Чтение онлайн

Они шли не через деревню. Жу Лан сокращал путь, идя напрямик. Сын был весь в синяках, а на лбу, ближе к виску, красовалась кровавая ссадина. Жу Лан понял, что сына чем-то приложили.

Раздвигая заросли бамбука, мужчина грустно заметил, что сын уже не птенчик и он сам не так молод.

«Сто лет — уже не мальчик, по лесу скакать». — подумал Жу Лан.

Скоро показались стены их владений. Пришлось идти к воротам, так как они пришли с западной стороны, где не было дорог и стояла сплошная стена.

Смеркалось, а в аптеке ещё горели огни. Его не было порядочно. Старик У с Мао Анем давно ушли, но жена всё работала. Волновалась, подумал Жу Лан.

Он окликнул Бай Ли и постучал в двери. Звук ее легких шагов, похожий на стук капель дождя по жестяной крыше, наполнил воздух, когда она с усталой улыбкой открыла дверь.

— Привет, Ма. — вяло сказал Жу Го, расслабленный в руке отца. Он собирал травы, дрался, даже говорил с неуловимым горным божеством, и все это за один день! Сил не осталось. И все же, несмотря на его непреодолимую усталость, родители не дали провалиться в сон.

— Ты где... Ох, — голос Бай Ли сорвался, когда она увидела покрытое синяками лицо Жу Го. — И они то пришли просить за избитых детей! Я им... Отведи его внутрь, я займусь его ранами, — ее слова были полны ярости. — И принеси немного чистой воды, так не пойдет.

Вокруг Жу Го всё завертелось. Он лежал на бамбуковой циновке, постеленной на тёплом полу. Вокруг витал горький запах перетёртых трав. Его мать склонилась над ним, осматривая его раны и рассуждая, какая мазь будет наиболее эффективной. В разгар всего этого появился его отец с тазом свежей воды и чистой одеждой.

Жу Го принялись мыть и обрабатывать раны и сон как рукой сняло. Горело так, что Жу Го задумался, не мстят ли травы их жнецу, прижигая сильнее, чем обычно.

— Ну рассказывай. — заговорил папа, когда мама закончила обрабатывать ссадины на теле и принялась за голову.

— Мне встретились деревенские, когда я с горы спускался... *Ай* ... Мы подрались.

— Когда ты один против толпы — это не драка. Скорее, избиение. — сказала Мама.

Жу Лан навис над сыном, чувствуя покалывание в отсутствующих пальцах и холодок, ползущий по спине.

— Жу Го... я же говорил тебе, кто решает проблемы в драках. Ты мог избежать насилия.

— Они испортили травы, которые я собирал! Как я мог избежать этого?! — возразил сын гневным блеском в глазах. Впервые, если помнит Жу Лан. И от этого похолодело ещё сильнее. Щёлканье начало распространяться. Мышцы руки стали непроизвольно сокращаться.

— Ты понимаешь, что теперь твоя мама переведёт другую кучу трав, что бы вылечить тебя и тех детей.

Лицо сына исказилось.

— И что мне было делать? Убежать? — Рассердился Жу Го. Разве родители же должны поддерживать своих детей, подумал он.

— Да хоть бы и так... — аура света вокруг отца дрогнула. Он тряхнул головой. Следующие слова ранили сильнее, чем тот злосчастный удар по голове. — Ты забыл абсолютно всё, чему я тебя учил. — сказал он и вдруг подкосился.

Папа чуть не упал, успев найти опору. Мама и сын воскликнули.

Бай Ли была остановлена мужем. Сначала она разберётся с сыном дураком и только потом мужем калекой — так сказал Жу Лан и ушёл. Но она всё же заварила раствор, помогавший ей и мужу от боли.

— Это из-за меня? — промямлил Жу Го, едва сдерживая слёзы.

— Нет, у него просто разболелась старая рана.

Сын вдруг сорвался с места и начал копаться в корзине, что должен был сегодня наполнить. И ведь наполнил раненым, вдруг поняла Бай Ли. Он вскоре перестал копаться и повернулся к ней, держа в руках большой корень женьшеня. Она не могла поверить глазам.

— Где ты его достал? — спросила она, принимая корень женьшеня из рук Жу Го. Лет шестьсот, не меньше. Она давно не видела такого дорогого компонента... На их горе такого просто не встречается. — На сами небеса за ним забрался?

— Горное божество передало... *шмыг* ... я рассказывал о нём, — пытался остановиться плакать сын. — Сделай из него для папы лекарство, мне оно не нужно.

Рассказывал?

— Про белого оленя? — переспросила Бай Ли и сын согласно кивнул.

Не может быть. Они с отцом думали, что это просто игра детского воображения. Горные божества не попадаются на глаза просто так. И не передают сокровища детям. Если только в сказках её мужа.

— Давай-ка с самого начала.

***

Бай Ли пыталась не дрожать, обдумывая слова сына. Он чуть не убил другого ребёнка, но его остановило горное божество. Затем он нашёл алтарь... Затем получил женьшень для исцеления глаз. Глаза! Теперь то всё сходилось: странные рисунки сына людей с ареолами, то как хорошо он собирает травы. А ведь Бай Ли думала ему просто очень нравится травничество!

— Жу Лан боится, а я потворствую значит... — повторила про себя Бай Ли слова, что передал ей сын. — Жу Го попробуй посмотреть мне в глаза.

Сын уставился на неё и Бай Ли стоило больших усилий сдержать себя в руках. Хотя, сын всё равно не увидел бы. Он смотрел куда угодно, но не скрещивал взгляд.

«Он не видит наши лица...» — с ужасом поняла она

— У него всё будет нормально, я уже заварила нужное ему лекарство. А отдавать подарок горного божества другому, значит обречь род на несчастье. — сказала она спрятав женьшень и любяще утопила руку в мягких волосах сына. Она гладила его и приговаривала. — Мы будем лечить твоё зрение, но пока не вылечим, папе про это не скажем. Ему нельзя волноваться, когда старые раны просыпаются.

Бай Ли дождалась пока Жу Го кивнёт.

— А теперь пошли поедим, тебе нужны силы для восстановления.

***

Боль была зубодробительной. Словно его снова прошивает та злосчастная молния! Жу Лан не мог больше идти. Припал к старому обгорелому персику. Дерево, казалось сухим и безжизненным, но тепло, исходившее от него, немного успокоило.

— Чувствую себя таким же старым как ты, — пошутил он, обращаясь к дереву, прежде чем слабо улыбнуться.

Опустившись на землю, Жу Лан с трудом сел в позу лотоса, пытаясь сосредоточиться и согреться, пока Бай Ли не закончит с сыном. Воспоминание о глазах Жу Го, полных гнева, вызвало новый приступ.

— Прожил две жизни, стал одним из сильнейших и тяжелее всего оказалось воспитать ребёнка.

Он исправил дыхание и его сознание утонуло. Жу Лан проделывал это тысячи раз. Наставник и друзья поражались лёгкости, с которой он взаимодействовал с дань-тянем. Особенно Мо Ухань...

Жу Лан раскрыл глаза и огляделся. Куда ни глянь, стояли руины припорошённые снегом. Метель шла и сейчас. