Чтение онлайн

В большом зале находился камин, такой огромный, что в нём можно было бы зажарить вола, а за ним начинался потайной ход под землю, который вёл к ящерам и их золоту. Под ногами находились подземные ходы и залы, некогда великолепно оформленные и обставленные, а ныне смятые, потрескавшиеся и обвалившиеся, большие участки которых были затоплены водой.

Отчасти поэтому он оставил там часть золотых слитков: внизу было жутковато, а узкая тропинка, по которой можно было пройти только во время отлива, а в некоторых местах вообще ползком, была не только утомительной, но и опасной.

Ласка стоял перед старыми крепостными воротами, спиной к гавани, и ему была хорошо видна заросшая тропинка, которая вилась по склону и заканчивалась у старых ворот.

Марла пока не появлялась, но это не означало, что у него не было компании: на крепостных стенах медленно ходила туда-сюда призрачная фигура, то и дело поглядывая на море. Это была уже его четвёртая встреча с призраком. Легенда гласила, что человек умрёт, если увидит его, но Ласка не придавал этому значения. Скорее он считал его талисманом удачи, ведь каждый раз после встречи с ним он отчаянно нуждался в удаче. Возможно, ему стоит расспросить об этой сэре брата Джона. И раз призраки всё-таки существуют, что бы это могло значить?

То, что она улыбнулась ему и на вежливое приветствие Ласки ответила реверансом, смутило его.

Оставалось решить одну загадку: у правой арки старых ворот стоял железный котёл, наполненный раскаленными углями. Рядом с ним лежали длинные щипцы, но кому принадлежал котёл и для чего он предназначался, было неясно. Вряд ли его могло поставить туда привидение. Ночь была звездной, но холодной, и несмотря на то, что новый плащ не давал ему замёрзнуть, он был благодарен за тепло, хотя и задавался вопросом…

— Мне нравится перо, — услышал он позади себя улыбающийся голос Марлы и с проклятьем обернулся, заставив её широко улыбнуться. — Почему ты такой нервный?

— Я пообещал себе, что больше не позволю тебе удивить меня, — прорычал Ласка. — Мог бы поклясться, что в эти стены не прошмыгнёт даже мышь без моего ведома! А тебя только что точно здесь не было! — Когда её улыбка стала ещё шире, он сдался. — Ты опоздала, — с упрёком добавил он.

— Ты прав, — улыбнулась она, — примерно на десять мгновений, если верить колоколам. Она сдержанно засмеялась. — Хорошо выглядишь, Ласка, столько трудов только ради меня?

— Конечно, нет! — поспешно возразил Ласка. — Ты говорила о том, что мы поедем верхом, вот я и оделся соответственно.

— Да, — сказала она с усмешкой. — Я тоже поступила именно так. — Она покружилась перед ним. — Тебе нравится?

На ней было такое же, как на нём, раздельное посередине пальто для верховой езды с широкими лацканами, юбка-брюки из кожи, перчатки и маленькая шляпка с поднятой вуалью. Плащ был притален и подчёркивал стройность её фигуры, волосы были заплетены в толстые косы вокруг головы.

Внезапно Ласку охватило воспоминание о том, как он вытаскивал шпильки из её волос, и они чёрной рекой ниспадали на него. Семь лет назад у неё ещё не было серебреных заколок, и это означало…

— Разве мы не собирались поехать верхом? — хрипло спросил Ласка, преувеличенно оглядываясь по сторонам. — Тогда где лошади?

— Здесь, — ответила Марла, залезая в один из широких карманов своего плаща, чтобы продемонстрировать две статуэтки из чёрного камня, размером с большой палец, которые лежали на её ладони. Она слегка коснулась одной из них кончиком пальца. — Это — Борон, — сказала она с усмешкой. — Это видно по его гордой осанки… А это Астарта. Миниатюрнее бога битв, но в то же время более проницательная и ловкая. И немного застенчивая. Так мне сказали.

— Это кощунство, — заметил Ласка и всё же почти улыбнулся, настолько серьезно она представила ему маленьких лошадок.

— Это не моя вина, — с улыбкой ответила она. — Так назвал их бог… конечно, невежливо, но можно ли это считать кощунством, если это дело рук бога?

— Хорошая шутка, — признал он и теперь всё же немного улыбнулся. — Но где же настоящие лошади?

— Это настоящие, — ответила она, наклоняясь, чтобы поставить двух маленьких лошадок на старую мостовую. Она отступила немного назад и движением руки попросила его сделать то же самое, а затем прошептала что-то, что отдалось далёким эхом.

Перед его недоверчивым взором черные лошади начали расти, пока перед ними не предстали жеребец и кобыла, которые смотрели на них светящимися глазами. Дыхание их было огненным, зубы — хищные, а там, где должны были быть копыта, черные когти высекали искры из старого булыжника. Оба демонических коня были с уздечкой и седлом, с лева каждого седла крепились чёрные мечи. За седлами были пристегнуты вьюки и седельные сумки из дыма и кожи, а на лбу у обоих чудовищ рос чёрный рог, длиной в добрый фут, кончик которого зловеще светился.

Если бы Ласка не был Лаской, он бы сбежал ещё прежде, чем они до конца выросли, а так он цеплялся за то, что требовала от него его репутация: что ничто не могло его поколебать.

Когда Борон повернул к нему свою могучую голову и фыркнул огнём с шипением кузнечного горна, Ласка всё же был уже готов распрощаться со своей репутацией, и только осознание того, что этот зверь может бегать даже быстрее Ласки, удержало его на месте.

— Впечатляет, — признал он, гордясь тем, что его голос дрогнул лишь чуточку. — И… неожиданно.

Марла тоже сглотнула.

— Должна признать, что я тоже не представляла, насколько… внушительными они окажутся.

— Ты же заметила, что они демоны? — вежливо спросил Ласка.

— Не будь дураком, Ласка, — резко ответила она. — Я не связываюсь с демонами! Это сумрачные кони или кошмары, любой ребенок это увидит!

«Как будто это что-то меняет», — мысленно проворчал Ласка. Но его страх начал ослабевать, потому что не считая запаха, такого, словно они попали сюда прямо из раскаленного кузнечного горна, вели себя сумрачные кони не иначе, чем их смертные сородичи. Разве что Астарта принюхивалась к котлу с горячими углями.

— О, я совсем забыла, — сказала Марла, осторожно подходя к котлу, чтобы длинными щипцами взять один из раскаленных углей. Через мгновение сумрачная кобыла рванулась к нему, а когда Марла протянула ей уголёк, подцепила его острыми чёрными зубами и стала жевать со смаком, как сочное яблоко.

— Вот, — сказала Марла, жестом приглашая его подойти ближе и протягивая ему щипцы. — Накорми Борона.

Ласка так и сделал, и чуть позже, когда котёл опустел, Борон потёрся о него своей большой головой. Он был тёплым и почти таким же твёрдым, как металл, и всё же Ласка чувствовал, как под жёстким мехом играют мускулы. Когда Борон почти игриво толкнул его, даже он не смог сдержать смех.