Российские колокола
Шрифт:
2
В Москве на Кукуе с расхристанных клавишЗа гаммами гаммы срываются в ночь…С Петрушею, увальнем, как-нибудь сладишь,Но как тебе, Анна, себя превозмочь?Корзины с цветами уже не обманут.За влюбчивость кто бы тебя ни корил,С паркета дворцового пылкую АннуНа царское ложе не бросит кадриль.А было бы просто – немного притворства,Потворства рукам и покорства губам,Кокетства, безумства, жеманства, проворства.Цари – не послушны ли хитрым рабам?..Вздыхающий шорох летящей коляскиУносит богиню кукуйских премьерВ объятиях светлой приятельской ласки.И лошади весело скачут в карьер.И мило, и жутко ей!.. Пётр ли нагрянет,Оставив кошмарные бредни про флот?Счастливою быть так щекотно на грани,Где радость мгновенная и эшафот.Подставив лицо посвежевшему ветру,Как Анна смеётся, как весело ей,К намёкам посланника чувствуя веру,Бездумно катиться среди тополей. 3
Во царево во здоровиеПьёт Европа год и два!Путешествует Московия,Растормошена едва.В честь Петра петарды бухают,Грохот пушечной пальбы.Царь, напыжась, смотрит брюквою,Не охочь до похвальбы.Из огней бенгальских слово:«Пётр!» – зажглось. Кричим – виват!И на взятие АзоваПолыхает транспарант.В голландской парусиновой тавернеРазноязыкий говор матросни.Хозяин зуб сломал на соверене:Опять фальшивый.– Эй, вина плесни! —Иной закажет отбивную с луком,Свиное ухо спросит, а другой«О море», знай, горланит и по юбкамПодружку хлопнуть норовит рукой.Негоциант в мошну ссыпает перлы,Обманутый матрос хлобыщет ром.А пахнущие солнцем корабелыВсей гильдией пируют за столом.Окорока, нежнейшие на срезе,С телячью голову сыров круги,Медведя бок, на протвенном железеС картофелем печёные угри.Здесь каждое словцо солоноватоИ бранью переперчен разговор.Тесак за голенищем у солдатаРавно с пиратской финкою остёр.Здесь Пётр как дома. С продувной шарагойТо в драку ввяжется, то лишнего хлебнулИ под рукой случившеюся шпагойЕдва Лефорту горло не проткнул.Всемирный сброд! Изящный генуэзец,Губастый турок, долгоносый швед,Малаец жёлтый… Чтоб иных повесить —Единственно чего – верёвки нет.Здесь ругань может обернуться песней,А песня – поножовщиной лихой.Здесь русский Царь едва ли интересней,Чем шкипер с Корсики и черномазый бой.Кудрявый грек с фламандкой толстой пляшет.И кто потом его разубедит,Что у портовых шлюх нежнее ляжки,Чем у пелопонесских афродит?Корабелы – на пьяный кутёж мастера,Мореходства весёлые плотники,Заторчали шпангоуты из осетра,Чарка с грохотом катится под ноги.День торжественно бел! Возводи, корабел,Над заливом кораблики белые.Кавалеров твоих королев-каравеллНазывает народ корабелами.Кучерявится золотом стружек вихор,Пилы жёстко скрипят над стропилами.Питер Бас по бушприту гоняет топор,Размахавшись ручищами длинными.Расходился! Широкая взмокла спина.Вот, захвачен работою грубою,Вскинул голову, Русь ли гиганту видна? —Так улыбкой сверкнул белозубою.Распахнулся кафтан, парусит на плечах;А на палубе солнечно, ветрено!Будет в трюмах пылиться и меркнуть парчаОт Стамбула до складов Антверпена.На причалах в падучей забьются шелкаАзиатской диковинной птицею.У маркизы в гвоздике ладонь и щека,Чуть присыпаны мочки корицею.Жемчуг в бочках дубовых, маслины, табак,Джут, слоновая кость под рогожами,Медь брусчатая, шкуры, сиятельный лак,Апельсины в корзины уложены.Корабелы, искуснейшие в ремесле,Судоверфей пожизненно пленники…Подарили Америку – Старой Земле!Подарили Европу – Америке! Глава четвёртая
1
