Чтение онлайн

Фоуден Гарт - современный английский историк, специалист по античности, сотрудник афинского Центра по изучению Греции и Древнего Рима.

Наследники Рима

У РИМСКОЙ ХРИСТИАНСКОЙ МОНОТЕИСТИЧЕСКОЙ империи было трое наследников: Византия, ислам и Западная Римская империя. В седьмом веке неистовый натиск мусульманства серьезно ослабил Византийскую империю и кардинально изменил ее культуру, общество и государственные институты. Впрочем, и до этого времени Византия была не столько наследницей Рима, сколько просто его историческим продолжением. Галлия, Испания и Британия всегда считались наименее важными и богатыми римскими провинциями. Культурным и экономическим центром средиземноморской империи было южное и восточное побережье, и именно здесь Римская империя консолидировалась в пятом веке. Столетием позже, при императоре Юстиниане, Византия вновь захватила большую часть Италии. К концу седьмого века Византия отличалась от Западной Римской империи во многих важных аспектах. И главным отличием было то, что византийский император имел гораздо большее влияние на константинопольского патриарха, чем любой западный император - на папу. К тому же западные императоры попали в зависимость от наследственной земельной аристократии. Последняя наложила существенные ограничения на королевскую и императорскую власть не только de facto, но и юридически. Феодальный контракт представлял собой двустороннее соглашение, нарушение которого монархом делало законным сопротивление вассалов. Разумеется, теоретически абсолютная власть византийского императора, как и любая другая самодержавная власть, была на практике ограничена многими факторами. Но она не была ограничена законом и не рассматривалась как договор - и в этом было основное различие между востоком и западом Европы.

Юстиниан I Великий, Флавий Петр Савватий (ок. 482-565) - византийский император в 527-565 годах. Знаменит жестокими преследованиями язычников и успешными захватническими войнами.

В 1453 году Византийская империя распалась, не оставив прямых наследников. И хотя царская Россия унаследовала некоторые аспекты византийской имперской идеологии и ее символику, она имела с Византийской империей очень мало общего.

Еще слабее ниточка, которую можно протянуть от Рима - через Византию и царскую Россию - к Советскому Союзу, Собственно говоря, все генеалогии такого рода выглядят довольно сомнительными. Но в одном весьма важном аспекте советскую империю можно рассматривать как продолжателя римской христианской имперской традиции. Это сочетание огромной власти и огромной территории с религией, имевшей шансы стать универсальной и монотеистической. Международный коммунизм со временем ожидала участь, в некоторых отношениях схожая с судьбой ранней монотеистической универсалистской империи: появились соперничающие центры власти, группирующиеся вокруг политических фракций и узаконенные разными интерпретациями основной доктрины. Эти новые государства отвергли контроль со стороны религиозного имперского центра и со временем вернулись к своим изначальным традициям и культуре. Подобные параллели, которые очень любил Арнольд Тойн-би, имеют существенные достоинства, и их, вне всякого сомнения, следует учесть, когда мы вплотную подойдем к рассмотрению советского государства в контексте империи.

Исламскую империю трудно назвать прямой наследницей Рима, Император не переходил в ислам, римско-византийская элита не стала духовным и гражданским лидером исламского сообщества, не привнесла в него (как это было в случае с христианскими Римской и Византийской империями) свои духовные ценности, идеи и традиции. Империя раннего халифата была основана прежде всего на новой религии, вокруг которой сформировалась совершенно новая цивилизация.

Но все же в одном важном отношении ранний халифат Аббасидов и Омейядов был наследником Рима. Новая религия была монотеистической и универсалистской по традиции, установленной именно христианским Римом. Ислам признавал свою генеалогическую связь с христианством и выказывал явную толерантность к «народу Книги». Халифат оккупировал многие жизненно важные центры Римской империи, но его влияние распространилось гораздо шире - через земли Плодородного Полумесяца на персидское плато и в Северную Индию. До степени, которой не достигла никакая другая империя, халифат контролировал почти весь античный мир - Египет и то, что мы сейчас называем Ближним Востоком. Со временем эта империя пала жертвой не только трудностей, возникающих при управлении такими обширными пространствами при крайне затрудненных коммуникациях того времени, но также и доктринальных диспутов, порожденных монотеизмом.

Аббасиды - династия арабских халифов в 750-1258 годах. Происходит от Аббаса, дяди пророка Мухаммеда. С конца VIII века от халифата Аббасидов, включавшего первоначально страны Ближнего и Среднего Востока, Северной Африки, начали отпадать отдельные области. Омейяды - династия мусульманских халифов, основана Моавией в 661 году. Владела до 750 года всеми областями арабов, достигшими при них высшего процветания и далеко расширившими свои пределы. В 755-1031 годах ограничена в своей власти пределами Кордовского халифата в Испании.

