Чтение онлайн

Виталик в плане отношений между парнем и девушкой был довольно старомоден – уже в который раз я в этом убеждалась. Воистину рыцарское благородство, по всей видимости, являлось самой главной проблемой в его жизни. Пример тому – бегство Олеси от Виталика к Вадиму. Таким девушкам не нужны телячьи нежности. Им нужен секс сразу же, в первый день. Виталику это кажется пошлостью. Мне, кстати, тоже. Может быть, я не такая уж и испорченная, какой меня считает Канарейка?...Господи, да почему же я всё время пытаюсь перед ним оправдаться?! Неужели меня так волнует мнение этого самоуверенного пижона?! Знакомый голосок внутри меня язвительно запищал: «А разве не волнует? Этот «самоуверенный пижон» сразил твою маму наповал своим умом. А это не каждому под силу! Он вытащил тебя из дома, благодаря ему ты сейчас находишься в объятиях Виталика. Тебе же хорошо, не отрицай. Так что бы ты делала без Вадима Канаренко?»

Что ж…Без Вадима Канаренко я бы и под домашним арестом никогда не оказалась. И не стоит о нём думать. К тому же рядом звучал страстный шепот Виталика:

– Я тебя люблю, Ксюшка…Я тебя люблю…

Это были не просто слова. Всё, что говорил и делал Виталик, было искренним выражением чувств. Его честная, открытая натура не терпела фальши, она была насквозь пропитана какой-то священной теплотой, успокаивала и радовала сердце. И уже в который раз приходило мне на ум: почему? Почему все мы, девчонки, такие дуры? Почему не ценим настоящих чувств, предпочитая порок – нравственности? Почему нам хочется быть обманутыми, брошенными, почему мы осознанно закрываем глаза на всё плохое, когда сталкиваемся с красивыми парнями? Хотя, если разобраться, красота красоте рознь – она, как и многое другое на белом свете, понятие растяжимое. Вот Виталик…Разве можно его назвать некрасивым? Особенно сейчас, когда лицо и глаза его лучатся любовью? Да никого, кажется, краше Виталика в эти мгновения на свете не найти! И даже Канарейке до него далеко. Потому что при всех своих достоинствах одного, самого главного Вадим, видимо, начисто лишен, а именно – умения по-настоящему ЛЮБИТЬ. От того-то и нету в его глазах того удивительного огня, который делает человека прекрасным не только снаружи, но и изнутри. А Виталик этим огнём весь так и светится. И можно ли его, такого замечательного и сияющего не любить?..

– Всё…Всё…- Переводя дыхание, Виталик внезапно сел на диване. – Хватит…Не могу больше…

И так откровенно, так доверчиво прозвучали в его устах эти слова, что я, не сдержав умиления, подскочила вслед за ним и, обхватив его шею, принялась целовать в лицо:

– Чего – хватит? Чего – не могу?

– Не надо, Ксюш…Правда…- Виталик неловко пытался освободиться, я чувствовала, как горят его щёки, как обрывается дыхание, но что-то не давало мне остановиться, словно чёртик, спрятавшийся где-то внутри моего сознания, решил таким образом поиграть с Виталиком.

– Чего – не надо?.. Ты что, боишься?...За кого? За меня? Или за себя?

– За себя…И за тебя тоже…

– Ой-ой.. Неужели мне что-то угрожает? – Я понимала, что начинаю издеваться и поэтому пыталась обратить свое поведение в шутку. Виталику же, кажется, было вовсе не до смеха.

– Нет…Ты что, думаешь, я могу тебя обидеть? Ты мне не доверяешь?

– Доверяю, Виталь. Только тебе одному и доверяю. Ты удивительный парень.

– Ты тоже.

– Что – тоже? Я тоже удивительный парень?

Я засмеялась. Виталик подхватил мой смех, и обстановка сразу разрядилась. Правда, не надолго. Хлопнула входная дверь, и я, взглянув на Виталика, поняла, что теперь моей чести точно ничего не угрожает. От недавнего вожделения не осталось и следа – лицо моего поклонника застыло как восковая маска.

– Отец?

Виталик молча кивнул. Не знаю – почему, но его напряжение само собой передалось вдруг и мне. И неуютно сразу стало в этой маленькой полуосвещенной комнате так, словно я пришла сюда без разрешения и делаю что-то непозволительное. Ну, по меньшей мере, чужую квартиру обворовываю. Так и сидели мы на диване, прижавшись друг к другу тесно, как белые мишки, унесённые в открытый океан на крохотной льдине. Стоит пошевелиться, сделать шаг в сторону – и всё, проглотит пучина, с головой накроет холодный, всесильный мрак. Поэтому нельзя двигаться…И отрываться друг от друга нельзя под страхом смерти. Тишина как в могиле…Только часы тикают, и сердца наши вторят им в унисон.

