Чтение онлайн

Массы ограничений, которые выстраиваются перед человеком в обществе по этнонациональному признаку мешают его сплочению и формированию в единую гражданскую нацию. Эти процессы нельзя пускать на самотек. Группа под руководством ученого В. Муконяна провела эксперимент, суть которого заключалась в том, что пары волонтеров разных национальностей, у которых все кадровые характеристики: пол, возраст, уровень образования, квалификация, семейное положение были одинаковыми, устраивались. В основном в 50 % случаев было явное проявление дискриминации по национальному признаку. То же самое касается разного рода объявлений, где изначально присутствует дискриминационное отношение к людям разных национальностей [172] . Перепады этнонационализма и этношовинизма, как объясняют ученые, во многом связаны и с «изменением политической стратегии федеральной власти в отношении этнических сообществ России» [173] . Вот насколько важна установочная роль государственной этнонациональной политики.

Э. Геллнер пишет, что «нации делает человек, нации – это продукт человеческих убеждений, пристрастий и наклонностей. Обычная группа людей (скажем, жители определенной территории или носители определенного языка) становятся нацией… когда члены этой группы твердо признают определенные права и обязанности по отношению друг к другу в силу объединяющего их членства. Именно взаимное признание такого объединения и превращает их в нацию…» [174] . Но это не только совокупность граждан, а общность, исторически существующая на основе единства общения и культуры [175] .

Венгерский ученый Ш. Ходи в этой связи подчеркивает, что «нация как продукт исторического развития по сей день является живым, меняющимся общественным организмом» [176] . Этнонациональные процессы объединяются не только существованием наций, но и в результате изменений, происходящих внутри этнонациональных общностей либо в отношениях между ними. Общественные перемены сами по себе не являются ни националистическими, ни антинационалистическими [177] , а таковыми их делают идеология, политика.

Этнонациональное – это более цивилизационный этап развития человека и общности людей, преодоления многих мелких различий и противоречий. Географический детерминизм, экологическая антропология показывают моменты наличия и взаимодействия в этническом, как и в человеческом, природного и социокультурного. Этнонациональное – это более высокий уровень социализации самого человека в его этнической общности, его вхождения в более масштабные, неограниченные этнонациональными границами политические и межкультурные процессы. Этот уровень предполагает объединение этнических субкультур, а значит, и самих индивидов в этнонациональную общность. Следующий этап – это нация как согражданство, нация-государство, где формируется в том числе и общность этнонаций на единой политической и социокультурной идентичности как граждан единого государства. Единая нация – это когда для граждан всех национальностей общее государство становится Отечеством. Существенно меняются здесь и институты социализации личности, характер внутри– и межнациональных отношений. Этнонациональное уже выступает как структурный элемент социальной и духовной структуры индивида и общества в тесной взаимосвязи с другими их составными проявлениями, то есть существенно меняется, на качественно новом уровне утверждается, а не исчезает сущность этнонационального в социально-духовной структуре индивида и новой общности – нации-государстве. Ю.В. Бромлей в свое время указывал на дуалистическую природу этноса в его досоциальном измерении, наличие собственно этнических свойств и потребности взаимодействия с другими этносами, обществом, государством и индивидами. Но в современных условиях этносы лучше называть этнонациями, чтобы отличить от гражданской нации, нации-государства, нации-согражданства.

Интересна в современных условиях концепция Н.Н. Чебоксарова, который говорил об этносах, нациях как об информационной системе со своими генераторами и реципиентами для конкретных индивидов. Общностное, традиционное – это то, что рождается целыми слоями культур и традиций до рождения индивида, в результате солидарной творческой деятельности самих индивидов. Это все надо сочетать и с теорией пассионарности Л.Н. Гумилева, которая, на его взгляд, состоит прежде всего из пассионарных личностей этнонации. В целом же этнонация – это исторически саморегулирующийся, социально-культурный организм, со своей (не только пассионарно-самоутверждающей, но и самоорганизующей, солидарной) энергетикой, со сложной внутренней структурой и отношением к другим общностям, со своей достаточно открытой к заимствованию и обогащению информационно-культурной системой при тесном взаимодействии со всеми структурами более высокого уровня целостности. Это результат самобытного творчества индивидов, объединенных исторически в общности. Важно потенциал самоорганизации и солидарности общности и индивидов направлять в созидательное русло. Для этого и нужна этнонациональная политика, но не как способ ухода от реалий этнонационального, сведение его проявления к отдельным компонентам и даже не как просто удовлетворение его специфических базовых потребностей, а как выработка целостного взгляда на социально-культурный феномен этнонационального и обеспечение его созидательного, прогрессивного развития в солидарности с другими социально-культурными и политическими реалиями данного общества, государства, гражданина в общность гражданскую. Все богатство внутренних связей, зависимостей и взаимообусловленности части (этнонационального), их друг с другом в рамках всего общества, государства нужно направлять в русло солидарности и общности. И кажущиеся для многих привлекательными западные традиции защиты индивидуальных прав человека, а если даже говорят о коллективных этнонациональных, то только в плане защиты этнонациональных меньшинств, при всей разумности таят для России немало противоречий и сложностей разрыва российской общности по этнонациональным швам ее соединения. Справедливо подчеркивает В.Ю. Зорин: «В отечественной практике первостепенное значение придавалось тем положениям указанных документов, которые помогают обеспечить консолидацию многонационального сообщества, достижение мира и гражданского согласия, выработку действенных механизмов реализации государственной национальной политики, базирующейся на экономических, социальных, межнациональных, конфессиональных и других факторах» [178] .

