Чтение онлайн

Специалисты говорят о формировании макроэтнических и субъэтнических общностей, или межнациональных общностей на основе общности социально-экономических, политических и других признаков. Это уже ближе к нации как согражданству, нации-государству. Здесь тоже возможны два варианта: один, когда доминирующая нация явно определяет свои этнонациональные качества нации-государству; другой, когда формируется многонациональная общность как нация-государство. В современных условиях более приемлем второй вариант, хотя исторически чаще реализовывался первый вариант.

Ю.Бромлей писал, что «один и тот же человек может входить в несколько этнических общностей различных уровней, например, может считать себя русским (основное этническое подразделение), донским казакам (субэтнос) и славянином (метаэтническая общность)» [127] . Отсюда и несколько уровней идентичности. И это процесс закономерный, ибо действие и взаимодействие индивидов в ходе их социального творчества редко когда ограничиваются рамками исключительно своей общности.

Думаю, что нельзя ограничивать общности людей чисто однопорядковыми и «чисто» этническими признаками. Чем выше уровень самоорганизации и социально-политической организации данной общности, тем большее количество людей и общностей вовлекается в этот процесс. Следовательно, и признаки их соотношения могут меняться. Главное, что в них «наличествуют элементы согласованности, порядка и связанности» [128] . На такой основе формируется и этнонациональная общность как более масштабный уровень этнической первичности.

Здесь речь идет о взаимосвязи не только биологических и социальных моментов формирования мощности этнос-нация, но и «социальных, этнических» элементов [129] . Одновременно давно ставится вопрос и о соотношении социального и этнического, этнического и биологического в самой этнонации. Анализируя эти признаки, следует сказать, что нет необходимости гипертрофировать значимость одного из признаков. В связи с этим я достаточно внимательно старался изучить работы Л.Н. Гумилева. Кроме достаточно привлекательного тезиса об определяющей роли биологических факторов, догадок о мутационных изменениях генов, о пассионарности, явных доказательств объективно трудно найти. Скорее всего, мне не удалось подняться до уровня и масштабов познания природы этнического, свойственного великому ученому.

Основополагающую роль в жизнедеятельности человека играют те нормы, привычки, ценности, которые он проявляет систематически в ходе длительного исторического процесса. Это не подвластно одному человеку. Значит речь идет об общностях, которые способны фиксировать «коллективное действие и взаимодействие». Вот почему важно познание природы этнонационального как естественно-исторического результата устойчивых форм жизнедеятельности человека и общности людей, где они переходят от уровня самоорганизации к социально-политической организации. При этом бесспорно формирующее взаимодействие природно-идеологических и социальных факторов, направленное на формирование этнонациональных организмов, которые являются, по сути, социальными формами самоорганизации и организации жизни людей в их общности на определенных территориях, в природно-географической среде. Этнонация – это еще и определенное магнитное и духовное поле как результат рождения и деятельности на определенной территории (ландшафт, климат и т. д.).

Бесспорно влияние биологических, географических, климатических факторов на человека, а значит и на общность людей, в том числе и такой достаточно приближенной к природе общности, как этническая, но наука не может строиться на догадках. Хотя, может быть, это и великие догадки. Наука должна располагать конкретными доказательствами. Развитость логического и абстрактного мышления, хорошее знание истории, высокий уровень общей культуры делают теорию Л.Н. Гумилева привлекательной, но не всегда, к сожалению, доказательной. Следовательно, и много спекуляций вокруг его теории вместо ориентиров.

Человек по природе своей – существо биосоциальное. И общность, формируемая людьми в результате действия и взаимодействия на определенной природно-ландшафтной основе, является частью этой природной сущности. Многие стороны человеческой жизнедеятельности в общности природно-биологически предопределены. Не отрицание одного или другого, а поиск меры соотношения естественно-природного и социально-политического в человеке, в общности людей является методологически верной посылкой при исследовании в том числе и этнонациональных явлений.

Человек в этнонациональной общности находится в контакте с себе подобными как в естественно-природном, так и в социокультурном измерении. В какой-то степени часть этнонациональных в том числе и этнокультурных проявляется в человеческой психологии, имеет характер инстинктов и рефлексов. Здесь вступает в действие подсознание. «Подобных примеров, когда практическое понимание, оценка тех или иных социальных явлений, порядков, обычаев приводит к необходимости определить соотношение природного и социального в поведении людей, – не счесть» [130] . Но абсолютизация естественно-природных начал в жизни человека, общества искажает их природу. Кстати, даже абсолютные идеалисты не отрицали «систему отношений», не их рассматривали «вне какой-либо целостности» [131] .

Возможности исследования этнонациональных и межнациональных процессов не всегда используются в последние годы для изучения всех сторон (объективных и субъективных) этих процессов, гипертрофируются отдельные проявления. В большей степени такие теории оборачиваются свободой мифотворчества, где «мой народ» – самый великий, с самыми древними корнями, а у остальных была отсталая культура и не было государственности. Это все чисто субъективное отношение отдельного человека или группы людей, а не отражение реалий. А этническое, Этнонациональное – это часть общей социально-духовной реальности человеческого бытия.

Научную картину человеческого мира невозможно представить без полных представлений о сущности этнонаций и межнациональных процессов, их всестороннего исторического действия и взаимодействия, но с «сохранением образца», т. е. самобытного этнонационального потенциала. А если это происходит долго – на основе «их взаимной совместимости и взаимного усиления» [132] , то происходит их интеграция и формирование новых и новых общностей на основе форм «взаимных ожиданий – обязательств» (М. Вебер), образуя систему моральных и правовых норм как «систему взаимных ожиданий» (М. Вебер). Этнонация поэтому развивается как «жизнеспособная, саморазвивающаяся микросистема» [133] . Это, скорее всего, «обобщенное название для совокупности и взаимодействия множества отдельных людей» [134] .

Этнонация – это один из элементов целостности, жизнеспособности человеческого общества. Формирование крупных макросистем социально-политических общностей взамен этнонации может привести не к объединению, а к расщеплению общества «отвязанных индивидов». Кризис этнографии, этнологии и этнонациональной политики зиждется прежде всего на крайностях как гипертрофирования, так и пренебрежения этнонациональным. Действительно, мы сегодня столкнулись с не очень понятным для нас феноменом «этнического взрыва», «межнациональных войн», с многообразными проявлениями достаточно устойчивой внутренней системы самоорганизации этнонациональных структур с установкой целевого самоутверждения в ущерб социальности и духовности. Этнонации действительно во многих своих качествах, признаках меняются, хотя где-то этнонации настолько консервативны, что представляют из себя систему неизменных объектов (Т. Парсонс). Для некоторых «этносы существуют исключительно в головах этнографов» [135] . Более того, В.А. Тишков пишет, что «нация – это политический лозунг и средство мобилизации, а вовсе не научная категория» [136] . Такие масштабы тоже имеют место, но неоправданно делать вывод, что понятие «нация» не имеет права на существование и должно быть исключено из языка науки» [137] . Другое дело – понятия уточнить, оформить эти явления. Именно поэтому я в своих работах отличаю этнос, этническую нацию (нация-этнос) и гражданскую нацию (нация-государство). Этнонациональная же система – это не перечень признаков, а скорее, система взаимодействия, воспроизводства самобытности в социальном и духовном как этнонационального, так и многонационального. Этнонациональное по своей социальной и духовной сути стоит как бы между этническими и многонациональными общностями.