Чтение онлайн

– Ленкой? – удивился Ровнин. – А она что, с нами едет?

– Ну да, – подтвердил Васян. – Мороз сначала против был, но ее не переспоришь. Уперлась как не знаю кто: еду – и все тут. Мол, вы только стрелять да драться сильны, надо же еще кому-то и головой думать?

– А в отделе кто останется?

– Тетя Паша, – ухмыльнулся Антонов. – И то только потому, что еле ходить может, а то бы точно с нами устремилась.

– Васька, пошли! – рявкнул Баженов. – Говорю же – надо еще машину проверить. Не ровён час, застрянем где-нибудь в Бабынино или Михеево, тогда и волка упустим, и Мороз нам в черепах по дырке пробьет. В буквальном смысле!

Морозов к тому времени, как Олег поднялся наверх, уже вернулся из хранилища в кабинет и, сидя за столом, деловито заряжал револьвер системы «наган», аккуратно вставляя патроны в каморы барабана.

– Вот, решил прихватить, – сообщил он сотруднику. – Тетя Паша, сказала, что он фартовый, в свое время Алексахин «ярости Чернобога» из него пулю в глаз вогнал, после чего Никита Антонюк ему башку и срубил. Я в приметы не верю, конечно, но и отрицать их не стремлюсь. Пусть будет. Всяко лишний ствол не помешает. Ты, кстати, тоже свой табельный перезаряди. Вон два магазина лежат.

– Я хотел подарок Францева взять, – заметил Ровнин.

– К нему подходящих патронов нет, – возразил начальник, крутанув барабан «нагана». – Ясно, что эту тварь и серебром не убьешь, но оно его хоть ослабит немного. Опять же свиту им перещелкать более-менее можно, если каждому пулю в голову вогнать. Да и если в брюхо, все равно хорошо может выйти. Припечет им кишки, не такие шустрые будут.

– Свиту?

– Представь себе, – поморщился Александр Анатольевич. – Наш студент уже ей обзавелся. Как человеком был, так одиночкой бегал, а как волком стал, сразу друзей хоть отбавляй появилось.

– Значит, волкодлаки наводку дали? – смекнул Олег.

– Они. – Морозов засунул револьвер во внутренний карман пиджака. – Я так понимаю, волчок наш в Брянск рванул сразу после того, как Яна твоя Анну из общаги выманила, к вечеру там был, а ночью уже стаю начал сколачивать. Сейчас под его… Даже не знаю… Рукой? Лапой? Короче, недосчитался Герасим, вожак одной из крупнейших в тех местах стаи, к утру в своем доме трех молодых волков и одной волчицы. Ну, тут два и два сложить несложно, потому час назад я имел с ним беседу. Очень он недоволен тем, что у него почти весь молодняк с кордона улизнул в лес, один только старший сын дома остался. Но тот уже матерый, правда, у самого трое пацанов мал мала меньше.

– Но почему Брянск? – вставив один магазин с серебряными пулями в свой пистолет, а второй в гнездо на наплечной кобуре, спросил Ровнин и протянул начальнику ненужный ему пока боекомплект, который тот положил в сейф. – Зачем он в такую даль рванул? Да и вообще это довольно спокойный город, он в старых делах почти не фигурирует. Разве что там какая-то история с оврагами в шестидесятых случилась. Как их… «Судки». Там бывшие партизаны предателя казнили без суда и следствия, а тот повадился после девок молодых к оврагам заманивать и там душить.

– Подружка твоя наверняка присоветовала, – раздался голос тети Паши, которая, как оказалась, стояла в дверях, держась обеими руками за поясницу, обмотанную шерстяным платком. – Умна, стерва. Понимает, что тут, в Подмосковье, и стаю толком не соберешь, и капища все более-менее под нашим приглядом будут.

– Ну да, я бы сегодня настоял на том, чтобы на всех известных нам точках патрули стояли, – подтвердил Морозов, после закрыл сейф и положил ключи в верхний ящик стола. – С перекличкой по рации каждые двадцать минут. Да и мобильные уже у всех есть, потому ничего невозможного в этом нет.

