Чтение онлайн

Следующий тезис, наверное, из XVII в.: «Понимание русских финансовых и экономических проблем не возможно без понимания духа русского человека». Это для Подберезкина и Макарова – главный вывод из работ И.А. Ильина. Это – главное и в понимании подхода к выходу из кризиса в президентской стратегии для начала XXI века. Но тогда надо было расшифровать, что это такое, из чего оно состоит, какие моменты сегодня наиболее важны в «русских, финансовых, экономических проблемах». Повторяю, не отрицаю духа русского человека, ни в коей степени. Сам заражен Отечеством этим духом с детства. Но каковы основы, ориентиры пути, который предлагают авторы от имени великого народа и его духа. Вы же говорите, что это важно для президентской стратегии. А что это и что из этого всего должен понять В. Путин или любой другой будущий президент страны? Скажем без обид: авторы слишком мелки говорить от имени великого народа, ибо, прежде всего, это народ собиратель, а не разрушитель России. Это народ духовный по жизни, а не на словах.

Проблема этнонациональной идентичности как проблема теоретическая и мировоззренческая была актуальна всегда. Подберезкин – Макаров утверждают, что эта проблема поставлена оппозиционными идеологами в начале 90-х годов. Вопрос этнонациональной идентификации всегда стоял, и в том числе в русской среде. Но уже к концу 80 – началу 90-х гг. сами практические процессы развития нашей страны поставили его на первое место. Этнонациональная идентификация человека стала важнее идентификации себя советским человеком. Классовая, социальная и даже государственная, гражданская идентификации ушли на задний план. Этнонациональная идентификация, гипертрофированная на старых обидах и несправедливостях, прежде всего, со стороны государства, стала разрушать общую гражданскую идентификацию всех. Какие же функции эта этнонациональная идентификация выполнила по отношению к Таджикистану, Карабаху, Азербайджану, Армении, Грузии, Чечне? При этом не понимая, что национальная идентификация в этническом смысле занимает слишком малое пространство вообще в современном мире, ибо идентификация политическая, гражданская, социальная – совершенно уже другой уровень социализации человека, этнонации. Кроме того, этнонациональная идентификация еще меньше места занимает, чем проблема национальной, гражданской идентификации на уровне государства. И если авторы говорят о «русском пути», значит, речь идет о русской этнонациональной идентификации, а не о российской. Опять потеря общих основ и ориентиров.

По-моему, совершенно ошибочен и вывод, который делают авторы: «ныне идет скрытая, очень сильная борьба за «русскую идею». Все серьезные политические силы уже поняли, что победит в конечном счете тот, кто может использовать ее в своей идеологии и политике». Совершенно неправильно. Дело – не в русской идее. Это – объявление открытой конкурентной борьбы этнонациональных идентификаций. Русская идея в подобных редакциях «Памяти», «Конгресса русских общин», «Русской партии», «Духовного наследия» не была воспринята русским обществом, русским народом, русским человеком. Люди поняли то, что не захотели понять некоторые ученые и политики, а именно: не может быть идеи, этноограниченной, даже численно превосходящего, культурно превосходящего, но одного народа в многонациональном обществе, государстве, если мы хотим строить единое и сильное государство, единую российскую нацию. Борьба, да, ведется, но чаще из-за непонимания сути и состояния, перспектив пути развития прежде всего русского народа, других народов страны. Это все на уровне народа. Ясно, если посмотреть на количество процентов, полученных Подберезкиным, Рогозиным, Н. Лысенко, Павловым, Бабуриным, Баркашовым и многими другими на выборах прежних лет. Вместе даже с В.В. Жириновским, где «русская идея» доведена до полного цирка, комедии с нацистским заигрыванием. Конечно, не надо бояться, а кто говорит, что надо бояться своей национальности. Тем более, не надо бояться и Подберезкину, и Макарову сказать «я – русский» или «моя нация – русская». А кто сказал, что этого нельзя говорить? Можно говорить и нужно говорить. Не надо стесняться самим и тем более не надо запрещать другим народам это говорить. Но говоря, что «у моего государства есть национальные» интересы и это интересы одной моей русской нации – совершенно другое дело. В российском государстве исторически преобладающее место должны занимать интересы русской нации, тут тоже вопросов нет. Кому не понятно: или Макарову, или Подберезкину, что мы живем в историческом русском государстве, что мы говорим на русском языке, большинство, даже нерусских из нас, люди русской культуры? Кто запрещает очень громко сказать в России и за рубежом: «горжусь тем, что я – русский, и эту свою сущность буду защищать». Но тут не кричать надо и противопоставлять другим, а каждодневно выстраивать основы для такой гордости, не запутывать народ, а мобилизовывать, утверждать свою самобытность в единстве. Не криками утверждается этнонациональная самоидентификация, а конкретными делами, направленными на благополучие Отечества. Не криками и не «квасным» патриотизмом, о котором сами авторы говорят. До тех пор, пока под национальными интересами государства, страны будут пониматься интересы исключительно одного народа, даже самого великого, не будет процесса воссоздания единой России, не будет жизнеспособной российской нации.

