Чтение онлайн

Невежество и невежественные методы никому ничего не прибавят, а только будут углублять невежество, тем более что быстро передаваться могут только внешние, поверхностные и не имеющие значение формы. Для проникновения в суть национального требуется высококультурная и высокоуравновешенная работа души.

Иные методы и иные подходы не способны раскрыть душу того или иного народа. В современных условиях развивается, и, думается, в достаточно агрессивной форме, «еврошовинизм» и «янкишовинизм», которые также могут быть в своих проявлениях невежеством, как и предрассудок любой другой формы превосходства и пренебрежения. Сторонники еврошовинизма или янкишовинизма считают всех, кто проживает вне Европы и США, «дикими» народами. Избранность и исключительность и тут может дойти до вседозволенности. Предрассудкам «диких» народов может быть противопоставлен бездуховный и порой безнравственный принцип рациональности (М. Вебер). «Для нас существует только всемирная история европеизма» (Э. Трельч). Соответственно на той основе может выдвигаться новая когорта предвзятых людей. При наличии рода и племени – это действительно была пещера, при национализме такой пещерой становилась нация, страна, а теперь подобными теориями «европеизма» пещерой можно будет объявлять целые континенты. Размер пещер растет, соответственно возрастает и опасность новых и новых предрассудков, противопоставляя и озлобляя людей. Мир должен победить предрассудки и мифы, иначе они, превращаясь в коллективную волю нацизма, победят нас.

Находясь в плену этих мыслей, вспоминаю несколько статей Г.Х. Попова о национальных проблемах и брошюру Ф. Лакау-Лобарт и Ж.-Л. Нанш «Нацистский миф». Трудно сказать почему, но они сошлись в моих раздумьях. Французский историк П. Нора, размышляя в свое время о необходимости нового осмысления «национального фактора» во французской культуре, сказал: «В Германии… носителями национальной идеи являются… философы. Во Франции роль организатора и руководителя национального сознания всегда принадлежала историкам». В продолжение этой мысли надо добавить, что «национальным фактором» и «национальной идеей» в России занимаются все, кому не лень. Об этом я подумал, читая статьи Г.Х. Попова в «Независимой газете» 2000–2001 гг. и в «Московском Комсомольце» за 2004 год.

Этнополитическое мифотворчество Г.Х. Попов, известный экономист и демократ, начал со статьи в «Независимой газете» (12 апреля 2000 г.), где была напечатана статья «Национальности России» с подназванием «Что делать, чтобы решить старые вопросы?». Актуально, интересно. Привлекает и фамилия автора – Г.Х. Попов. Конечно, мне все это важно прочитать и понять – начиная от названия и заканчивая Гавриилом Поповым с его заветными мыслями. Искренне говорю – заинтересовало. Тем более, считаю, что это, бесспорно, один из умных людей в современной России. Помню, как мы зачитывались в университете его статьями об экономической реформе в журнале «Наука и жизнь» еще в середине 80-х годов. В моем представлении – это прекрасный ученый и публицист, но, как убедился ныне, только тогда, когда он исследует экономику и рассказывает о ней. Я никогда не писал статьи по экономическим вопросам, ибо занимаюсь профессионально другим – этнонациональными проблемами, этнополитикой, – хотя сейчас убежден, что мог бы на таком уровне, на котором Г.Х. Попов пишет об этнонациональных проблемах, писать об экономических проблемах. Тем более когда она (экономика) «процветает». Этнонациональная проблематика, заверяю Г.Х. Попова, не менее тяжела в понимании, чем даже экономика. Тяжела потому, что в этнонациональном – целый клубок наших родовых этнокультурных, этногенетических связей. Род, народ, Родина – самые трепетные и чувствительные в нас струнки. Конечно, каждый закономерно считается великим ученым и специалистом по своим чувствам, самочувствию, и больше всего мы любим заигрывать со своими чувствами. Отрицать это тоже невозможно, потому что трудно найти человека, который был бы равнодушен к судьбам своего и других народов, к их уникальным культурам, традициям, перспективам, прежде всего народов своего Отечества. Для каждого из нас отсюда рассуждения об этнонации становятся игрой самых, что ни есть, «заветных мыслей», ибо это «сокровенное», наше. Но и здесь опасен поверхностный, дилетантский взгляд, попытки понять и характеризовать сложные категории истории, культуры, традиций, трагедий и созидания, каковыми являются этносы, этнонации, на ходу, даже походя. Ученому и политику Г.Х. Попову должно быть понятно, что оценивать такую сложную и весьма чувствительную сферу общества, как национальные и межнациональные отношения, таким образом нельзя. Не всякий «поток сознания» есть философия. Несистематизированные, чисто ассоциативные суждения обо всем и ни о чем вводят людей в заблуждение псевдонаучностью ложных выводов.

