Чтение онлайн

Последние месяцы своей жизни Великая княгиня провела в заключении в школе на окраине города Алапаевска вместе с Великим князем Сергеем Михайловичем (младшим сыном Великого князя Михаила Николаевича, брата императора Александра II), его секретарем – Феодором Михайловичем Ремезом, тремя братьями – Иоанном, Константином и Игорем (сыновьями Великого князя Константина Константиновича) и князем Владимиром Палеем (сыном Великого князя Павла Александровича). Конец был близок. Елисавета Феодоровна готовилась к этому – все свое время посвящая молитве.

В ночь с 5(18) июля 1918 года под Алапаевском были заживо сброшены в шахту Великая княгиня, ее верная спутница инокиня Варвара Яковлева и еще шесть человек – членов царской фамилии. И в последние минуты жизни она продолжала служить ближним, перевязывая раны лоскутами своего апостольника.

Елисавета Феодоровна упала не на дно шахты, а на выступ, который находился на глубине 15 метров. Рядом с ней нашли тело Иоанна Константиновича с перевязанной головой. С тяжелейшими переломами и ушибами она стремилась облегчить его страдания. Пальцы правой руки Великой княгини и инокини Варвары оказали сложенными для крестного знамения. Скончались они в страшных мучениях от жажды, голода и ран.

Спустя три месяца тела погибших были извлечены и переправлены в Русскую духовную миссию в Пекине. А оттуда останки Великой княгини Елисаветы Феодоровны и инокини Варвары были перевезены через Египет в Иерусалим, где и покоятся доныне в храме св. Марии Магдалины. В 1992 году Русская Православная Церковь причислила Великую княгиню Елисавету к лику святых.

Из письма Великой княгини Елисаветы Феодоровны сестрам Марфо-Мариинской обители (по пути в ссылку в Алапаевск):

«Господи, благослови.

Да утешит и укрепит вас всех Воскресение Христово.

Да сохранят нас всех с вами, мои дорогие, преподобный Сергий, святитель Дмитрий и святая Ефросинья Полоцкая. Мы очень хорошо едем. Везде снег.

Не могу забыть вчерашний день, все дорогие милые лица. Господи, какое страдание в них! О как сердце болело! Вы мне стали каждую минуту дороже. Как я вас оставлю, мои деточки, как вас утешить, как укрепить? Помните, мои родные, все, что я вам говорила. Всегда будьте не только мои дети, но послушные ученицы. Сплотитесь и будьте как одна душа все для Бога и скажите, как Иоанн Златоуст: «Слава Богу за все».

Появление в Казанском университете первой женщины с врачебным дипломом связано с профессором Н. А. Виноградовым. По его ходатайству на должность сверхштатной фельдшерицы терапевтической клиники была принята М. П. Решетина. Она окончила Петербургские женские врачебные курсы при Николаевском военном госпитале и только через два года получила врачебный диплом. Вопрос о переводе с фельдшерской должности на ассистентскую был отклонен Министерством народного просвещения. И в 1881 г. первый врач-женщина ушла из Казанского университета и уехала в Среднюю Азию.

Первой в России женщиной-хирургом была Вера Игнатьевна Гедройц (1870–1931), принявшая в качестве врача участие в Русско-японской и Первой мировой войнах. В наши дни в России ее имя незаслуженно забыто. Британской научной общественности его открыл известный ларинголог доктор Джон Беннет. Его статьи в медицинских журналах говорят не только о сугубо профессиональных достижениях этого замечательного врача, но и касаются ее жизни.

Всерьез я заинтересовался княжной Верой, – писал доктор Беннет, – когда мы на Западе осознали, что она первой в истории медицины стала делать полостные операции – инее тиши больничных операционных, а прямо на театре военных действий, во время Русско-японской войны 1904 г. В ту пору в Европемы попросту оставляли без всякой помощи людей, раненных в живот. Другим европейским странам потребовалось целое десятилетие, чтобы освоить технику полостных операций, которую княжна Вера разработала самостоятельно, без чьей-либо подсказки – ив невероятно трудных условиях. Но это еще не все. В 90-е годы нашего века в Великобритании появились женщины-хирурги, удостоившиеся профессорского звания. Об этом писали с гордостью как о достижении на пути к профессиональному равноправию женщин. А Вера Гедройц была профессором хирургии уже в 1929 г.!

Жизнь этой женщины произвела огромное впечатление на доктора Беннета и его коллег. Они были восхищены и ее удивительной судьбой. Отдадим и мы дань памяти и заслуженного уважения княжне Гедройц.

