Чтение онлайн

– Приветствую, трибун Гай Лурий, - раскатисто объявил он по-галльски.

– Приветствую, рексСегомарСегомариос, - ответил Лурий на латыни, и тут же, указав пальцем на тело на носилках, продолжил:

– Что это значит?

Сегомар наклонил голову. На останки не смотрел, словно заранее знал, что там увидит. Потом, наклонившись к Лурию, что-то прошептал.

– Еще раз спрашиваю, рексСегомар, - раздельно сказал Лурий. Его голос разнесся по площади.

Рикс посмотрел по сторонам, Новеллий последовал его примеру. Площадь была заполнена народом. И странным образом толпа словно делились на две части. Одна, потемнее, победнее и погрязнее, словно копила в себе что-то, пыталась расти, заполнить все пространство. От нее веяло угрозой. Вторая, светлее и чище, противостояла этому. Или казалось, что противостояла.

Это чувствовал Сегомар - он стоял перед Лурием, но словно вполоборота, поглядывая и на тех, кто заполнял площадь. За ним стояли двое или трое, один с веточкой в руке - ват? Они молчали и смотрели прямо перед собой.

Сегомар помолчал, потом выдохнул:

– Это беда, почтенныйЛурий. Беда. И не только ваша.

Эти слова услышали многие. Толпа загудела, ее части словно вели между собой спор - пока негромкий. Это, видимо, уловил и Лурий - оглядев собравшихся, он развернулся, сделав Сегомару жест рукой, приглашая в дом. Тот кивнул, шепнул что-то сопровождающим - те сразу же ввинтились в толпу, пытаясь разбить ее на части, рассеять и увести. Лурий коротко поговорил с центурионами, и те начали, перекрикивая друг друга, выкликивать из строя солдат, сбивать небольшие отряды и рассылать в разные стороны. Сегомар с Лурием скрылись в доме, у входа тут же встала усиленная стража - человек десять, не меньше. Носилки с останками унесли.

Новеллий вдруг понял, что его никто не охраняет. Варий с сопровождающими исчез - видно, виноватым решили выбрать его, а Марка предоставили самому себе.

Дунноталподошел к Новеллию, склонился к его плечу.

– Уходить нужно, - едва слышно сказал он.

Новеллий повелительно кивнул ему.

– Ты жильё нашел? Веди.

Место дядя нашёл лучшенекуда - на втором этаже большого,хорошо протопленного дома. Хозяин - хитроватый пивовар, уже неразлей вода с Дунноталом, дочка хозяина - пригожая и быстроглазая, в другое время Новеллий бы и приободрился, а тут скользнул взглядом равнодушно. Не до того.

В комнате стоял таз с водой, Марк сразу пошел к нему.

– Не успел в город войти - сразу в таверну, - ворчливо сказал дядя.
– И в итоге - туника порвана, грязный, морда побитая.Я тут тебя как солидного купца представил, а ты!

– Ничего, дядя, - холодная вода привела Марка в чувство.
– Ерунда все. Ты скажи, что узнал.

– Ничего хорошего. Уходить надо отсюда поскорее.

– Еще чего!

– Ты не знаешь. В той компании, где ты почувствовал Зверя...

– Что?

– Там два сына Сегомара. И два его племянника.

Новеллийуселся на пол прямо у таза.

– Вот и ничего ж себе!

– Ага. И судя по останкам - нападение было утром. Понимаешь?

Он понимал, тем более трибун упомянул о пропавшем третьего дня патруле. Зверь в человеке, бывало,засыпал. Но обязательно пробуждался, и всегда - очень голодным. Утолял голод в течение недели или двух, может, больше. А потом, если оставался жив - мог снова исчезнуть, заснуть.

