Ровно год
Шрифт:
— Мам?
— А?
— Давай ты меня накажешь и запретишь выходить из дома, чтобы я больше не таскалась со всей компанией по торговым центрам.
Мама тянется за пультом и ставит телешоу на паузу, с первого раза нажав нужную кнопку.
— Почему? Что-то случилось?
— Нет, — лжет Лео. — Я просто разучилась находиться среди людей, вот и все.
Мама крепче прижимает ее к себе, кладет ладонь ей на макушку.
— Понимаю тебя, — тихо говорит она. — На прогулке с Келли я только и думала: «Скорее бы домой». — С минуту помолчав, она добавляет: — Даже не знаю, что хуже: когда люди знают о Нине или когда не знают.
Лео сдвигается так, чтобы положить голову маме на колени.
— Включи обратно, пожалуйста. Мне интересно, что произошло с круассанами Питера.
Мама улыбается и в шутку легонько щелкает Лео по лбу, затем накрывает ладонью ее плечо.
— Считай, что ты наказана, — объявляет она и жмет на воспроизведение.
12 октября, 17:04. 56 дней после аварии
Кай, Эйдан и Дилан ведут всех наверх, к спецдороге — срезают путь через парк и направляются вверх, в холмы, поросшие травой и страдающие от пожаров каждые десять-пятнадцать лет.
— Золотой час для съемки! — кричит Кай, вскидывает скейтборд над головой, затем разбегается, опускает его и катит по мощеной дороге.
С того места, где стоит Лео, кажется, будто Кай сейчас въедет прямо в солнце. К ней пристраивается Дилан, только что беззастенчиво флиртовавший с бариста.
— Да уж, Кай явно выделывается перед тобой, — хмыкает он, проводя рукой по волосам.
«В нашей школе куда камушек ни кинь, он обязательно застрянет у кого-нибудь в лохмах», — не раз говорила Нина, и вот, пожалуйста, с ее словами до сих не поспоришь. Лео понимает, что обязана ответить что-то вроде: «Вот еще! Заткнись!», однако в этот момент Дилан вдруг с раздраженным стоном вытаскивает из кармана телефон и, морщась, глядит на экран.
— Софи? — любопытствует Эйдан.
— Софи, — отвечает Дилан.
— Софи? — Лео не верит своим ушам. — Ты — парень Софи?
Дилан смотрит на нее с подозрением, хотя, по мнению Лео, вопрос вовсе не должен вызывать такую реакцию.
— Ну, типа да.
— А, — кивает Лео, стараясь, чтобы это не прозвучало слишком уж задушенно. — Круто. Просто круто. Она… крутая.
— Ага, и была бы еще круче, если бы перестала написывать мне каждые десять минут, — закатывает глаза Дилан.
— Отвечать не пробовал? Может, стоило бы? — Лео искренне сочувствует Софи.
Эйдан только смеется и опускает свой скейт на землю.
— Поверь, — смеется он, разгоняясь, — лучше в это не лезть.
— Завали, чел, — отбивается Дилан, но уже в следующую секунду с широкой улыбкой катит вслед за Эйданом вниз по склону. Лео достает телефон и пишет маме: «Решила поужинать с Мэдисон и остальными. Еще в ТЦ, буду позже». К тексту она добавляет эмодзи в виде сердечка и улыбающийся смайлик — лучший способ убедить родителей, что у нее все замечательно.
Лео знает, что Нина здесь бывала. Интересно, видела ли она то же, что сейчас видит Лео, представлялся ли ей мир таким же бескрайним и полным возможностей, каким он представляется троим мальчишкам, что несутся вниз с восторженными воплями. Ист следует за ними, его камера закреплена на шарнирном кронштейне, который он держит над головой. Кажется, будто все уже с разбегу прыгнули в воду, и только Лео стоит у берега, робко пробуя воду пальцем. Не самое приятное ощущение.
Спустя несколько минут Ист со скейтом в руке взбегает обратно.
— Эй, ладно, прости. — Он стоит перед ней, совершенно запыхавшийся и счастливый, и Лео сознает, что впервые видит его таким со дня аварии.
— Тебе не обязательно со мной нянчиться, — говорит Лео, протягивая ему бутылку с водой. Его же бутылку, доходит до нее. — Ой, это, кажется, твое. Извини.
— Оставь себе. И я с тобой не нянчусь. Будешь моей ассистенткой. — Ист жестом зовет ее за собой.
— Насколько мне известно, работа ассистента оплачивается, — поддразнивает она, хотя уже послушно следует вниз.
— Насколько мне известно, работа няньки — тоже, — не оборачиваясь, парирует он.
Лео обиженно умолкает.
Ист велит ей встать на траве, обрамляющей дорогу, затем вручает камеру с кронштейном и показывает, что нужно присесть на корточки.
— Ты должна снимать их ноги, — объясняет он.
— Снимать… ноги, — повторяет она. — Ты этим очаровал Нину? — Лео спохватывается: не перешла ли она черту, тот ли у них с Истом уровень отношений, чтобы позволять себе такие шутки?
Он лишь смеется.
— Не-ет. Я пытался, но ни черта не вышло. Однажды я попробовал поставить ее на это же место, а она просто спустилась по холму и обнаружила стадо коз, которые щипали травку. К тому времени, когда я ее нашел, она дала имена уже четырем козам.
Лео смеется, потом наблюдает, как Ист, встав на колени, настраивает камеру.
— Так, твоя задача — следить, чтобы она не упала. Справишься?
По правде сказать, это единственное, с чем Лео сейчас готова справиться. После той истории в «Старбаксе» на нее навалилась страшная усталость, как будто она, не сходя с места, пробежала много миль. Но вслух она говорит:
— Зависит от коз. Они как, дружелюбные или?..
— Уверен, они не опасны, — фыркает Ист, но после прибавляет: — Кроме Дейва, конечно.
Лео не успевает расспросить подробнее, потому что Ист подхватывает рюкзак, скейт и бежит догонять друзей.
— Погнали, на-а-ахрен! — вопит он. — А то пропустим золотой час, я не поступлю в колледж и не смогу найти работу, чтобы содержать ваши ленивые задницы!
Лео кутается в свитер и поглядывает по сторонам — нет ли поблизости Дейва.
Она завороженно наблюдает, как четверо парней летят вниз по склону. Прильнув к видоискателю, Лео смотрит, как они раз за разом проносятся мимо, сплошное мелькание стареньких скейтбордов, побитых конверсов, грязных клетчатых вансов. Ист сосредоточен на съемке: едет сзади, вооружившись второй камерой и радостно гикая всякий раз, когда кто-то из приятелей показывает удачный трюк или, что случается чаще, падает в траву, а солнечный свет тем временем из золотисто-медового становится розовато-алым.
Здесь, наверху, в его лучах, дышится легче. Лео подтягивает колени к груди. К ней подбегает Кай: он раскраснелся и тяжело дышит, но улыбается от уха до уха, и Лео вдруг понимает, что невольно улыбается ему в ответ. Движется вперед маленькими шажочками.
— Можно присесть? — осведомляется Кай.
— Конечно, — отвечает Лео и чуточку подвигается, хотя сидит на вершине холма и вокруг буквально гектары свободного пространства.
— Он потрясающий, — комментирует Кай, глядя на Иста, который мчится мимо и хохочет над Эйданом, кувыркнувшимся в траву сразу после приземления. — Ист делает как-то так, что жизнь вообще кажется потрясающей штукой.