Чтение онлайн

Кстати, и Морозову в результате веселую жизнь устроили именно они. Когда все собрались, Саша, на взгляд Олега, исчерпывающе и толково изложил план грядущей операции, для удобства мелком рисуя расположения улиц и внутренних помещений клубов на доске вроде школьной, которая тут то ли уже стояла, то ли была сюда специально откуда-то принесена. И вот когда он закончил свою речь, эти ветераны сыска начали его громить, как Кутузов французов в 1812 году, употребляя при этом словосочетания вроде «формальный подход», «полная некомпетентность», «где данные от наружки» и так далее.

Остальная часть аудитории, похоже, их мнение не разделяла, ей было все понятно, но лезть в этот спор не желала, поскольку лютые деды, похоже, уже всем дали понять, что связываться с ними не стоит.

Что до Морозова, то по нему было видно одно – он очень, очень сильно сожалел о том, что тогда, в своем кабинете, не послушал Олега и позвал сюда этих неугомонных пенсионеров, которые, кстати, явно не собирались стеречь входы-выходы, пока остальные будут нежить уничтожать. Напротив, они вообще, похоже, собирались операцию возглавить, поскольку один из них, высоченный и с орлиным носом, уже вышел к доске, цапнул тряпку и нацелился стирать написанное Сашей.

– Вот этот, носатый, когда узнал, что я начальник СКМ, орал, что баб на такие посты ставить нельзя, – тихонько сообщила Олегу Марина. – Нудный до ужаса.

– Пал Егорыч, да угомонись ты уже! – вдруг громко произнес плотный мужик лет сорока из второго ряда. – Наверное, местные лучше твоего знают, что да как. Наружку ему подавай… Какая сейчас, в задницу, наружка? Откуда ей взяться?

– Должна быть! – громыхнул голос отставника.

– В твоем прошлом – может быть, а вот сегодня нет ни хрена, – поддержал коллегу другой дядька, которому на глазок было ближе к полтиннику. – У меня в отделе три человека работает, хотя по штату семь полагается. И у них, похоже, дела не лучше идут, иначе бы нас не позвали.

– За наружкой к «старшим братьям», – хохотнул черноволосый крепыш, который на лавку садиться не стал и сейчас подпирал плечом стену. – У них в этом плане всегда получше было.

– А мы так, по остаточному принципу существуем, как в том анекдоте – пистолеты дали, а дальше крутитесь как знаете, – поддержал его плечистый парень в майке с надписью «Ростов-папа». – Да и ясно всё всем. Верно же, мужики?

– Чего тут не понять? – поддержало его сразу несколько человек. – Три точки, накрываем одновременно.

– Все так, – оживился Морозов, почуяв поддержку зала. – Блокируем входы, заходим внутрь, а дальше…

– Ну, с «дальше» все понятно, – снова рассмеялся брюнет, стоящий у стены. – Валим все, что шевелится. Вопроса два – когда и чем? Я просто без ствола приехал. Но лейтенант, с которым я говорил, обещал меня вооружить. Пал Егорыч, да не сверли ты меня взглядом! Я два раза был женат, чего мне еще бояться в этой жизни?

– Третьего брака, – подал голос кто-то, вызвав общий смех. – Он самый лютый!

– Оно и понятно – волос на башке все меньше, живот все больше, а хрен функционирует все хуже!

Пал Егорыч постоял-постоял да и пошел на свое место, после чего Саша облегченно вздохнул.

– Когда? – дождавшись, пока народ отсмеется над шутками на тему семьи и брака, произнес Морозов. – Послезавтра, в четверг. Вернее, уже в пятницу, в шесть утра. С чем – проблем тоже нет. Все, у кого оружия нет, получат его вон у Славы. В основном «тэтэшники», но все исправные.

– Это еще поглядеть надо, – крякнул один из дедов и сурово сдвинул седоватые брови. – Пока один бардак наблюдаю. Вот почищу пистолет, пристреляю его, тогда и ясно станет – исправный или нет. Так что патронов отсыпать не забудьте.