Земли «Плодородного Полумесяца» - земли между реками Тигр и Евфрат (так называемое Междуречье), считающиеся колыбелью мировой цивилизации.

Перестав существовать, халифат оставил после себя некое политическое образование, которое Гарт Фоуден называет содружеством: «группу политически независимых, но родственных государств, объединенных общей культурой и историей». Французский историк А. Микель16 описывает, как жилось в этом обществе, даже после того как его политическое единство дало трещину. Это значило «иметь возможность говорить о религии и праве в любом уголке гигантской территории, пользуясь одним, повсеместно принятым словарем и сводом законов; обсуждать требования традиций и личные убеждения; испытывать волнение у могилы святого человека, перед которым благоговел с детства, проведенного в Палестине, и который похоронен в тысячах километров оттуда; ценить соблюдение общих для всех ритуалов и общий образ мысли; жить по единому для всех расписанию, размеченному пятью дневными молитвами; цитировать автора, известного и почитаемого повсюду; вступать в дискуссии о легитимности Омейядов; быть понятым, говоря на арабском, почти повсеместно; в любой мечети знать, в каком направлении находится Мекка; короче говоря, делить со всеми историю, культуру, повседневную жизнь, мысли и чаяния»

Микель Андре - современный французский историк, автор многих книг по арабистике, профессор арабского языка и литературы в Коллеж де Франс.

Со временем этому содружеству суждено было распространиться намного дальше и без того широких границ бывшего халифата. Мусульманские воины, а в еще большей степени торговцы, донесли ислам до Восточной Африки, Индии и Центральной Азии, а также до Явы, Суматры и даже Китая. Во многих этих странах исламу пришлось внедриться в местную культуру и победить местную религию, что он и сделал гораздо более успешно, чем это удалось христианам. При всем мощнейшем ассимилирующем воздействии китайской культуры сознание своей исламской идентичности среди этнического меньшинства ханьских мусульман (народность хуэй), не имеющих даже собственной территории, оказалось настолько сильным, что эти люди, говорящие на китайском языке и выглядящие как обычные китайцы, были официально признаны коммунистическим режимом отдельной национальностью -уникальный случай признания религиозной идентичности, между прочим, полностью противоречащий официальному китайскому определению национальности, данному еще Сталиным и рассматривавшему национальность исключительно как общность языка, территории, экономики и культуры.

Хуэй - народность в Китае, говорящая на различных, главным образом северных, диалектах китайского языка. Состоит из двух групп -северной (дунгане) и южной, имеющих различное происхождение. По религии - мусульмане-сунниты.

В пятнадцатом и шестнадцатом веках большая часть прежнего халифата была реставрирована как единое государство (империя) турецкой династией Османов. Османы не были потомками пророка, подобно Омейядам и Аббасидам, и никогда не претендовали на это. Они никогда не владычествовали над Испанией или Северной Индией, и ни на один значительный отрезок времени не доминировали на персидском плато. С другой стороны {и в этом они тоже отличались от халифата), они все-таки завоевали христианские Балканы и, что важнее всего, Константинополь - имперский город, римскую христианскую столицу, о чем так долго мечтал ислам. И если (а это очевидно) османские султаны и халифы были наследниками мировой мусульманской империи, то до некоторой степени они были наследниками Византии и Рима. Называя себя султанами Рума (то есть Рима) и воцарившись в «римской» столице, они однозначно считали себя законными правопреемниками римской в частности и средиземноморской и ближневосточной имперской традиции вообще. Так, в первые сто лет после захвата Константинополя в качестве одного из аспектов этой имперской преемственности османы предлагали относительный мир, безопасность и веротерпимость не только мусульманским, но также христианским и еврейским подданным своей претендующей на универсализм империи.

Ранние европейские концепции империи и их происхождение

ТРЕТИЙ НАСЛЕДНИК ВЕЛИКОЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ - Западная Римская империя - в течение многих веков была слабейшей из всех. Ничто в средневековой Европе не могло сравниться с великолепием и могуществом Византии, не говоря уже о халифате, в годы их расцвета. И тем не менее именно потомки средневекового западного христианства и их политические концепции в конце концов стали доминирующими в мире. По этой причине особое внимание надо обратить на эволюцию слова «империя» (то есть imperium) в Средневековье.