У И.А. Ильина сказано справедливо, что всероссийский хаос пошел, когда был призыв «народы бывшей России расчленяйтесь». Но авторы не поняли этой философии И.А. Ильина, хотя цитируют его много, обосновывая только «русский путь» в многонациональной России. «Русский путь» может быть основой российского пути, но в солидарности и вместе с другими. Или русская этнонациональная идентификация – это основа «российской общенациональной идентификации». Думаю, что, да, так можно ставить вопрос, такой путь, такая идентификация открыты и солидарны, оставляя место для своего пути и своей идентификации и другим национальностям. Не может и не должен русский человек расчленять Россию по этнонациональному признаку. В России важен вопрос об этнонациональной идентификации этноса. Они исторически вмонтированы в культуру, традиции, психологию и т. д. Но этнонациональная идентификация на уровне государства, гражданской нации не может строиться на чисто этнонациональном, без солидарности, интеграции, сотворчества всех этнонаций, граждан страны.

Развал России – вовсе не в сепаратизме каких-то народов. Не в этом дело, в чем видел, якобы, И.А. Ильин, и сегодня то же ищут Подберезкин – Макаров: «Только эта «русская национальная диктатура», способная остановить интернационалистов и космополитов». Неужто «русская этнонациональная диктатура» спасла Россию в начале XX в., когда возникли мощные «русские партии»? Чем это закончилось для России? Диктатура одного этноса над другими не возможна, аморальна, противозаконна и разрушительна для России. Как, впрочем, и в Эстонии, Грузии, Чечне, Украине и т. д., хотя это там насаждается. Русский народ на это не претендует. У него другая миссия в России. Авторы программы для Президента России пишут: «в нашем понимании категория «национальной» должна рассматриваться как связь личности с землей, на которой живет русский народ с русской культурой, русской историей, с русским языком, с будущим России, ее национальными интересами». Короче, «Россия для русских». Но при этом отказываются от такого понимания этнического, этнонационального для других народов, отмечая: «понятие русский не сводится к этническим или политическим категориям, а тем более к графе «национальность» в паспорте», т. е. божественное, наднациональное, абстрагированное понятие, которое невозможно познать и достичь особенно для других. Вновь о богоизбранности одного народа. И таким образом сам русский народ оставляется без этнонационального, без этнонациональной идентичности, готовым только к борьбе с другими. Это – не выбор русского народа, это – не «путь для России».

Авторы убеждают, что проблема этнонациональной идентификации становится проблемой вообще вхождения в XXI столетие, т. е. для авторов «национальное самоопределение – это не только восстановление самоуважения и выход на решение сегодняшних экономических задач, но определение всего вектора развития России». В таком случае, почему, скажите, дорогие друзья, нельзя ли чеченцам тоже сказать такими же словами: «Национальное самоопределение – это не только восстановление самоуважения и выход на решение сегодняшних экономических задач, но и определение всего вектора развития Чечни»? Почему нельзя сказать, что «нынешний хаос вызван уходом от естественного пути развития дагестанской нации и государства, движением наперекор историческим, культурным, духовным, экономическим свойствам дагестанского народа». Я здесь только слово «русский» заменил словом «дагестанский». Так нельзя. Это разрушительно для России. Или мы должны исходить из того, что русская нация – это единственная нация, которая определяет состояние, стратегию развития самого российского государства. Или мы должны исходить из первой строки Конституция Российской Федерации о том, что «мы – многонациональный российский народ Российской Федерации», и на этой основе обеспечивать этнонациональное развитие народов России и формирование единой российской нации. Других вариантов поиска пути и идентификации нет. Ведь сами Подберезкин – Макаров пишут, что «Сегодня уже достаточно ясно, что главными общенациональными задачами в ближайшие годы станет упрочение Российской Федерации». Более того, они предлагают «мирное восстановление великого государства в границах, существовавших до 1991 г., объединение разорванной нации, соединение искусственно прерванных связей и разваленных рынков, обеспечение мощного интеллектуального рынка». Но на имперских идеях, которые невозможно реализовать без трагедии и которые приводят к трагедиям, никто мирно объединяться не будет. И, самое главное, возможности такого объединения будут зависеть от положения, самочувствия народов Российской Федерации. Но если кто-то не хочет объединяться, то мы должны объединяться здесь, внутри нынешней России, думая о состоянии прав, свобод и благополучия наших граждан всех национальностей. И, кроме того, захочет ли кто-либо объединиться в государстве, которое Подберезкин – Макаров уже объявляют государством одной нации-этноса. В новую империю никто не пойдет. Из империи обычно бегут в поисках самостоятельности и достоинства.

