Чтение онлайн

– Да он вообще не человек! – промычала девушка, обняв Ровнина за шею, а после и уткнувшись ему в плечо. – Я же видела. Он зверь дикий! В самом прямом смысле.

– Вернее – оборотень, – мягко поправил ее оперативник. – Ну да, вот такая ерунда. Есть много, друг Горацио, на свете, что неизвестно нашим мудрецам.

– Не снилось, – произнесла Анна.

– Извини?

– Правильно – не снилось. И не на свете, а в природе. Перевод Вронченко.

– Вот же ты необразованный, Олежка, – весело произнес Баженов, выходя из дома и убирая пистолет в наплечную кобуру. – Как не стыдно!

– Виноват, исправлюсь, – поглаживая девушку по плечу, пообещал Ровнин.

– Я домой хочу, – пробормотала та, – в общагу!

– Поедем, – заверил ее Олег. – Обязательно лично тебя туда отвезу и до комнаты доведу. Но, уж извини, не прямо сейчас.

– Почему?

– Потому что прежде нам надо убедиться в том, что тебя никогда больше не побеспокоит ни твой сосед по общежитию, ни его подруга.

– Сука! – сказала, точно плюнула, Немирова. – Это она все! Что-то мне подмешала, я все понимала, а сделать ничего не могла. Как марионетка прямо! Она мне говорит «иди» – я иду. Говорит «смейся» – смеюсь.

– Так ведьма, – пояснил Антонов, присевший рядом крылечко и дымящий сигаретой. – Они на такое мастера.

– Ведьма? – глянула на Олега Анна. – Настоящая?

– Ну, не декоративная же, – ответил ей тот. – И сразу скажу – оставлять таких врагов за спиной верх глупости. Но, повторюсь, бояться не надо. Ты среди своих. Более того, мы все здесь как раз собрались для того, чтобы тебя сначала спасти, а потом и обезопасить твое будущее.

Ревина, услышав эти слова, с интересом глянула на Ровнина, но говорить ничего не стала, губы же Морозова тронула улыбка одобрения.

– Спасибо вам! – горячо произнесла Немирова и расцеловала Олега в щеки. – Я уж думала – все! И, главное, даже не понять не могла, что страшнее – если этот подонок меня убьет, или если он меня… Ну, ты понимаешь!

– Понимаю, – вздохнул оперативник. – Чего тут не понять? Потом с таким на душе жить…

– Лучше уж не жить. А он сейчас где?

– Тут неподалеку, – махнул вступивший в беседу Баженов рукой в сторону леса. – Как стемнеет, мы его отыщем и убьем, а после поедем в Москву.

– Можно я тут останусь? – попросила Анна. – Не хочу его еще раз видеть. А если совсем честно – боюсь. Он очень страшный!

– В теории да, – кивнул Ровнин. – На практике… Мы тут с тобой никого оставить не сможем. Сама видишь, нас немного, каждый ствол на счету. А одной в этом лесу, да еще ночью…

– Да-да, я тогда лучше с вами, – мигом переменила мнение девушка. – В самом деле, несу всякую чушь!

– Хавать хочешь? – спросил у нее Баженов. – У меня тут пара бутеров есть. Один с сыром, другой с колбасой.

– Хочу, – встрепенулась девушка. – С позавчера ничего не ела.

– Тогда пошли. – Славян подмигнул ей и двинулся к микроавтобусу, Немирова, помедлив немного, направилась за ним.

– Не жалко тебе ее? – спросила тихонько Ревина у Олега, подойдя к нему. – Ничего же не кончилось. Наоборот, самое жуткое для нее еще впереди. Не боишься, что она может сломаться?

– Жалко, – глядя вслед студентке, признался коллеге Ровнин. – Я же не совсем сволочь. Но выбора-то нет. Да потом – она крепче, чем тебе кажется. Если за эти два дня умом не тронулась, значит, и остальное выдержит. Ну, а что завтра к утру она меня не то что обнимать не станет, а, скорее, в рожу плюнет, так это издержки профессии. Я не сторублевая купюра, всем нравиться не могу.

– Есть такое, – согласилась с ним девушка. – Но вообще я где-то даже впечатлена. Всего пять лет прошло, и ты научился врать людям так, что даже я тебе поверила, хоть и понимала суть происходящего. Куда делся тот мальчик, который краснел по поводу и без повода?

– Остался в прошлом веке. Ты другое скажи – дорогу к поляне откроешь? Может, чем помочь?

– Главная помощь тут одна – не мешайте мне, и тогда все получится. А еще – не упустите гонца.

– Ну, за это, девка, можешь не переживать, – рыкнул Герасим, обосновавшийся неподалеку. – Никуда он не денется. Схомутаем как миленького.

Речь шла о том, кто придет за Немировой, чтобы сопроводить ее туда, куда следует. Нет, имелась вероятность того, что покойная парочка в условленное время сама должна была доставить добычу вожаку, но и Морозов, и матерые оборотни полагали, что все не так. В идеале, конечно, сотрудникам отдела виделась картина, в которой этим самым проводником станет Яна, поскольку убить ее прямо здесь, а не там, на поляне, где она окажется под защитой наследника Чернобога, было бы куда проще, вот только надежды на такую удачу почти не имелось. Вряд ли ведьма захочет по лесу в ночи шастать. Оно ей зачем?

В результате так все и получилось. Через несколько часов, когда солнце уже завалилось за верхушки деревьев и в лес пожаловала ночная темень, из ельника, что сплошной стеной стоял неподалеку от сторожки, вынырнул молодой волк. Он на мгновение застыл на месте, повертел головой, втянул носом ночной воздух, а после направился к зданию, где спустя минуту повторно остановился точно вкопанный.

И ведь было отчего. Никак не ожидал он увидеть на ступеньках вместо своего собрата по новой стае вожака старой.

– Здравствуй, Радик, – вздохнув, произнес Герасим. – Здравствуй, сынок. За друзьями да девкой пришел, стало быть?

Волк оскалил зубы и зарычал. Вернее, он хотел так поступить, но вырвавшийся из горла звук больше был похож на виноватый скулеж.

– Ты погавкай на отца, погавкай, – невесело посоветовал отпрыску старый вожак. – Эх, в чем же я ошибся-то, где тебя упустил… А все мать! «Он младшенький, совсем глупый еще». Вот оно, бабское воспитание. И в кого ты теперь превратился? С чужого голоса воешь, Радик, а своего так и не заимел. Да и не будет у тебя его уже. Никогда не будет.

У елок, откуда пару минут назад выскочил посланец бывшего студента, багрянцем полыхнула вспышка, а после десяток маленьких огоньков словно нырнули в темную чащу.

– Вот и все, – потерла ладошки Ревина. – Сняла я заклятие! Леонтий Никитич, теперь как? Сможете нам дорогу к заветной поляне указать?

Она обращалась к лесному Хозяину, приземистому дедку в древнем плаще-дождевике, валенках, которые, как в народной песне, были не подшиты да стареньки, и замызганной железнодорожной фуражке.