Чтение онлайн

Нири делает довольно долгую паузу, а затем добавляет:

– Я хочу вам напомнить, что на следующей неделе мы встречаемся в последний раз. Каждой из вас в отдельности и всей группе в целом будет предоставлена возможность высказаться на любую тему, а затем мы разойдемся…

Всю дорогу домой меня не отпускало ощущение кома в горле. Почему, когда матери говорили о силе их любви, почему именно тогда я еле удержалась от слез?

Став матерью, я сделала для себя интересное открытие: спектр моих чувств остался неизменным, но вот их амплитуда стала явно другой. Счастье, радость, тоска, боль, страх были мне знакомы и раньше, но теперь я обнаружила в себе вершины и пропасти, о существовании которых даже не подозревала. Жизненные цвета приобрели резкость, эпизоды – скорость, картины – актуальность. Я вдруг могла расчувствоваться из-за какой-то мелочи; меня переполняло чувство близости к незнакомым мне женщинам, ко всем матерям на свете; одна только мысль о слабых и беспомощных доводила меня до слез.

Материнство – это, в первую очередь, определенная структура сознания, состояние души, которое, как только зарождается, сразу переходит из явления духовного в физическое и остается выжженным на вашем сердце навсегда. Что такое быть мамой, я уже знаю и понимаю. А вот как это быть мамой мамы, покамест для меня непостижимо даже после двенадцати встреч группы; точно так же, как и что значит быть бабушкой, я пойму только через много-много лет.

Я вспоминаю слова Мики о «силе любви» и думаю про себя: может, это и есть тот тайный шифр, то «волшебное слово», которое является основой всего и хранится вечно. Любовь, которую я испытываю к моей дочке, будет той же любовью, и когда она станет матерью; это та же любовь, с которой относится ко мне моя мама, и она не отличается от любви, которую дарила ей ее мать. Это то, что скрепляет между собой поколения; в этом суть их связи. И эта сила не меняется.

Я подхожу к квартире Дальи. Нажимаю на кнопку звонка. Она открывает, и мы долго стоим обнявшись. Затем она ведет меня на кухню, к столу, мы садимся друг против друга, как привыкли, как всегда.

– Ну, как было? – в ее голосе радость и любопытство.

Я протягиваю ей сверток.

– Было отлично, разверни!

Совсем по-детски, счастливо улыбаясь, Далья разрывает золотистую обертку и достает небольшую шкатулку.

– Что это? – удивленно спрашивает она, но я молчу и жду продолжения.

С ловкостью приподняв крышку, она вынимает миниатюрную фарфоровую куколку, и я вижу, как ее глаза наполняются слезами.

– Где ты это нашла?!

– Яир взял меня в квартал, где продают всякие старинные вещи, – довольно улыбаясь, поясняю я. – Там было полно миниатюр, но я не могла себе представить, что найду в точности такую, как мне подарила бабушка Рахель!

У Дальи начинают дрожать губы.

– Как ты смогла найти именно эту, твою самую любимую! Теперь у нас будут одинаковые: для тебя это память о моей бабушке, для меня – твой подарок.

Меня распирает от счастья: я не ожидала, что Далья будет настолько – до слез – растрогана моим подарком.

– А теперь возьми это, – я протягиваю ей еще один маленький пакет.

– И это тоже для меня? – вытирая слезы, удивляется она.

– Здесь подарок от Яира. Мы шли по улице, я увидела в витрине эту миниатюрку и тут же разревелась, как малое дитя, – будто в подтверждение моих слов, я неожиданно для себя опять начинаю плакать, – представь, стою в Париже посередине улицы и рыдаю! Яир молча остановился возле меня; он не мог понять, что происходит. Не знаю, что это было, но я вдруг повернулась и прижалась к нему. Мы простояли так минут десять; я плачу, а он впитывает в себя все мое горе.

Его куртка стала совершенно мокрой, как от дождя, – добавляю я, вытирая глаза и нос. – Потом он сказал, что хочет лично поблагодарить подругу, связавшую нас таким необычным способом.

– Судя по всему, ты нашла человека, на груди которого не страшно и поплакать, – улыбается мне Далья, и я отвечаю ей улыбкой влюбленной школьницы.

– Да, он такой!

Далья встает, чтобы приготовить нам кофе, но я ее останавливаю.

– Скоро должен придти Яир, у него пока еще нет ключа. Так что я пойду.

Я встаю, и она провожает меня до дверей.

– Может, зайдешь… зайдете, – поправляет она себя, – в субботу на ужин?

– С удовольствием! Я переговорю с ним и сообщу, – отвечаю я и прижимаю руки к груди, потому что еще одно слово – и у меня от счастья выскочит сердце.

– Сегодня последняя встреча нашей группы. И прежде всего, я рада видеть Эллу, которая вернулась к нам после долгого перерыва, – говорит Нири, обводя всех взглядом.

Элла отвечает Нири улыбкой:

– Да, я снова здесь.

А затем, тяжело вздохнув, продолжает:

– Это были самые тяжелые часы в моей жизни, да нет, месяцы, впрочем, – годы. Но… Что-то во мне меняется. Теперь я чувствую себя намного сильнее, у меня такое чувство…

Она замолкает, поднимает глаза.

Все в ожидании смотрят на Эллу.

– У меня такое ощущение, будто туча, висевшая надо мной все это время, почти рассеялась; я стала чуть уверенней.

Элла говорит все быстрее и быстрее, будто, преодолев все преграды, она, наконец, вырвалась на свободу.

– Я чувствую, что вернулась домой, что пришла в себя. Долгое время я чувствовала себя как черепаха, которую выманили из панциря, как беззащитная улитка, потерявшая раковину. Но теперь я дома, у себя, и я заново устраиваю свою жизнь. У меня появился мужчина, – неожиданно для самой себя добавляет она и от смущения, а возможно, от испуга заливается краской. – Я никогда еще не ощущала себя такой любимой. За мной ухаживает замечательный человек. В общем, мне даже хорошо, – робко заканчивает она.

– Я так рада! Честное слово! – широко улыбается Анна.

К ней присоединяется Маргалит, ее голубые глаза искрятся:

– Это просто здорово, что вы сегодня здесь, с нами! Элла, вы великолепно выглядите, просто удивительно!

В комнате царит оживление.

«Оказывается, словами можно обнять», – думает про себя Элла.

Обычный обмен приветствиями завершен, и Мики обращается к Нири с вопросом, который, несомненно, волнует всех:

– Что с Клодин? Я вижу, она не пришла?

Нири, которая все это время, удобно устроившись на стуле, растроганно наблюдала, с какой радостью мамы принимают Эллу, как будто очнулась:

– Ах да, я не успела вам рассказать. Клодин позвонила мне сегодня утром. Лиат срочно вызвала ее к себе, так как схватки, которые длились уже целую неделю, резко усилились сегодня ночью. Так что сейчас они в больнице. Она очень жалеет, что не сможет с вами сегодня попрощаться, и мы договорились, что я оставлю свой телефон включенным. Надеюсь, она сможет позвонить пока все здесь.