Для «русского пути» не обязательно собирать всех известных националистов и шовинистов. В поисках специфических ресурсов русской нации авторы цитируют В. Максименко: «Причина, по которой Россия, породив за последнее время тьму политиков, не имеет политики, заключена в том, что главный дефицит у нас – не финансы (то лишь следствие), главный дефицит в России – русское сознание». Вполне возможно, но не только русского, но и дефицит гражданского, российского сознания.

Интеллектуальный, духовный, нравственный, профессиональный потенциал может быть поставлен на службу государства и не в виде советников, которые в год один раз попадают к президенту, и даже не созданием Президентского совета, который, может быть, два раза увидит Президент. Самая опасная для будущего президента традиция, когда каждый приходит со своей ордой или когда отдельные ведомства – то МВД, то ФСБ, то СВР поднимаются на общегосударственный уровень. Президент – это политик, общенационального масштаба человек, глава государства, человек, который должен видеть на общенациональном уровне и может решать проблемы общенационального уровня, способен объединить потенциал русского и других народов страны, а не быть просто представителем какой-то территории, национальности или ведомства.

Как пишут Подберезкин – Макаров, «для будущей элиты необходимо прежде всего быть государственниками. Важно осознать себя русскими, проявить достоинство, избавиться от страха». Очень важно. Как говорил на выборах Д.О. Рогозин: «Пора быть русским», или В.В. Жириновский, который печется «о русских, о бедных», искренность везде на уровне Владимира Вольфовича.

Авторы соглашаются, что базовыми для нашего общества, для нашего народа являются такие ценности, как права и свободы человека, демократия, конституционный строй, конституционный порядок и т. д. При этом совершенно неправильное понимание, что, якобы, при определении общенациональной стратегии надо исходить прежде всего из угроз для будущей России, т. е. предлагается изначально перевернутая система. Вместо того, чтобы исходить из возможностей, потенциала и логики устойчивого развития России, используя ее самобытность, мы ставим на первое место прежде всего угрозы. К таким угрозам авторы причисляют: первое – отставание России на нынешнем этапе научно-технической революции, имеющее колоссальные негативные последствия как во внешнеполитических, военно-политических, так и внутриполитических (экономике, финансах, социальной сфере и др.) областях. Второе – это угроза потери национальной и культурной идентичности, т. е. размывание нации, превращение ее просто в сообщество граждан, проживающих в безнациональном государстве на фоне усиливающихся процессов глобализации в мире. Третье – потеря союзников, выпадение из коалиционной стратегии, фактическая изоляция России не только в военно-политической, но и в экономической, социальной областях. Четвертое – ослабление функций государства и его институтов до степени, когда возникнет угроза потери контроля над процессами, происходящими в стране. Короче, главным опять остается Министерство по чрезвычайным ситуациям.

Эти угрозы, кстати, возможно перенести на любое государство и народ, особенно постсоциалистические. Ничего тут русского, российского нет само по себе.

Авторы бездоказательно и оскорбительно для русского народа утверждают, что «в конце XX в. русские оказались в положении индейцев, земли которых «осваиваются цивилизованными народами». Какими? Ответа нет. А как все остальные народы России? Конечно, можно с ними не считаться, можно пренебрегать, потому что их меньше. Полное пренебрежение народами России, ее многонациональным потенциалом, который есть в нашей стране. Это деструктивный подход, который вносит раздор в нашу страну, и вредный, деструктивный, прежде всего, для русских, а значит и для России.