От лебедями гнутых чар,От кабана с петрушкой в глоткеЛоснятся жирно подбородкиТопорно выбритых бояр.Родительской страшны обидой:– В исподнем щеголять изволь?Кафтан ли, норкою подбитый,Прогрызла аглицкая моль?А может, кистенём распоротВ ночи на Москворецком льду?Али к заморской моде повод —Прореха на ином заду?..Опять вернётся Пётр к потехам.С кумпанством шумным прискакав,Через портки надует мехом:«Блюди всепьянейший устав!»Над блюдами склоняясь, дремлют,Что перед яслями теля.Собольи брови взялись прелью.Что казни лютой, ждут Царя.От печек, дико прокалённых,Муравленный исходит жар.Вдруг – Пётр! Проходит. От поклоновБояр потливых удержал.Что журавель расставил ноги,Окинул взглядом сонный пир,Подъемлет кубок свой… Отпил.И здравиц звон потряс чертоги!В оконцах заклубился свет,Сорвалась плясовая с гуслей,Пошло! – за карлицей кургузойШуты закувыркались вслед.Ах, скоморошья, ах, потеха!Ногами вверх, бровями вниз,Лицом, раздувшимся от смеха,На ягодицы щёк садись!А Пётр, до пирогов не лаком,Вогнал в изюбря узкий нож.– Антихрист?! —…По боярским лавкамЩекотно пробежала дрожь.Предаст Россию силе вражьей?Отцовских не почтит могил?..Ест, пьёт – не помолившись! ДажеЗнаменьем рот не осенил!..Ох, бояре! Ох, дремучи!Жили в беззаконии?А теперь сошлись, как тучи;Мечут громы-молнии.Блазнится ли окаянным,Что Россия-матушкаСтанет морем-океаномВся в костёлах-ратушах,Что народ пропьётся русскийДо креста нательного,Что мораль гусиной гузкиДля него потеряна,Что мужик в дыму табачномПозабудет отчество,Что татарским многобрачьемАссамблея кончится?На оскал собачьей морды,На метлу разнюнились…«А не блазнится, трупёрды,Что поразгоню я вас?..» 2
До одуренья Анхен ласки…А чуть зажмурься Царь – в галопНа свиньях скачет Милославский,Пришпоривая ветхий гроб!Уже кукуйцн почивали,Но желчен – не уснуть Петру.В Москву вернулся не вчера ли?Ан, уже казни поутру.И смерти для злодеев мало.Упрямцы. А Лефорт:– Простить!Царю небесному пристало…Земному? – головы рубить!А приговорённыхИ не сосчитать.На поклёв воронамВся стрелецка рать.Смолк глашатай в страхе,Утирая пот.Через стражу к плахеПротолкался Пётр.Губы в зубы вжаты!Выпучил глаза!..Но кровавой жатвыОтменить нельзя.Разве только можноОтпущенье дать…– Отойди, надёжа!Нам здесь умирать.Хмурые, без страхуКлали вниз лицомГоловы на плахуТысячи стрельцов.Бряк да бряк! И в сторонуГолова за головойНад Москвою сонною —Бабий вой.Бряк да бряк!.. До кучиКатятся, смурны.Может, не из лучших,Всё равно – сыны.Бряк да бряк!.. Что проще?До Петровых порЭдак даже в рощеНе гулял топор.Званых, кровных сколько?То – то Царь – добряк…Вой извылся. ТолькоСлышно: бряк да бряк! 3
Варварством позорить нас?Получай Петров указ!«Стулья, шифоньер, кровати —Заводи! А нет – тогдаРазнести велю полати;В досках флоту есть нужда.Дура-девка, не реви!Вразуми старуху-мать:Замуж только по любвиЦарь велит, мол, выдавать.А со сквернослова штраф,А золотоусту штоф,Умягчали дабы нравИ не били морды чтоб.А супругу Евдокию,Чтоб не жгла по мне свечу,В монастырь черницей кину,В келье мрачной заточу…»Кто не знает день и час,Получай Петров указ!«Празднуй новое столетье!Громом пушечной пальбы,Залпом бочек винных встретимПод картофель и грибы!Не от Сотворенья мираУчреждаю ход светил,Ибо мне иное мило,Мир я пересотворил.Кровью куплено немалой,Чтобы вырваться из тьмы.Из России захудалойСверхдержавой станем мы!»По дворам гуляют сваты.Каждому, кто пить герой,Чарку ставят и – в солдаты.Ну, да это не впервой.Погребальная купельНе отверзнет глаз незрячих.А что солнцу Царь – указчик,И не слышали досель. Глава пятая
