Чтение онлайн

В тот же день в 11 часов были свезены 4 албанских батальона и славяне, на западную сторону крепости для уничтожения 13-орудийной батареи, препятствовавшей входу гребных судов в гавань для вывода оттуда фрегата. Десант был свезен, неприятель разбит, но батареей овладеть не удалось. Турки, конные и пешие, стали увеличиваться в числе, и на другой день десант был возвращен на суда.

Бомбардирские корабли действовали очень удачно бомбами по крепости, городу и неприятельским войскам. «Гром» удачно бросил две бомбы в турецкий корабль, из которых одна сшибла гротовую стеньгу, а другая произвела пожар, но его вскоре турки потушили.

Наши потери заключались в 21 ч. убитых, да 25 раненых. Турок, по словам донесения Елманова, убито до 300 ч., да раненых не меньше того.

5 августа Елманов пошел к о-ву Станчио, соединился с отрядом Хметевского и 6-го числа, по данной диспозиции, бомбардирские корабли «Гром» и «Страшный» стали бомбардировать город и форштадт, а фрегаты «Северный Орел», «Соломбал», «Тино» и поллака «Патмос», огнем своей артиллерии очистили берег, на который высадился десант в 1210 ч. албанцев, сначала потеснивший турок, а потом уступивший нападению турок и начавший отступать к берегу. Елманов заметив это, послал в 5 часов десант регулярных войск, вверив его опять Матвееву. Кроме войск, участвовавших в десанте, под Будрумом были высажены 2 роты морских солдатских батальонов и семь 3-фунт. единорогов.

Турки, увидя наступающие войска, шедшие на выручку албанцев в стройном порядке со стрельбою из полковых пушек, отступили.

Ночь войска, по распоряжению Матвеева, провели под ружьем, отдыхая по очереди. Войска регулярные были выстроены в каре, а албанцы со всех четырех сторон по батальону. Ночью же лейтенант Бухарин захватил оставленную на судне одну медную пушку и одно знамя.

Распоряжение Матвеева, по которому войска не могли отдохнуть надлежащим образом, было ошибочное. По крайней мере в нем надо видеть отчасти причину того крайнего утомления, в каком оказались войска на следующий день.

Утром 7 августа все войска двинулись вперед, и всюду теснили турок. В авангарде шли албанцы, за ними 2 регулярные роты с двумя единорогами. Далее шли главные силы, а в арьергарде опять регулярная рота. Большое затруднение было нести при страшной жаре на руках единороги через овраги и горы.

Авангард разбил турок и отбросил их в горы, но в это же время вышли из города пешие и конные турки и атаковали албанцев, которые дрогнули от конницы и побежали к гребным судам. Остались одни регулярные войска, на которые турки напали с трех сторон. Войска наши, после храброго и сильного сопротивления, должны были отступить, и «по пришествии в слабость и бессилие от великого солнечного зноя, не были в состоянии» шесть 3-фунт. единорогов защитить и взять с собою при отступлении, тем более что у этих орудий были от перевозки по горам повреждены оси и колеса. Отступать пришлось около 6 верст, и солдаты едва добрели по жаре с ружьями до берега. Начальник десанта Матвеев был убит. Заметив «непорядок и нестроение» в десанте, Елманов отправил за ним все шлюпки, которые приняли всех прибывших и раненых.

Отступление было от регулярных и нерегулярных войск «не ускорительно», по словам донесения Елманова. Турки, захватив единороги, не двигались вперед, и наши войска могли свободно отступать, иначе турки могли бы «многих отхватить и побить». Когда же погнались, было поздно, и турецкая конница попала под огонь фрегатов, которые ядрами и картечью разогнали ее; особенно удачно действовал фрегат «Северный Орел».

Неудачу десанта Елманов объясняет тем, что албанцы оставили регулярные войска, которых было значительно меньше турок, а потом в страшной жаре, бывшей в этот день. Многие из солдат, не имев ни ран, ни болезней, ослабев от жары, падали на берегу. Некоторые из них умерли там же на берегу, а другие – по перевозке на судах (всего 32 чел.), некоторые «приходили в безумство», другие заболели.

Убито было 86 чел., ранено 44, которых большая часть легко.

Бомбардирские корабли своим огнем много зданий разрушили и сожгли.

Доходившие сведения о численности гарнизона Станчио определяли его в 2 тыс. чел., что ввиду храбрости, оказанной албанцами в Будруме, позволяло надеяться, по словам Елманова, на успех. В действительности турок оказалось более 5 тыс. Потери турок в убитых Елманов определяет в 500 чел. Забрав десант, Елманов отошел с судами от берега.