– За третьим корпусом, где беседка, самое место для пристрелки, – сказал Баженов. – Мишени я, кстати, тоже нашел, видать, местная пацанва из луков стрелы в них пуляла.

– Распределение по группам оставляем на четверг, – подытожил Морозов. – А сейчас кому нужно оружие, подходите к столу. Слав, ты выдаешь, Лен, за тобой список – ФИО получающего, марка, номер, подпись.

– Ну, мне ствол не нужен, – встала с лавочки Марина, – я со своим приехала. Так что пойду за Светкой, пока она повидлом до тошноты не обожралась. Всем она у меня хороша, но со сладким меры не знает совершенно. Вот уже лопнуть готова, а все равно станет трескать до последнего. А ты куда?

– В Москву, – ответил Олег, – работу работать. Все наши здесь, потому отдел на мне.

– Дураков служба любит. – Женщина потрепала его по плечу и направилась к выходу.

Олег ей соврал. На работу он не собирался, у него на вечер были другие планы. Ну как планы? Тут, наверное, вернее употребить термин «моральный выбор», ведь речь шла именно о нем. И тяготил этот выбор Ровнина нешуточно, настолько, он уже неделю не мог найти верный ответ на один внешне совсем простой вопрос: как быть с Арвидом.

Казалось бы – чего тут думать? Ленц вурдалак, потому смерть ему, смерть. В логику того же Славяна, который обитал в двуцветной системе координат, подобный ответ уложился бы идеально. Да и сам Олег года три назад сказал бы то же самое. Но вот только нынешний Ровнин прекрасно понимал, что на свете существуют не только белый и черный цвета, есть еще масса оттенков, которые не стоит сбрасывать со счетов.

Да, Ленц вурдалак. И он один из тех, кто должен через два дня умереть. Но много ли толку будет с этой смерти? Вернее, чего от нее будет больше – пользы или вреда? И как Олег ни крутил в голове варианты, выходило, что пользы, считай, совсем нет, а убытка выходит немало. Не ему лично, а отделу и тому делу, которым последний занимается. Через Ленца приходило немало информации, несколько раз он свел Ровнина с нужными ему людьми и нелюдями, при этом ни разу не дал заподозрить себя в чем-то противоправном и ни разу не попросил ни о чем таком, что бы заставило Олега поступиться принципами. Ни разу.

Да и то, что когда-то именно Арвид решил его проблему с Алирзаевым, Ровнин тоже не забыл.

Все бы ничего, но вот только с другой стороны на чашке весов лежало слово «крыса». И Олег очень не хотел, чтобы его имя с этим словом связали, потому и маялся всю неделю в раздумьях. Но все когда-нибудь на этом свете кончается, вышло и время, отведенное ему на принятие решения.

Антонов, который по казенным делам тоже намылился в Москву, высадил Ровнина у Белорусского вокзала, бибикнул на прощание и помчался в сторону Тверской-Ямской, Олег посмотрел ему вслед, достал мобильный, нажал пару кнопок, а после, когда абонент ответил, произнес:

– Арвид, привет. Надо поговорить.

– Так подъезжай в клуб, – весело ответил вурдалак. – В чем же дело?

– Нет, клуб для нашей беседы не подходит. Давай на Добрынинской встретимся, у книжного. Ну, ты должен его помнить, мы с тобой там случайно столкнулись по зиме, чему очень удивились.

– Помню, – подтвердил внезапно посерьезневший вурдалак.

– И вот еще что – будь один. Не надо водителя, сам за руль сядь. Только прямо сейчас выезжай, не тяни. Все, до встречи.

Подождать Ленца все равно, конечно, пришлось. Не сильно долго, с полчаса, но Олега это не сильно и опечалило, он за это время два раза сгонял за хот-догами к универмагу «Добрынинский». Просто очень они были вкусны, таких хот-догов, как здесь, нигде в Москве было не отыскать.