1
Позабыть Петру непросто,Как надменный братец КарлИх Великое ПосольствоС честью малой принимал.За монаршую обиду,Что не бил ему челом,Вызван шведский лев на битвуРусским царственным орлом.С королём чуть ни припадок;Только рыкнул: «Шпагу мне!»Как уже – от скул до пяток —В чёрной рыцарской броне.Посадил посла в темницу.Русских обобрал купцов;На галёрах им томиться,Скованным в ряды гребцов.Горнастаи Карл наденет;До монеты звонкой лют,Начеканит шведских денегИз российских кубков, блюд.Ну, а Пётр не без обедаШведских отпустил послов,Не было позорных слов —Вот галантности победа!Не позарясь на добро,Пристыдил в присловье:«Дорого не серебро,А дела свинцовые…»Но, чуть гривой лев потряс,И орлу не до забавы:Под метельный переплясОтступили мы от Нарвы.Бросив с ядрами кули,Экзерцициям обучены,Новобранцы у излучины —Смерть прибрала – полегли.А метель, метель была!Эдак хлопья в нас летели,Будто парились в метелиБелые колокола…Пётр сбежал на тройке. Глядь:Был и нету. Не дозваться!Дело подданных сражаться,А Царёво – побеждать? 2
На Олонецкой верфи шесть фрегатов,Шесть исполинов с грацией китаДо палуб размахнулись от хребтаС мечтой о парусах, о шкотах, вантах.Поёживаясь на морском ветру,Знакомятся вприглядку с облаками;Растут, поскрипывая позвонками.Тут не пройдёшься с трубкою во рту.Пётр без камзола, в аглицкой рубахе,Ботфорты сняв – ловчее босиком,Покрякивает на крутом замахе,Да так, что брёвна, брусья кувырком.Да так, чти за одним другой вдогонкуСливаются удары в гул и рёв,И листопадом сходит на ОлонкуЩепа из-под российских топоров.Мешает пот. А где платок голландский?В портках поди, в кармане боковом?Лоб утирает Пётр, но не по-царски —Топор не выпуская, рукавом.Перекурить бы? Но суров подрядчик(Грозит зануда – что твои князья).Царь на Россию-матушку батрачит,А чуть за трубку, слышится – нельзя!И впрямь нельзя. Над пенным морем стружекРастут фрегаты. Ясно, что нельзя.В воронке трубку по Олонке кружит,Святыня – Олонецкие леса!А дичи, дичи множество: медведи,Сохатые, олени, кабаны…Лексашка дурно спит, охотой бредит,За реку поглядит – глаза больны.Измучила удалого забота:– Мин херц, послушай как тетёрка бьёт?Петр усмехнётся:«Егерям охота,Ну, а царёво дело – строить флот».И только к ночи слаще благостыни,Любви насущней, жёнушки милей,Желанный отдых разгибает спиныИ плотников, и статных кораблей.К реке сойдя, присядут у лабазов,Раскроют с табаком заморский ларь,И крутит самокрутки ГосударьИз отменённых давеча указов. 3
У Петруши в кабакахБочки в рыжих пауках,В кабаках ПетрушиИ у кружек уши.В канцелярии ПетраПравят тайные дела.Бабу на сносях пытали,Так на дыбе родила.У Петра ботфорты – во!Перепляшут хоть кого!Ну, а сабля у ПетраАж до пола от бедра.У Петра усы черны,Как чухонские челны,А Петровы очи,Что варягов кочи.Ну, а голосище —Ясенем о днище!А Царица у ПетраПротив прежней, ой, хитра!У Петруши, вроде бы,Сын совсем юродивый?Ходит грязный, что холоп;Без удержу крестит лоб.Невзлюбила мальчикаКатоличка-мачеха,Не подняла и разаВражьих глаз на образа,Хвалится зараза:– Нету мне указа! —А дородна, верь не верь,Не пройдёт и боком в дверь.И бела, мордата!Взял из-под солдата.По чинам, депеш скорей,До Петра дошёл трофей.Под телегою смотриныДеспоту открыли суть,Что стегном ЕкатериныПушку запростяк свернуть.Ох, трещать мешков рогоже,Путаться в усах овсу…Что там пушку? – крепость можно,Можно и Россию всю! 4