Концепция государственной этнонациональной политики – это еще и концепция становления и развития этнонационального и многонационального в индивидуальности самого человека во всем богатстве ее проявления. Индивидуально-гражданская самобытность людей – это один из отработанных механизмов этнонационального развития и многонационального сотрудничества. Здесь для изучения индивидуального измерения этнонационального и гражданского нужен более широкий и перспективный подход, который обеспечил бы объединение усилий философии, социологии, истории, антропологии, политологии, культурологии в понимании этих процессов и явлений в управлении этнонациональными процессами всех уровней в современной России. Здесь для наций-этносов, нации-государства, гражданина очень важна модель перехода из прошлого в будущее, при этом важно не провалиться в настоящем. Это прогрессивно-линейная концепция понимания истории развития социально-культурных реалий, а значит и этнонациональной политики. И здесь этнонациональные общности выступают как культурно-цивилизационные парадигмы, каждая из которых проходит свой собственный, неповторимый цикл развития через деятельность индивидов. Вопрос об отсталости и развитости людей по этнонациональным признакам вообще не корректен [179] . Талантливые личности создают облик этнонаций, ее культуру и гордость, а талантливые люди есть среди любого народа мира. Но индивидуальное богатство талантов человека во многом определяется и культурно-исторической средой, самобытностью этнонациональной общности.

Россия при всех противоречиях объективно формирует модель соборно всеобъемлющего синтеза всех локальных цивилизационных начал этнонационального в единую и многообразную (единство многообразия) российскую цивилизацию. Отсюда и цивилизационная роль этнонациональной политики российского государства и российского общества, состоящая прежде всего в формировании, самоутверждении человека-россиянина. Но субъективный фактор, власть, общество не всегда в России действуют сообразно ее сущности. Сохраняя самобытность отдельного, достигать оригинальности и жизнеспособности целого – такова диалектика индивидуального и общностного в этнонациональном развитии.

В русле глобальной мировой тенденции, определяя цивилизационные критерии в развитии современного общества, и перед Россией встает «вопрос о российской идентичности – это вопрос о том, где более общий источник российского самосознания» [180] . В его обосновании на первое место выдвигаются такие факторы, как наличие информационно-технологического базиса, уровень культуры и образования населения, профессиональные качества рабочей силы, степень компетентности управляющей системы, то есть все то, что входит в понятие цивилизационного процесса. Ответить на вопрос об идентичности современной России – это значит проанализировать уровень, состояние и направленность развития социокультурных структур общности российского суперэтноса, граждан страны, русской нации и русских как его определяющего элемента. Исходя из такого понимания идентичности, можно заключить, что суть кризиса идентичности в стране в настоящее время состоит в потере многонациональным народом России его прежних базовых основ общности, основанных на социально-классовой и идеологической солидарности, утрате стержневой роли, этнонациональных ценностей и чувства перспективы в условиях необходимости перехода к новым принципам самоидентификации и новым формам взаимосвязей на основе цивилизационных критериев. Преодолеть это состояние возможно путем определения основных констант идентификации России, на основе которых «необходимо выстраивать методологическую базу определения жизненно важных интересов и общенациональных приоритетов» [181] . Определение таких приоритетов и есть поиск базовых основ формирования гражданской нации, нации-государства, российской нации.

Немодернизировавшийся социализм, в условиях которого выросли и сформировались несколько поколений советских людей, оказался неспособным по причине субъективного фактора (партии, государства) выйти на новые цивилизационные рубежи развития. Идеология развитого социализма была не таким уж большим злом, высокий уровень науки и образования, открытие новых технологий, развитие ряда отраслей промышленности. В результате развал СССР оказался самой страшной и разрушительной силой, определившей кризисное состояние в стране прежде всего политического уровня. Развалилось не только государство, но и этнонации, советский народ, внутренний мир человека. Застойная идеология, будучи невосприимчивой к реалиям современности, оказалась не только неспособной к разработке теории социального прогресса общества и человека, но и несостоятельной в защите действительно ценных достижений народов России, российской цивилизации, определивших ее всемирно-историческое значение, в том числе и от «демократического фундаментализма». Страна опять от цвета красного была переброшена в цвет белый без учета всей гаммы цветов радуги.

Радикально-реформаторская власть, ориентированная на западную модель как универсальную, занялась уничтожением высоких технологий, системы образования, науки, культуры и т. д., то есть всего того, что было создано трудами многих поколений российского народа и что составляет фундамент современной цивилизации. Весь теоретический багаж реформаторов свелся к плагиату у обруганного ими К. Маркса теории первоначального накопления, заимствованию у некоторых американских экономистов теории монетаризма, давно выброшенной на идеологическую свалку в самих США, и перепеву концепции индивидуальной свободы западного либерализма. Без связи с общностью. Естественно, что при таком подходе к реформированию страны проблема идентификации России радикальными реформаторами даже не ставилась. Российский человек не может жить только индивидуальным, ему нужна еще и общность, общинность.

Главная задача в этих условиях – в постановке точного диагноза нынешнего состояния страны и выборе правильных средств для перехода ее в новое качество. Российский многонациональный народ может ответить на вызов истории, только сохранив свое единство и определив свои возможности постиндустриального развития. Россия при этом должна ориентироваться не на вчерашний день своей истории и не на западный образец, копируемый в его наиболее слабых позициях нынешними реформами, а самоопределиться в своих перспективах на основе парадигмы современного цивилизационного процесса. Выход страны из кризисного состояния возможен только в результате перехода на информационно-технологический способ воспроизводства всей системы общественной жизни, сущность которого определяется принципами развития и социальной справедливости, но при этом не теряя, а творчески воспроизводя свою самобытность и жизнеспособность.