Чтение онлайн

5) В Самосском канале должна продолжать свое крейсерство эскадра капитана-лейтенанта Фондезина, увеличенная несколькими судами. Эскадра должна была крейсировать вдоль Караманских берегов до крепости Будрум, защищая ближние острова от неприятельских покушений.

Утвердив этот план будущих военных действий, граф А. Орлов должен был свое отправление в Адриатическое море задержать на несколько недель из-за вопросов религиозного содержания.

Дело заключалось в том, что острова Архипелага, принявшие русское подданство, находились в духовной зависимости от Константинопольского патриарха, который, посвящая греческих монахов в епископы разных островов, давал по принуждению турок увещания соглашавшимся и грамоты об отлучении от церкви сопротивлявшимся покориться турецкому Султану.

Кроме того, среди народа ходили и письменные воззвания со стороны турок, которые, приглашая греков вернуться под власть Султана, обещали вернувшимся прощение.

Граф Орлов решился на крайнюю меру, которая так характеризует этого государственная человека: учредил из епископов морейских и островов духовный собор в Паросе и поручил ему разбирать и решать все те духовные дела, которые до сего времени зависели от решения патриарха, и выбрать на место епископа, согласившегося на увещания турок и патриарха, нового – из своих сочленов, более достойного преемника.

Болезнь помешала Орлову принять начальство над экспедицией, и он отправился в Италию, поручив главное командование и исполнение утвержденного им плана военных действий адмиралу Спиридову.

Отправляясь в Ливорно, на пути он встретил у берегов Мореи первого курьера с очень милостивым, ободряющим рескриптом императрицы, пожаловавшей ему бриллиантовую шпагу и благодарившей за его действия. Не доходя до Ливорно, 9 мая был встречен второй курьер, который привез графу разрешение императрицы производить военные действия против турок, оставляя на усмотрение графа «всю удобность случаев к нанесению чувствительного удара Порте, дабы оную принудить к решительному заключению полезного и прочного мира».

Копии с обоих рескриптов граф А. Орлов отправил к адмиралу Спиридову, вместе с предписанием точно исполнять Высочайшую волю и привести в исполнение положенный на военном совете план.

Узнав в Ливорно о смерти Али-бея Египетского, граф Орлов тотчас же написал письмо к новому владетелю Египта для узнавания его намерений при возобновившейся войне, и к адмиралу для принятия нужных мер, согласных с его ответом и поступками, когда наша эскадра во время крейсерства подойдет к берегам Египта.

Из Ливорно же Орлов просил о присылке новой эскадры из России, откуда осенью вышла в Средиземное море эскадра Грейга.

В течение всей зимы Дарданеллы содержались под присмотром, так как граф Орлов, разрешив пропускать в Константинополь провиант, не позволил выходить из этого города чиновным туркам. Эскадра, назначенная для этой цели, меняясь составом судов, большею частью состояла из 4–5 кораблей и 4 фрегатов, кроме мелких судов. Другая эскадра, под начальством самого графа Орлова, состояла из 6 кораблей и 4 фрегатов и всю зиму прокрейсировала около о-ва Миконо.

Несмотря на то, что перемирие окончилось 9 марта, военные действия не начинались до лета. В точности причина, почему они не начинались так долго, неизвестна. Энергичнее они пошли после того, как адмирал Спиридов получил копию с рескрипта Екатерины II к графу А. Орлову.

Первым был отправлен 6 июня отряд из одного корабля и двух фрегатов к морейским берегам. Отряд этот должен был обойти эти берега и потом, подвигаясь к W, идти в Адриатическое море. Отряд обошел в действительности берега, но только к осени вернулся в Аузу. Он состоял из корабля «Ианнуарий» и фрегатов «Парос» и «Делос», и был под командою капитана 1-го ранга Борисова. У корабля «Ианнуарий» открылась на пути течь, и не однажды доски всплывали из-под киля, а потому Борисов, передав командование отрядом капитану-лейтенанту Мистрову, ушел в порт Аржентиру, а потом в Минорку. Мистров крейсировал от Наварина до Наполи-ди-Романья и нигде неприятельских судов не видал. Спиридов, узнав о повреждениях «Ианнуария», отправил на его место корабль «Победа» с кап. 1-го ранга Новокшеновым, который, приняв отряд под свое начальство, должен был охранять пути сообщения нашей эскадры в Архипелаге с Италией, от дульциниотов.