Был у меня старый знакомый, который занимался аграрными вопросами, но опубликовал в 1985 г. брошюру о вреде алкоголизма. Тогда на фоне антиалкогольной кампании это было модно. Сейчас он конкурирует со мной в публикациях по национальному вопросу, хотя специалист по сельхозмашиностроению. Итак, уважаемый Г.Х. Попов решил бросить экономическую теорию (ввиду ее полного благополучия!) и заняться тем, что всегда на грани рефлективного познания – национальным вопросом. Тем более говорить о русской нации необходимо очень осторожно, чтобы не навредить, прежде всего, ей, ибо это наносит вред всей системе этнонациональных отношений и этнополитике. А о русском народе редко кто способен говорить и писать без крайностей. Народ не только самой большой, но и великой судьбы, великой культуры, и, видимо, перед его величием наши рассуждения становятся очень мелкими. Каждому хочется возвести русский народ на пьедестал, но нужно думать и о самочувствии других, которые живут вместе и рядом с русским народом. Мне казалось, что Г.Х. Попов, говоря о русских, будет говорить в целом о России, о народах, о стране, потому что невозможно отделить русский народ от страны, судьбы и самочувствия остальных народов Российской Федерации. И сам Г.Х. Попов говорит, что «несколько веков на восточноевропейской равнине существовало государство балтийско-скандинавских русов, созданное ими на фундаменте славянских племен, предшественников Киевской Руси». О существовании балтийско-скандинавских русов, конечно, можно, наверное говорить, хотя подобное государственное образование на том этапе не фиксируется исторически. Другое дело, что славянорусы сформировали целый ряд государственных образований не только в Восточной Европе. Именно союз русославянов в перспективе и позволил образовать русское государство – Киевская Русь – общее с восточными славянами и «племенами диких языцы» и вместе с другими племенами, которые были в этом географическом пространстве. Это и Новгород, Псков. Достаточно спорным является и вопрос о том, что «Московия с самого начала создавалась на угро-финских землях», потому что на этом пространстве среди различных культур и народов и славянские, и аланские, и тюркские, и угро-финские, и иранские, и скифские и т. д. Говорят часто и вполне, может быть, оправданно и о скифских корнях русских, как и многих народов Кавказа, и сказать, что эти земли были чьей-то этнической территорией, сегодня невозможно. Исторически шел сложный процесс миграции многих племен и народов, их смещение и ассимиляция, но – не только в этническом плане до принятия христианства Киевской Руси, а позже и по религиозным признакам. Да и известные люди, которые вышли из татарских и угро-финских родов, адаптировались к Руси, прежде всего, благодаря принятию православия. Их потомки – Н.М. Карамзин, И.С. Тургенев, К.А. Тимирязев – ассимилируются через православие и становятся представителями русского этноса. Да и адмирал П.С. Нахимов, О. Бланке и другие не назывались евреями. Дед Пушкина Ганнибал тоже нашел свою судьбу в России, и потомки Ганнибала – духовная составляющая русского, российского народа. Таких примеров очень много. В этом суть России. При Петре Первом и после Петра в России было огромное количество немцев, а попозже и французов, итальянцев, которые сыграли огромную роль в развитии науки, культуры и искусства в России. Они даже чувствовали себя в России более уютно, чем татары, дагестанцы, кабардинцы, грузины, азербайджанцы, армяне. В России русские, как говорится, любят иностранцев больше, порой, не только своих инородцев, но и себя самих, но это уже другой вопрос.