Если Зверь проснулся всего три дня назад, значит,будут ещё нападения. А если он - родня Сегомара, тот будет покрывать его всеми своими силами. А ведь есть еще и просто население Олины, простые бедные галлы, живущие в шалашах и наскоро вырытых землянках, в окружении голодных детей - они, возможно, к Зверю отнесутся как к избавителю от ненавистных римлян. Олина - мирный город, но Марк видел взгляды, которые некоторые кидали на легионеров. В Галлии нет таких, кто не пострадал от римлян.

– Уходить надо, - повторил Дуннотал.
– Может, переночевать. А может и сразу. С хозяином я договорюсь. От всего этого лучше держаться подальше.

– Сегомар против Рима не пойдет, - медленно сказал Марк.
– Его брат и старший сын с конницейу Агриппы. Считай, в заложниках. Здесь - еще два сына, да ещё племянники, так?

– К чему ты это?

– Он хотел бы, чтобы все это просто закончилось. Олина растет, он у верубриев теперь рикс, ему мир нужен. Никакой прибыли от войны ему не будет.

– Ему - нет. А знаешь, о чем на том берегу говорят?

– Да знаю я. ИСегомар в стороне не останется, если римляне попытаются его родича убить.Даже и Зверя. Как ни крути - родная кровь. Но что с того? Со Зверем они наших... ну, то есть римлян-то перебьют, может быть, только Агриппа этого так не оставит. С изменниками у него разговор один - Олину сожжёт, всех, кто не убежит - продаст. Был Сегомар, и нет Сегомара.

– Вот именно. Ох, и умный ты у меня, весь в отца! Правду говоришь, и на ночь нельзя оставаться, сейчас уедем.

– А тебе, дядя, и дела до Олины нет? Вы же, друиды, от всех наших богам служите? Или ты в отставке теперь, как я?

– Да как ты смеешь, сам-то ты кто!
– взвился дядя, но тут же осёкся и умолк. Продолжал медленно, выговаривая по слову: - От всех галлов служим, да.Всегда так было и всегда так будет. Но сейчас есть дело важнее, чем ввязываться в местную драку.

Новеллий не раз и не два спрашивал - что ж это за важные дела, и какое ему в них место уготовлено - да дядя всегда от ответа увиливал. Но сейчас это не было важным.

– Ну, так уходи, - легко сказал он.

– А ты?

– А я останусь, - Новеллий поднялся с пола и началстягивать тунику через голову, - Помогу им без драки обойтись.

Дядя аж затрясся.

– Ты не понимаешь!- зачастил он.- Марк... Петрокорий! Сынок! Именем твоего отца прошу тебя! Заклинаю! Уйдём! Не можешь ты здесь погибнуть! Ты... боги...
– его речь превратилась в совсем невнятное бормотание, чуть ли не пение, смотрел при этом Дуннотал на племянника очень пристально, и руками начал эдак странно поваживать.

Новеллийзачем-то прислушивался, пытаясь разобрать дядины не то речи, не то уже пение, и вдруг поймал себя на том, что улыбается до ушей, а руки сами поднимаются, чтобы надеть тунику обратно. Он резко прикусил изнутри щёку, так, что аж хрюкнул от боли. Тотчас ощутил, что тело вновь слушается, запустил в Дуннотала скомканной туникой и быстропрошлёпал мокрыми ногами к двери, подальше от хитрых песенок.

– Вот не надо этого, дядя,- сказал Маркстрого.- Сам же меня учил! Уйди, раз у тебя дело, а я остаюсь, мои дела в Олине.

Дуннотал глядел укоризненно. "Да он, похоже, не ученика ищет. А может, и не прячется. Во что-то другое он играет, то ли со мной, то ли на меня. А раз так, и я с ним сыграю", - решил Новеллий и заревел, как олень в течке:

– Да к Орку вас с вашими мутнымиделами и богами болотными!Сколько людей за них полегло - и что? Выгнали Рим? Нет, и не выгоните никогда, хоть ты обделайся своих дел! И я не уйду! Это моя страна, от каждого вонючего червя я с тобой бегать не буду!

Почти не играл - так разозлился на дядю.