Потом были сформированы 3 дивизии. Первую, под флагом адмирала Спиридова, составляли корабли «Европа», «Всеволод», «Чесма», «Ростислав», «Граф А. Орлов» и фрегат «Запасный». Вторую, под флагом контр-адмирала Елманова, – корабли: «Георгий Победоносец», «Три Святителя», «Три Иерарха», «Саратов», три бомбардирских корабля «Гром», «Молния» и «Страшный», фрегаты «Северный Орел», «Тино», «Победа», «Соломбал». Третью дивизию, под командою капитан-лейтенанта Кривцова, – пакетбот «Почталион» и 7 мелких судов.

Из бывших на флагманском корабле военных советов, на которых участвовали штаб и обер-офицеры, выяснилось, что десантными войсками нельзя брать города долговременной осадой, а можно только, делая высадки на берегах, разорять турецкие жилища и магазины. На совете решено было: второй дивизии Елманова идти к Станчио и Будруму и разорить транспортными судами турецкие деревни и магазины у мыса Ангелло. Первой же дивизии Спиридова идти после анатолийского берега к мысу Мария и к о-ву Самос и тревожить берег и чинить вред неприятелю, живущему в деревнях у берега. При этом было положено не особенно вдаваться в смелые предприятия, не озоровать и беречь русское регулярное войско, в котором имеется недостаток, беречь до «всекрайней возможности». Дивизия Елманова отправилась к Будруму, а дивизия Спиридова к острову Самос, откуда был отправлен фрегат «Почталион», полака, полугалера и соколева к мысу Карабагелу. Отряд этот разорил 5 турецких деревень. Из дивизии Елманова 29 июля полака «Патмос» и 6 трекатров, с посаженным на них десантом, подошли к анатолийскому берегу, высадили десант у местечка Ангелло, который прогнал турок, с потерею для них в 40 чел., и сжег 7 хлебных магазинов. На другой день сюда же пришел со второй дивизией капитан-адмирал Елманов, соединился с транспортными судами и, оставив капитана 1-го ранга Хметевского с 2 кораблями и 2 фрегатами для блокады о-ва Станчио и пресечения подвоза войска, с остальными судами двинулся к городу Будруму.

Елманов расположился на якоре против крепости, поставив впереди 3 бомбардирских судна, одно от другого в близком расстоянии, с завозами к городу и крепости, чтоб подходить к ним ближе или отходить на свои якоря, смотря по надобности. Для защиты бомбардирских судов от абордажа близ них находилось 2 галеры. Фрегаты «Соломбала» [31] , «Тино», все вооруженные транспортные суда, а также галеры и барказы, были поставлены в такое место, с которого могли очищать берег во время высадки десанта. Корабли «Победоносец» и «Саратов» были поставлены в таком расстоянии от всех судов, что все флагманские сигналы были видны, а также на флагманском корабле видели сигналы судов и на берегу действия высаженного десанта [32] .

30 июля в 7 часов вечера бомбардирские суда начали обстреливать крепость, батарею, гавань и форштадт, и в короткое время настолько успели обстрелять, что турки стали отступать. Пользуясь этим обстоятельством, был свезен в 8 ч. вечера десант из 4 албанских батальонов в 919 человек, да славян 101 ч., а всего 1030 чел., которые к ночи заняли выгодные места.

31 июля в 4 часа утра был свезен десант из регулярных войск, полевой солдатской команды 281 ч., егерской команды 64 ч., главной артиллерии 73, инженерного корпуса 13, итого регулярного войска 431 чел., а всего 1451 чел. Главное начальство над всеми войсками принял инженер-майор Матвеев, который, сделав все распоряжения по охранению пути, пошел с отрядом и 4 единорогами вперед. Окрестные высоты были заняты албанцами, а на месте высадки был оставлен отряд албанцев из 60 ч. с 3 орудиями. Главные силы под командой Матвеева пошли к форштадту и, несмотря на сопротивление пеших и конных турок, завладели им. После овладения форшадтом Матвеев приказал албанцам сжечь турецкий фрегат, находившийся около W части крепости. С этой же целью был послан с эскадры лейтенант Бухарин со шлюпками, который пристал к О стороне, и так как пройти под огнем крепости было невозможно, Бухарин высадил людей со шлюпок, взял с собою зажигательные снаряды и 20 чел. матрос, и форштадтом прошел под прикрытием роты егерей к фрегату. Но оказалось, что фрегат стоит от крепости саж. в 20. Завязалась перестрелка, на которую турки живо отвечали. Фрегат сжечь не удалось, но зато сожгли две полугалеры, одну фелюгу и один большой магазин с адмиралтейскими и провиантскими припасами, а также весь город был выжжен, после чего все войска вернулись обратно на суда.