Главное для русских, России, ее народов – это, конечно, кризис духовно-нравственный. Авторы справедливо пишут: «Сегодня не только воровство, но даже и смертный грех перестал компрометировать удачливого дельца, ибо общество переступило болевой порог, привыкло к нарушению всяких норм». Происходит величайший слом русских, российских нравственных ценностей. Это Подберезкин – Макаров не замечают, что мы потеряли господствующее понимание ценностей и ценностных ориентаций для страны в целом, для народов России, а не только для русских. Совсем не видна ценность самого человека, целых народов. Политики, а за ними и люди за последние годы были вынуждены неоднократно менять свои идеологические мировоззренческие позиции. Многие известные политические деятели поменяли за эти годы по несколько партий, между прочим, и сами авторы «русского пути». Приобщать людей к старым и новым ценностям России некому. Я опять возвращаюсь к Конституции. Насколько мы смогли приблизить наше общество и нас самих к Конституции, если фактически авторы, которые ищут в стратегии будущего развития страны, определяют как бы идеологию общерусского пути, вообще ни разу не сказали ничего о действующей Конституции. Ведь в ней худо-бедно определены правовые, а где-то и политико-нравственные основы ценностных ориентаций нашего народа, нашей страны. При этом авторы хотят сегодня определять русский путь оттуда, где прервали этот путь, утопив Россию в предрассудки, в патриархальщину и дикость. Николай Второй вместе с Распутиным – это что ли «русский путь», который нам сегодня Подберезкин – Макаров предлагают? Не могут быть для нас господствующими имперские идеи, которые были в начале XX в., которые себя на самом деле действительно дискредитировали и привели Россию к трагедии. Они, к сведению авторов, тоже не учитывали прежде всего многонациональность, многокультурность нашего общества. Опять по пути кризиса новоявленные идеологи толкают и будущего президента страны. Вчера они были вместе с Г. Зюгановым, а сегодня говорят про него: «Представьте себе Геннадия Зюганова в качестве творца новых идей и новых людей». Думаю, что такое пренебрежительное отношение к одному из ведущих политиков страны никого не украшает, хотя я в его партию и блок не входил принципиально. Не на пренебрежении друг к другу надо составлять новую идеологию, а на основе собирания ценных идей самых различных направлений российского сообщества, не навязывать свое, а понять и другого, научиться жить в солидарном обществе, строить демократическое государство, где ценность человека, культуры, народа является непререкаемой.

А бесконечные намеки на формирование в общественном сознании государственно-патриотической идеологии без четкой расшифровки, но тут же свергая своих соотечественников, – таким путем мы придем только к трагедиям и унижениям. Можно три тысячи раз назвать себя патриотом и тридцать тысяч раз назвать себя государственником, но от этого государству и народу лучше не станет. Какие могут быть претензии даже только по одному принципу – претензии на государственно-патриотическую идеологию, если из более 200 почти этнонаций страны, независимо от численности, огромного потенциала, люди ориентируются узконационально при пренебрежительном отношении ко всем остальным народам. Такой путь русский народ не примет. Какие же это государственники, если они расчленяют государство, народ по этнонациональному признаку? Какой же это патриотизм, если такие подходы ослабляют государство? В своей основе подобные идеи, растиражированные от имени русского народа, свидетельствуют об ограниченности авторов и никакого отношения к русскому народу не имеют. Надо перестать распространять подобные идеи, если мы заботимся о России и русских. О таких патриотах-революционерах говорили: «они страшно далеки были от народа». Народ понял, что это все есть демагогия, болтовня благоденствующей на кризисах части интеллигенции, за которой нет конкретных дел кроме фраз, за которой нет народа, нет массовой поддержки. Понятно, какое «духовное наследие» пропагандируют подобные авторы. Это не свойственные русскому народу и его духовности ограниченность, этнонационализм и национал-шовинизм. Можно ли обвинять Запад, что он уничтожил Советский Союз «с помощью внедрения в сознание его граждан множества «идейных вирусов», когда мы сами сегодня выращиваем вирусы, распространяя, провоцируя среди молодежи экстремизм, нацизм, превращая молодых патриотов в скинхедов, сепаратистов, ваххабитов, вместо действительно открытия им пути к прогрессу и созиданию, противопоставляя провокациям к вражде и насилию.