В ту эпоху это слово имело несколько различных, хотя и пересекающихся смыслов, но только трем из них суждено было приобрести существенное значение в исторической перспективе. Первое может быть названо «германским». Империя в этом случае обозначает конкретное государство - Священную Римскую империю (Reich) германской нации, - а также институты, идеалы, интересы и ассоциации, связанные с ним. Несмотря на то, что среди своих предшественников это государство числило десятивековую саксонскую династию и даже императора Карла Великого, свое современное и собственно германское обличие оно приобрело только в четырнадцатом веке. Именно в это время империя окончательно сформировалась, постепенно освобождаясь от папского вмешательства и итальянских проблем. Даже впоследствии рейх никогда не был чисто германским - в него входили, например, чешский и голландский народы. Тем не менее по населению, культуре и самосознанию империя была преимущественно немецкой и охватывала большую часть европейских немецкоговорящих сообществ. В девятнадцатом и двадцатом веках предметом горячих споров стал вопрос, какая именно германская традиция и какой политический лагерь являются истинными наследниками старого рейха, В действительности рейх изначально был свободной конфедерацией большого количества суверенных государств с максимальной автономией для местных сообществ и княжеств, время от времени способных объединяться против внешней угрозы. Таким образом, историческая правда была на стороне тех, кто выступал против создания централизованного национального немецкого государства. Но во второй половине девятнадцатого века пышным цветом расцвели немецкий национализм и всяческие «научные» изыскания в области немецкой истории. Созданная Бисмарком Германская империя называла себя новым рейхом, наследницей Священной Римской империи, и на защиту этих притязаний смогла мобилизовать не только толпу пропагандистов, страстно желающих записаться в лагерь победителей, но и большую часть немецкой научной элиты. Старый рейх, от которого эти преимущественно протестантские историки вели свою родословную, был прежде всего рейхом саксонской династии и династии Гогенштауфенонов, чьим героическим попыткам создать германское национальное и имперское государство между десятым и тринадцатым веками постоянно мешали махинации папы.

Нацистский Третий рейх всемерно поддерживал этот взгляд на историю, делая особый акцент на узко биологическом определении нации, Гитлер провозглашал, что «одна кровь требует одного Рейха... Для немца почетнее быть уборщиком улиц и гражданином этого Рейха, чем королем в иностранном государстве». Но хотя гитлеровская империя полностью извратила традиции Священной Римской империи, ее тем не менее нельзя сбрасывать со счетов, говоря о теории империи в целом. В конце девятнадцатого - начале двадцатого века в Европе бытовало мнение, что в эпоху национализма многонациональные и многоязычные государства обречены на гибель и только крупные государства с большими территориями, объединяющие однородные нации, могут выжить и диктовать свою волю на международной арене. Вот почему поборники империи в Британии в то время ратовали за создание «Большой Британии», другими словами, за создание федерации белых доминионов. Из этих же соображений гитлеровская Великая Германия (Grossdeutschland), или Великая Германская империя (Grossdeutsches Reich), должна была быть «стомиллионным народом», однородным национальным сообществом и великой мировой империей, хотя она? конечно же, не подразумевала ни одного из тех либеральных принципов, которыми так гордились и которые считали воплощением «анг-лийскости» поборники Британской империи.

Гогенштауфены (Штауфены) - династия германских королей и императоров Священной Римской империи в 1138-1254 годах. Названа по их родовому замку в Швабии - Гогенштауфен,

Вторую основную концепцию империи в средневековом христианстве можно назвать европейской, или каролингской19. Основателем этой традиции был Карл Великий, король франков и первый монарх (800 год нашей эры) «возрожденной» (Священной) Римской империи. Границы империи Карла Великого совпадали с границами королевства франков^ и он себя считал прежде всего королем франков. Императорский титул выделял его среди других христианских монархов как главного защитника латинской христианской церкви. Но Карл Великий всегда был чужд универсалистских амбиций и иллюзий. Он никогда не добивался власти над английским или иберийским королевствами и не ввязывался в конфликты с Византией из-за своего императорского титула или из-за гегемонии в Средиземноморье. Королевство Карла Великого включало то, что мы сейчас называем Францией, Германией и Италией. Примерно такой же была территория империи Наполеона, который весьма интересовался Карлом Великим и пользовался титулами и символикой Каролингов при своем дворе. Эти же страны стали членами-учредителями и ядром Евросоюза. Разумеется, нынешняя концепция Европы гораздо шире, чем при Каролингах, но «европейская идея» до сих пор сильнее всего ощущается именно в этом регионе»