Рыдали старики и бабы,Как с монастырского чела,Зеленоватые, что жабы,В снег прыгали колокола.Екатерина хохотала,Из окон царских глядя вниз;И горы девственного салаНа звоннице её тряслись.Язык прикусывала злюкаИ отходила, вскинув грудь,Мечтая пасынка-ублюдкаС такой же высоты столкнуть,Цепями на замках опутав,Звон водружали на возы,На дыбу вздёргивали крутоПод яростным кнутом грозы.В горнилах жарких до рассветаПытали вековую стать,Чтоб на сверкающих лафетахЗвон-перезвон колесовать,Чтоб под Петровою рукоюПо борту русских каравеллКолокола, готовясь к бою,Щетинились рядами жерл. Глава шестая
1
«К себе призвал не ради ротозейства,А чтобы город строить на Неве.Столицей полагаю. И МосквеС ним не сравняться. Здесь – адмиралтействоФрегатом тонкий увенчает шпиль,Там – академию не худо бы устроить…Не ухмыляться вас призвал, а строить!»– Мой кёниг! Мы не пожалеет сил!Но… строить на болото? —«Знаем сами,Что зыбок грунт. Но аглицкие лбыУжели не сгодятся нам на сваи?»– Прекрасный шутка! —«Станет и скобы,Чтоб два бревна скрепить. И столь же простоСоединим протоков берега,Стянув их пряжкой арочного моста».– Но… дорого? —«О том не вам туга!»С разноречивой свитою своеюПётр подошёл к конюшне, где мужикЦаря завидел и в поклон кувырк,Да прямо в грязь. Всю замарал Россию.– Извольте видеть, – немец процедил,Манжетом указав на бедолагу, —В грязи, как чушка… —Опростав баклагу,Мужик так и расплылся:«Это ж ил!..»И, покопавшись в рыжей, скользкой мути,Достал из лужи крупного леща,Что бился плавниками трепеща…– Российский море есть? —«Не обессудьте, —Пётр прохрипел, – в дерьме, в грязи живём.Но лучшему положено начало.И, если грянет в луже нашей шторм,Как бы Европу всю не укачало…»Дивился на Царя заморский люд.Чтоб хвастался впустую – не похоже.Уже обрил своим холопам рожи;Разыскивают руды, пушки льют.Иных в Голландию отправил на учёбу,Иных в Париж, иных на Альбион…Великого не учудил чего бы?Из грязи Русь не вытянул бы он?А Пётр в пылу отеческой заботы(Не всяк такое видел на веку),Шагнул, по ляжкам раскатав ботфорты:«Вставай-ка! – руку подал мужику, —Напомнить, что в грязи живём, не лишне.Затем и в ноги валитесь Царю:Тем больше брызг, чем к венценосцу ближе?Однако, это в шутку говорю.А впредь ввожу строжайшие законыИ сечь велю любого мужика,Что мне земные станет бить поклоны.Достанет и обычного кивка.Довольно кланяться. Не повзрослели разве?А скользкому придворному хлыщу,Что мылится из грязи двинуть в князи,Четыре шкуры за поклон спущу!» 2
Фрегат, как на жёрдочке певень,Со стапеля рвался в полёт!Задрал было голову Пётр,Огладил дубовый форштевень:«Спустить в Патриаршьи пруды?Есть озеро – кружка пивная…Страна без конца и без края,А втиснута в горы и льды.На зюйде бесчинствует Порта,На осте пиратствует швед.В открытое море охота,А выхода к оному нет…»Грудь, плечи костлявые моя,Ворчал себе глухо под нос:«Без флота не будет и моря —Мучительнейший парадокс!»Расфуфырены послы,Напомажены посланья.Занавеску выпуская,Выпрямился Петр:«Пошли!..»И, как был в рабочей блузе,Стружкой плотницкой завит,В зал вошёл. Пикантный вид:Скипетр с топором в союзе.«Кажется, заждались нас?»И пестры, как свиристели,Чопорно послы присели,Отчебучив реверанс.– Ваша, наша! Тру-ля-ля! —Из голландских пышных кружевЖирная пропела тля.«Наперво подбросьте ружей», —Пётр ответствовал, куря.– Ваша, наша! Нихт зольдатен! —Жаром воинским горя,Рявкнул праотец Антанты.– Ваша, наша! Протектат! —Третий выступил, рисуясь.Отдуваясь, как Везувий,И отклячивая зад…Закрутил француз усишки,Напружинил немец лоб,Англичанин обмер, чтобЗадней не сболтнуть мыслишки. Поделиться с друзьями: