Чтение онлайн

– Какой-то сплав, но явно на основе именно этого металла. А еще на нем руны есть, вроде как нортумбрийские. Я в них не силен, но «Сигель» и «Даг» опознал безошибочно, из чего можно сделать вывод: Негроли ковал меч по заказу человека, который точно знал, против кого он с ним выходить на бой собирается. И да, это оружие обладает достаточной силой, чтобы превратить в прах даже большинство старейшин нашего племени. Не поручусь за Аристарха, он очень стар и очень силен, но меня или Рашида точно им убить можно. Про молодняк я уж и не говорю. И если тебе доведется схватиться с этим дикарем, что не исключено, то я хочу, чтобы ваша драка проходила на равных. С твоим ножом шансов маловато, а вот с этим клинком они в разы увеличиваются.

– Даю слово, что никогда не обращу это оружие против тебя, – деловито заявил Олег, делая несколько выпадов, точно Атос какой-то. – Легкая штука. Почти невесомая.

– Главное – эффективная, – усмехнулся вурдалак. – Ну, вроде все. Думаю, скоро не увидимся. Если все пойдет так, как я предполагаю, в этом году бочку с глинтвейном мне на катке не ставить. А жаль!

– Иначе никак. – Ровнин соединил рукоять с другой частью зонта, услышал щелчок и кивнул. – Все уже очень плохо, а станет еще хуже. Не можем мы такого допустить.

– Прозвучит парадоксально, но я с тобой согласен. – Арвид протянул оперативнику руку: – До встречи, Олег. И не забудь о моей просьбе.

– Что смогу – то сделаю. Обещаю.

– Если еще не сложно – убей Рашида. А еще лучше – Ростогцева. И мне будет очень приятно, если ты сделаешь это тем клинком, что подарил я.

На том они и расстались. Ну и естественно, Ровнин, отправляясь в пионерский лагерь, из которого он теперь выберется обратно в Москву только завтра, прихватил подарок Ленца с собой.

Пока он вспоминал последний разговор с Арвидом, микроавтобус добрался до лагеря, въехал в ворота, которые ему открыл охранник из конторы Кузьмы, и остановился на небольшой парковке, приспособленной под то, чтобы на ней могли разместиться три-четыре автобуса. Причем сейчас она была забита под завязку, на ней уже разместились несколько микроавтобусов-«эсвэпэшек».

– Так, берем боеприпасы и несем их очень аккуратно, – скомандовала тетя Паша, выбираясь из кабины. – Не трясем!

Речь, как видно, шла о двух пестрых хозяйственных сумках, стоявших на полу в микроавтобусе.

– Олег, имей в виду, они тяжелые, – предупредил его Вася. – Не настолько, чтобы пупок чуть не развязался, но тем не менее.

Ровнин глянул в одну из сумок и присвистнул. Она доверху была заполнена пистолетными патронами к «макарову».

– Несем-несем, – подогнала их Веретенникова, – в клуб. А я в столовую пойду. Сейчас как раз ужин в разгаре, скажу, чтобы гости наши за боекомплектом потом подходили.

– Я бы тоже туда наведался, – вздохнул Антонов. – С утра не жрамши. Да что ты в зонт этот вцепился? Оставил бы тут.

– Все свое ношу с собой, – возразил Олег, беря одну из сумок. – Ого! Это сколько же в ней весу?

– Что ни есть – все наше, – сообщила ему уборщица. – Тем более что заплачено за это добро будь здоров сколько.

Слова тети Паши навели Олега на кое-какие мысли, которые минут через двадцать, когда все участники акции собрались в клубе, заняв уже привычные для каждого места на лавке, получили официальное подтверждение.

– Тут патроны, – показала тетя Паша на сумки, которые ребята водрузили на стол. – В левой к «макарову», в правой к «ТТ». На то, что вроде бы их много – не смотрите, вас тут тоже немало. Потому каждому выходит по три обоймы край. Кстати, запасные магазины я тоже захватила, один знакомец удружил. Эти стрекозлы стволы похватали и вам отвезли, а чуть дальше собственного носа глянуть ума не хватило.

– Хоть один толковый сотрудник, – значимо произнес вредный Пал Егорыч, – а то одну суету и бардак пока только наблюдаю.

– Так тут оставайся, – ехидно предложила ему Веретенникова, которая сама вечно ворчала на сотрудников отдела, но никому другому подобное позволять не собиралась. – Из тебя хороший завхоз получится. Дорожки щебеночкой посыплешь, в столовой плиты поменяешь, еще двух букв в названии на въезде не хватает… Или ты не про лагерь говоришь, а про что-то другое?

Пал Егорыч побагровел, по залу же плеснули смешки.

– Значит, так, – посерьезнела уборщица. – Патроны это непростые, в них пули особые. Вурдалаку свинец – что слону дробина, а вот небесный металл, сиречь метеоритное железо, – совсем другое дело. Но! Бейте в голову. Нет, если в грудь или живот попадете – тоже хорошо, обезвредить вы противника обезвредите, его за милую душу после того скрючит. Но не факт, что убьете. Молодой кровосос может в пепел и обратится, а вот более-менее поживший – нет. Придется либо вручную добивать, либо вторую пулю тратить, а у вас по три магазина на брата. Ну, может, у тех, кто поедет Рашида брать, по четыре будет, потому что у него там нежити полон дом. Вопросы?

– Да никаких, – ответил кто-то из зала. – Стреляем в лоб, боезапас экономим.

– Верно. А теперь выстраиваемся в очередь и получаем патроны. Ну, и если кому надо – магазины, – произнесла Веретенникова и глянула на сидящего с недовольным лицом Пал Егорыча. – Да, вот еще что. Александр Анатольевич, этого пенсионера к Рашиду не отправляй. Он там всех вурдалаков заманает – и дверь у них хлипкая, и шторы криво висят, и водка паленая. А лучше вообще его здесь оставь как дежурного. Все же он тут у нас один такой толковый сотрудник.

В поднявшемся хохоте никто не услышал, что ей высказал возмущенный Пал Егорыч, вскочивший со своего места.

Олег в порядке общей очереди получил двадцать четыре патрона, сразу снарядил магазины, после на пару с Антоновым сбегал в столовую, где повариха сначала их отругала за то, что со всеми, как нормальные люди, поесть не могли, но после все же выдала по тарелке макарон «по-флотски» с горкой и здоровенный чайник с не сильно горячим, но зато очень сладкими чаем.

Волновался ли он? Пожалуй, что нет. Скорее, в нем поселилось некое равнодушие. Слишком много сил было положено на достижение той цели, до которой осталось сделать всего один шаг, слишком много нервов сожжено. Плюс еще эта ситуация с Ленцем, в которой он так и не разобрался до конца. Вернее – в себе самом не разобрался. Правильно он поступил, неправильно… Не имелось у Ровнина четкого ответа на этот вопрос.

Ну, а поскольку рефлексировать он за последние годы порядком разучился, все эти мысли его жутко тяготили, в первую очередь своей бессмысленностью. Дело уже сделано, чего теперь? Вот только голова не утюг, ее из розетки не выключишь.

Василий, во время ужина то и дело поглядывающий на сотрапезника, похоже, сделал какие-то свои выводы о его душевном состоянии, поскольку после того, как они вышли из столовой и закурили, хлопнул Ровнина по плечу и произнес:

– Да путем все будет. У меня перед хорошей дракой тоже всегда яйца подергиваются. Это нормально.