Что-то смущало Наташу, когда она смотрела на кэб. Он выглядел точно так же как экипаж, на котором они доехали до дома; та же модель, та же эмблема N-ского банка. Что же не так? Только когда кэб исчез за поворотом, она сообразила. Он слишком легко подпрыгивал на ухабах, как будто это была базовая комплектация кэба, а не бронированная. Наташа тут же бросила Сашу и Колю на поиски свободного кэба в окрестностях, а сама побежала в дом за револьвером, проклиная коварного мистера Джулиано. Из всей троицы только Наташа умела стрелять, и сколько она ни пыталась призвать остальных хоть немного потренироваться, они постоянно уклонялись от призыва со словами, что они революционеры, а не разбойники. Когда она снова выбежала на улицу, Саше как раз удалось поймать кэб.