– Чего так поздно? – Голос Галины Петровны, доносившийся из прихожей, тоже звучал напряжённо, я даже отсюда слышала как он дрожит.

– Дел много. – Голос главы семьи заставил меня вздрогнуть. Никогда ещё я не слышала, чтобы люди, прожившие вместе много лет, так разговаривали друг с другом.

– Какие могут быть дела в воскресенье?

– Слушай, ты всё равно в моей работе ни хрена не смыслишь! Так чего суешься со своими идиотскими вопросами? Лучше бы пожрать предложила, я голодный как собака!

И опять тишина…Что ж, всё понятно. Типичный пример неблагополучной семьи, в которой каждый сам по себе и сам за себя. Я такие только в кино видела и не особенно верила в их существование. А тут с первого мгновения всё как на ладони: ни любви, ни даже элементарного уважения. Холод… Равнодушие…Бессилие…Как можно жить в подобной атмосфере? Я посмотрела на Виталика – он сидел, не шевелясь, уставившись в невидимое пространство немигающими глазами. Первым моим желанием было обнять его, положить руку на плечо, но его отстраненность остановила этот порыв. Виталику, казалось, было и не до меня вовсе.

– Виталька где? Опять шмонается? – Раздался строгий вопрос уже откуда-то из ванной.

– У себя в комнате. – С кухни откликнулась Галина Петровна. Она что-то наспех готовила: гремела кастрюлями, сковородками, хлопала дверцами шкафов.

– У себя? Чего это с ним сегодня? Заболел что ли?

– У него гостья.

– Кто-кто?

– Гостья. Девочка.

– Ну, дожили до светлого дня…

Даже дураку было бы понятно, что сказал это господин Павлецкий не в прямом смысле. Язвительная ирония прозвучала в его словах очень откровенно. Виталик шумно выдохнул воздух из легких, беспокойно заёрзал на диване – пружины под ним жалобно заскрипели все сразу.

– Мне пора, наверное? – Шёпотом спросила я. – Пойдём, проводишь меня…

К моему удивлению, Виталик с легкостью согласился.

– Да…Сейчас.

Не уверена, что перед выходом из комнаты я сумела в полной мере привести себя в порядок – в комнате Виталика, на мою беду, не нашлось ни одного зеркала. Поэтому пред светлые очи его отца я предстала, наверное, не в самом лучшем виде, а именно – с растрёпанными, всклокоченными волосами и размазанными глазами.

– Добрый вечер.

Павлецкий-старший так и застыл на выходе из ванной. Представляю, чего он обо мне сейчас подумал!

– Здрасьте.

Ну конечно, так я и думала: презрения в одном коротком слове хватит на целую тираду. И взгляд соответствующий. Впрочем, на моей скромной персоне Павлецкий долго свое внимание задерживать не собирался – сын интересовал его куда больше.

– Уроки все сделал?

– Все. – Виталик старался сохранять спокойствие, но голос его сам собой звучал враждебно.

– И географию? – Отец всё так же пристально буравил сына тёмными глазами. Когда-то в ранней молодости они, наверное, были такими же ясными и живыми как у Виталика, который, если присмотреться хорошенько, являлся юной, улучшенной копией своего потасканного, состарившегося отца. Гордиться бы стоило папаше своим произведением, а не дрессировать его как цирковую собачку. Тем более, такой покладистый, спокойный парень, как Виталик, по-моему, совершенно не нуждался в муштре.

– И географию.

– Смотри. Только попробуй завтра двойку не исправить. Все твои амурные похождения прекращу раз и навсегда. Понятно?

– Понятно. – Машинально отозвался Виталик и, не глядя на отца, повёл меня в прихожую. Одевались мы молча и торопливо, словно мысленно сговорились поскорее сбежать отсюда – атмосфера этой квартиры почти физически давила на плечи. Как же тут можно было жить?

Свежий морозный воздух на улице слегка встряхнул моё упавшее настроение, и я даже обрадовалась тому, что оказалась здесь. Возле подъезда было темно – фонарь на столбе как обычно не функционировал. Но это же, в конце концов, не Звёздный Городок, а всего лишь серая, грязная «Бахча», как называют свою Родину местные жители. Завтра будет ровно неделя, как я здесь живу. Неделя… Как удивительно…Почему же я так хорошо всё вокруг знаю? Вот этот парень, например…Кажется, я знакома с ним всю свою жизнь. Он так духовно близок мне и так понятен. Я уже понимаю, что не могу НЕ БЫТЬ с ним рядом, не могу НЕ ЛЮБИТЬ его. Мы стояли у подъезда и смотрели друг на друга потерянно и беспомощно, понимая, что пришла пора прощаться. А завтра? Что нас ждало завтра?