– А там благодать, – скривила рот в улыбке уборщица. – Леса большие, волкодлаки непуганые и небалованные, а самое главное – пока мы узнаем, пока доберемся, пока разберемся… Красота!

– Вот тут она и просчиталась, – констатировал Морозов. – Думала, что оборотни, как всегда, все келейно станут решать, не любят они свои проблемы выносить за порог. Ну а с ними разобраться куда проще, чем с нами. А потом все, потом ее креатура обретет дарованную Чернобогом силу в полном объеме, и ситуация сразу здорово переменится.

– Теперь главное – не опоздать, – добавила Веретенникова, – и момент не упустить. Место вы вычислите, в этом оборотни вам помогут. Что правильно просчитаете диспозицию, тоже не сомневаюсь. А вот верный момент – это сложно. Так, чтобы и самим под удар не подставиться, и не дать ему последнюю жертву принести.

– Как пойдет – так и пойдет, – встал с кресла Морозов. – Небось не новички уже. Если будут сверху звонить – мы осуществляем следственные действия.

Олег было хотел сказать, что, может, имеет смысл известить прокуратуру о том, что объект розыска теперь в Брянске, но поразмыслил и делать этого не стал. Верещагин, скорее всего, ему поверит и отправит туда свою группу, в которую наверняка войдет и Анфиса. Во-первых, после этого, возможно, прокурорские стали бы путаться у них под ногами, во-вторых, кем-кем, а Куваевой Ровнин рисковать не хотел. О любви речь не шла, конечно, но эта девушка ему нравилась все больше и больше. А вот складывающаяся ситуация – все меньше и меньше.

– Помоги мне спуститься, – попросила Веретенникова, когда Ровнин проходил мимо нее, и добавила: – Саш, ты иди, иди, он тебя догонит.

Она уцепилась за руку мужчины и, потихоньку переставляя ноги со ступеньки на ступеньку, знай ворчала:

– Вот на тебя орала, дура старая, а ты прав оказался. Не выпендрись я, сейчас бы с вами поехала. Боюсь, без моего пригляда наворочаете вы там дел. Да и оборотни брянские нашим не чета, они куда зубастее и проще. Живут в лесу, молятся колесу, им человека задрать – что Баженову бутылку пива выдуть. Да и в остальном…

– Да ладно, тетя Паша, ты чего? – немного даже перепугался Ровнин, никогда не слышавший от самой старой сотрудницы отдела покаянных исповедей. – Съездим да вернемся. Делов-то?

– Твои бы слова… – со вздохом произнесла уборщица, открыла дверь своей каморки и приказала: – Подожди-ка.

Вернулась она через полминуты, держа в руках шашку, ту самую, что висела у нее на стене и к которой она никому и никогда не давала даже прикоснуться.

– Держи, – протянула Веретенникова оружие Олегу. – Добрая сталь, мне жизнь не раз спасала. Да и волкодлачью кровь он помнит, не сомневайся. Все думают, что я Вернигора в свое время ножом уработала, а я ему голову как раз этим клинком с плеч снесла. Там по-другому не получилось бы, очень уж он здоров был.

– Ничего себе! – совсем уж опешил оперативник. – Благодарю.

– Как взял – так и вернешь, – строго наказала тетя Паша. – Сам! Понял?

– Понял.

– Наклонись-ка, – велела старушка.

Ровнин, с чего-то решивший, что она сейчас по-матерински его в лоб облобызает, выполнил просьбу и через мгновение чуть не взвыл от боли, поскольку Веретенникова сцапала его волосы и сильно их потянула на себя.

– Запомни, Олег, тут абы как не выйдет, – прошептала она ему на ухо. – У тебя в голове до сих пор всякая ерунда бродит про то, что можно в деготь окунуться и чистым остаться. Нельзя. Не получится. Я всем нутром своим чую, что тут почти наверняка выйдет так – либо ты хороший, а друзья твои мертвые, либо ты поступаешь как должно сотруднику отдела, у которого есть цель и есть долг, и тогда, может, все обойдется малой кровью. Реши для себя уже, кто ты есть и с кем ты. Очень тебя прошу.