Она происходила из старинного литовского княжеского рода, много давшего культуре России, Польши и Литвы, только в нашем веке – российского почвоведа, академика К. К. Гедройца и редактора польского журнала «Культура» – оплота польских интеллектуалов и диссидентов – Ежи Гедройца.

Росла В. И. Гедройц в родовом поместье отца в Орловской губернии, училась сначала в Брянской прогимназии, затем в гимназии в Орле. Заинтересовавшись медициной, поступила на курсы известного анатома Петра Лесгафта в Петербурге. За участие в революционных студенческих кружках ее выслали под домашний арест в имение отца. Но ее непокорный характер не терпел принуждения и бездействия. Под чужим паспортом В. И. Гедройц сбежала в Швейцарию, поступила в Лозанне в университет на медицинский факультет, который блестяще окончила в 1898 г. со степенью доктора медицины. Она была любимой ученицей швейцарского хирурга Цезаря Ру. Вернулась в Россию, подтвердила свой западный диплом и докторскую степень, сдав экзамен в Московском университете. Уже с 1900 г. княжна В. И. Гедройц заведует небольшой «больничкой» при цементом заводе акционерного общества Мальцовских заводов, набирается опыта и с головой уходит в научную деятельность.

С научными сообщениями она выступает на X и XII Всероссийских съездах хирургов, проходивших в Москве и Петербурге. И как итог многолетней деятельности по оказанию медицинской помощи мастеровым Мальцовского промышленного района, готовит диссертацию на звание доктора медицины с названием «Отдаленные результаты операций паховых грыж по способу Ру на основании 268 операций» и успешно ее защищает 11 мая 1912 г. в Московском университете. Профессор И. К. Снижарный приветствовал ее как первую женщину-врача, получившей степень доктора медицины. Из далекой Лозанны пришло письмо. Ее учитель, профессор Ру писал: «Позвольте выразить чрезвычайное удовольствие за возможность пожелать хорошего приема у наших русских коллег труда нашей выдающейся ученицы и давнего ассистента. Мы желаем нашей ученице умножить свой личный опыт, оценить свой труд в отдаленные сроки и испытать удовольствие исполненного долга и множества спасенных больных».

Этого желал княжне ее учитель. Этого же хотела всегда и она сама.

Когда вспыхнула Русско-японская война, В. И. Гедройц вызвалась ехать на фронт хирургом санитарного поезда Красного Креста.

Центральный эвакуационный пункт был организован в Петербурге под патронажем императрицы, которая заботилась не только о том, чтобы санитарные поезда были укомплектованы лучшими хирургами города, но также предоставила комнаты Зимнего дворца для шиться бинтов.

В рапорте о Русско-японской войне о В. И. Гедройц говорилось: «Среди тех, кто пошел на фронт в качестве хирурга Красного Креста, была княжна Гедройц – главный хирург санитарного поезда, оборудованного с помощью дворянства 40-ка русских уездов. Она всегда была на переднем крае, оперируя в специально сконструированном вагоне, в то время как враги вели обстрел поезда». Это был большой риск. В послевоенном отчете о подвижном передовом Дворянском отряде отмечалось: «28 сентября за 12 верст с поля боя доставлен в сопровождении врача Гедройц и сестры Осельской транспорт с 44 тяжелоранеными. С позиций лично Гедройц было доставлено еще 60 человек. Ранения были сложными и требовали большого врачебного искусства. Врачи и сестры милосердия работали почти без отдыха, и поэтому очень кстати была прибывшая в помощь летучка во главе с главноуполномоченным М. А. Стаховичем, врачами Н. С. ГЦелканом, Н. Я. Некрасовым и Э. П. Струве, студентом-медиком А. Н. Пашиным и фельдшерами П. М. Марковым и А. С. Черняевым. За месяц через руки В. И. Гедройц и ее товарищей прошло 1255 раненых».

Январь 1905 г. оказался тяжелым для отряда, т. к. надо было передислоцироваться в деревню Гудзядцы. Палатки ставили при 20-градусном морозе, в открытом поле. С большим трудом входили стальные колья в насквозь промерзшую землю. Но уже через 5 дней госпиталь был готов к приему раненых. Сюда на следующий день привозили пострадавших от пуль, осколков, обмороженных.

В середине января для укрепления отряда из центра прибыл операционный Дворянский вагон. Заведовать им поручили В. И. Гедройц, помощником стала фельдшерица 3. П. Бибикова. Вагон был прекрасно оборудован всем необходимым для экстренной хирургической помощи. При нем было 5 теплушек для размещения раненых и персонала.