Национальный вопрос – не вопрос существования – это, прежде всего, самочувствие людей по этнонациональному признаку, их достоинство. И, говоря о решении национального вопроса, речь в России идет о том, чтобы любой человек любой национальности мог себя чувствовать равноправным и достойным гражданином своей страны, но равноправным, а не просто каждодневно обреченным на ассимилирование по культуре, языку и традициям. Известны времена, когда в России насильно или просто материально стимулировали принятие христианства мусульманами. В Европе эти процессы носили более жесткий и порой даже жестокий характер. Это все история, и история должна оставаться историей, а не тащить ее каждый день со всей пылью, потрохами в современные квартиры для разборок друг с другом. И в современных квартирах исторические реликвии, родовые начала должны занимать свое место, но не определять только исход из этого, настоящее и будущее народов. Этнонациональная проблематика настолько перепутана, настолько перерезана, переплетена в России. С одной стороны, это позиция политических режимов, а с другой, человеческие отношения, которые чаще развиваются, не зная этнонациональных преград. Если бы судьбу национальностей и народов России отдали бы русскому народу, его социальному опыту и духовности, то этнонациональные вопросы были бы, действительно, давно решены. Многое у наших народов и культур вросло друг в друга, но оказалось и много узлов, которые больше ущемляют друг друга. Это все надо воспринимать исторически и осмысливать по-человечески для того, чтобы взять с собой то, что способствует дальнейшему прогрессу нашего Отечества, этнонациональному развитию каждого народа и их многонациональному взаимодействию, формированию единой российской нации.

Этнонациональный вопрос в России не был вместе с тем более трагичным, чем такие же вопросы во многих других странах, где была сформирована имперская нация и колониально зависимые окраины. А многие племена и народы внутри были ассимилированы вплоть до исчезновения. В России так случилось, что русские и нерусские элементы культуры, опыта достаточно сильно оказались вмонтированы друг в друга, в единую российскую культуру и традиции. Но сегодня в одном месте явный перебор татарского, в другом – башкирского, а в целом в государстве – не пропаганда, не просвещение, а навязывание русского. Даже российских спортсменов редко уже называют российскими. Это не нужно русским. Они должны занимать доминирующее значение, но пошла мода, когда идеальной формой государственного устройства в начале XXI в. для Г.Х Попова и других оказывается является Российская империя, которая навязывала бы диктат одной нации вопреки ее духовности. Государство якобы для «имперской нации», как они называют русскую нацию. А для всех остальных наций кухни, мечети, дома культуры и кладбища. По Г.Х Попову, действительно, получается, что в Российской империи рай для имперской, русской нации и почти «тюрьмы» для других. Но так не было в Российской империи. Русская нация не была имперской. Огромная часть русской нации была в крепостной зависимости или беднейшее крестьянство. И самая главная вина, которую выдвигает Г.Х. Попов против большевиков, это то, что «вместо одной государственной нации – русской было выделено несколько равноправных государственных наций – союзные республики». Значит, не нужно было давать никаких прав народам России. Чтобы так писать, надо знать, что грузины, азербайджанцы, украинцы, белорусы и другие нации ко времени действия большевистской власти уже стали государственными нациями после Февральской революции. Г.Х. Попов не очень согласен даже с тем, что «отпустили» в свое время поляков, финнов, прибалтов, хотя в начале 90-х гг. он же говорил совершенно другое. Переболел, перешел к покаянию, стал государственником, империалистом, державником и т. д., считая что все это одно и тоже.

Самое главное, что не был фундаментально решен национальный вопрос и в годы советской власти. И это потому, что в большевистской России господствующую роль в одном месте сохранял все же шовинистический имперский подход, а в другом – националистический, сепаратистский подход. Кому это непонятно. Прочитал бы Г.Х. Попов хотя бы книгу У. Лакера «Черная сотня» или «Тайная политика Сталина» (М., 1961). При этом все годы советской власти народы союзных, автономных республик постоянно находились под подозрением, и считалось официально необходимым назначать обязательно наблюдателя из центра – второго секретаря из русских и, как правило, руководителя республиканского КГБ тоже, как правило, из русских или, в крайнем случае, из славян, если это не в Киеве. Сегодня пытаются эту систему возродить и в Российской Федерации во многих своих проявлениях, хотя положение русских от этого не лучше, а где-то и катастрофическое. Речь в большей степени идет не о народах, а о политике. И эти понятия часто отождествляются Г.Х. Поповым. Но и это не одно и то же.