15 августа Елманов соединился со Спиридовым и донес ему о своей неудаче. Спиридов, узнав обстоятельства дела, высказал свое мнение, которое было вместе с тем и решающим, что поведение албанцев, славян и регулярных войск в десанте под Будрумом было порядочное и похвальное, одобрил распоряжения и Елманова в расстановке бомбардирских кораблей и других судов. Точно так же нашел Спиридов правильно сделанным: расположение судов под Станчио, своз на берег 6 августа албанцев, своз 6 августа регулярных войск им на подкрепление. Но назвал ошибкой распоряжение от 7 августа начальствовавшего десантом майора Матвеева, «который, излишне надеясь, далеко от берега отошел и, не сделав разведки малыми партиями, стал двигаться к форштадту, откуда турки сделали нападение столь превосходными силами, что не только албанцы и славяне побежали, но и регулярный авангард, по убиении офицеров приведен был от неприятеля превосходного силою, в замешательство и беспорядочную ретираду; после же нападения на главные силы и ранения майора Матвеева, все приведены были в такой беспорядок, что как способы находили, так и спасали свою жизнь».

Спиридов видел в беспорядочном отступлении регулярных войск, с оставлением пушек, вину со стороны офицеров, бывших при регулярных войсках, «ибо поступки офицеров не всем похвальны». Спиридов приказал Елманову произвести «порядочное осведомление о поступках офицерских, кто как свою должность исполнял».

Дальнейших сведений об этом деле в «Материалах» нет.

Эскадра капитан-лейтенанта Извекова крейсировала у о-ва Метелина и тревожила неприятеля. Хотя из Дарданелл выходили турецкие шебеки, бригантины и галеры в разные времена, но держались около берегов и потом опять возвращались назад. В Дарданеллах стояли 5 линейных турецких кораблей, 3 больших фрегата, одна большая галера и около 30 турецких и дульциниотских галер, шебек и бригантин. Кроме того находились у о-ва Негропонта 1 турецкая большая галера и 3 полугалеры; в Лемносе 1 шебека и 2 полугалеры, которые, выждав ветер, иногда ходили к Салоникам и к афонскому берегу; в Тенедосе 2 бригантины и 3 полугалеры.

Отряд Извекова играл роль заслона для эскадр Спиридова и Елманова и охранял их от движения турецких судов с севера. Впрочем, турецкие суда так были напуганы предшествовавшими поражениями, что не удалялись далеко от своих берегов. Раз в эскадре Извекова была стычка двух поллак, командиры которых были греки, с 4 полугалерами, вышедшими из Тенедоса и приблизившимися к поллакам, по донесению греков, под русскими флагами. После незначительной перестрелки турки отступили, но за ночною темнотою не были пойманы, и потом было узнано, что эти 4 полугалеры турок ушли ночью в Салоники.

Первая дивизия Спиридова простояла у островов Липсо и Арчо два месяца. Вторая дивизия Елманова, после того как 15 августа присоединилась к Спиридову, простояла около месяца также у этих островов и 18 сентября снялась с якоря и пошла к N, побывала у Дарданелл и остановилась на якорь у о-ва Тассо. 13 октября Спиридов снялся с якоря, пошел к N и у о-ва Тассо соединился чрез 9 дней с дивизиею Елманова, стоявшею здесь на якоре. К 19 ноября, захватив с о-ва Тассо деревья для починки кораблей, соединенные дивизии вернулись в порт Трио.

Отряд капитана 2-го ранга Фондезина, стоявший у о-ва Патмоса, все время крейсировал и не позволял двигаться турецким судам. 24 июня фрегат «Почтальон» под командой капитан-лейтенанта Кривцова в заливе Кассала атаковал две турецкие ландры; одну из них, длиною 53 фута, с 3 фальконетами, взял в плен, а другую пальбою разбил и потопил, но и с нее взял 2 фальконета 17-фунтового калибра. «Взятая же в плен ландра изрядная и ныне при флоте употребляется с пользою», доносил Спиридов, который с большой похвалой отнесся о распорядительности Кривцова.

Отряд графа И. Войновича был послан 21 апреля в Сирию. Отряд состоял из фрегатов «Св. Николай», «Слава», шебеки «Забияка» и 4 полугалер. 1 мая отряд зашел в Кастель-Росса, где взял в плен агу и 17 чел. турок. Отряд остался в крейсерстве между о-вом Кипром и берегом Малой Азии. 2 июня шебека «Забияка» имела бой с корсарским судном, причем на шебеке был 1 убитый и 2 раненых. 12 июля Войнович пришел к городу Суре, где нашел гвардии офицера Баумгартена, который находился в Сирии несколько лет; офицер этот сел на фр. «Николай» и известил Войновича, что имеет письма и трактаты, писанные от шейха Акри к графу А. Орлову, в которых шейх этот просит протекции Императрицы Всероссийской. Вскоре и Войнович получил письмо от губернатора города Сеиды, в котором тот именем государя своего, шейха Акри, просил у русских помощи друзам, собиравшимся атаковать город Бейрут. Войнович писал обоим губернаторам, что следует сделать трактат с друзскими князьями, и отправил шебеку «Забияку» с галерою к Бейруту для блокады этого города, вместе с вооруженными друзскими судами; блокада эта, прекратив подвоз провианта в Бейрут, много способствовала сдаче города.