Главная проблема была в том, что мы так и не смогли поднять национальный вопрос до уровня демократии, прав человека и равноправия людей, независимо от этнонационального признака, в уровне их развития, в уровне возможностей, самоутверждения, использования потенциала этих людей для государства, для общества, для народа – в центре и на местах. Публично для общества пропагандируется одно, а на практике – другое. Хуже, чем при большевиках. Терминология «государственная нация» по Г.Х. Попову вместо «нации-государства», «российской нации». Мы можем привести массу примеров отдельных людей из татарских, казахских, грузинских, чеченских родов, которые обозначили себя исторически на очень высоком уровне в России, но при этом забываем, что мало все же было сделано для обозначения и благополучия народов как русского, так и нерусских с точки зрения их равноправного и достойного развития, адаптирования друг к другу. Вместо этого вечное временное недоверие национальностей, которое навязывается политиками. Самое главное дело и не в том, что большевики придумали формирование отдельных республик по этнонациональному признаку. Почему мы так думаем? Почему не знаем историю народов? Мы до сих пор даже на уровне сознания либерального профессора не хотим понимать, что Грузия была и до ее присоединения к России, Армения была, Дагестан, Таджикистан, Киргизия и многие другие были до вхождения в Россию, в том числе и как древнейшие государственные образования. Так можно сказать по всем территориям и народам страны. И дело здесь не в национальностях, а в исторических традициях их формирования, в том числе и государственности, повторяю, до вступления в состав России.

После тяжелейшей революции, гражданской войны не было времени и возможностей спокойно определить наиболее разумные формы государственной организации отдельных народов, которые за короткий период успели опять-таки организовать свои суверенные государственные образования. Повторяю, после Февральской революции образовались самостоятельные государства – Азербайджан, Грузия, Украина, Белоруссия, Татарстан и многие другие.

Обозначение самостоятельных республик-государств в составе СССР – это был проект политической конъюнктуры, рассчитанный на то, чтобы объединить вновь хотя бы часть исторической России, Российской империи в новое союзное государство. На деле же сохранялась и утверждалась диктатура пролетариата, которая не имела вообще национальности. Вопрос обустройства народов в новой России решался на ходу, исходя из интересов «мировой революции», и бесспорно имел тысячи недостатков, но имеет и одно преимущество. Путем признания независимых отдельных республик, автономий, краев и областей большевикам удалось собрать в новое государство окончательно развалившуюся Россию опять-таки в единое целое. Это надо понять. Значит и в национальном вопросе есть определяющие и другие второстепенные проблемы в их обустройстве в единое государство. Главными определяющими являются хотя бы минимальный учет потребностей тех или иных народов – и русских, и нерусских – внутри России и их достойное государственное обустройство в единое государство. РСФСР в своем первом варианте решала этот главный вопрос. Нужно было сохранить Россию как единое и крупное государство. И эта задача большевиками была решена успешно. Какой ценой – это отдельный вопрос. Чего говорить о цене, если даже в начале XXI в. демократ Г.Х. Попов упрекает большевиков в демократическом подходе к национальному вопросу. По нему – надо было всех загонять опять в империю. Прочтите «Декларацию прав народов России». Ее можно и сегодня использовать для демократического, равноправного сожительства народов.

Кроме того, надо знать партийно-политическую систему того периода, чтобы быть уверенным в том, что контролировались все и вся, независимо от того, как кто себя называл. Думаю, что Гавриил Харитонович читал в свое время тоже лекции о том, что КПСС – это ядро политической системы советского государства. Это «ядро» как раз-таки носило во многих подходах старый имперский, жестко унитарный характер. Это «ядро» продолжало быть носителем основных идей и ценностей именно Российской империи, но в новом завуалированном пролетарском обличии. Оно никогда не допускало никакого федерализма и демократии в партийном строительстве, кроме жестко демократического централизма. Более того, считалось, что «федерализация партии» является опасным преступлением. И, соответственно, были формальные образования РСФСР, а потом и Советский Союз в федеративной модели, и партия жестко унитарная, которая не различала национальностей и для которой на первом месте стояли партийно-классовые интересы. Сегодня, критикуя большевиков, мы вступаем в то же болото потворствования шовинизма, национализма и сепаратизма. И вновь приносим тысячу жертв.

При достаточно жесткой системе управления при И.В. Сталине малейший бунт или недовольство, даже в условиях жесточайшей Великой Отечественной войны, оборачивались репрессиями вплоть до выселения целых народов. Этой участи не избежали многие народы, в том числе и греки. Русские страдали не меньше. Их просто некуда было выслать. Нынешняя система государственного устройства тоже возникла в достаточно тяжелых условиях. Помню, как Г.Х. Попов и Г.В. Старовойтова выдвигали в свое время очень «интересную» идею о том, что надо распустить все национально-государственные образования и дать людям самим определиться, где, какие образования будут и кто, с кем будет жить.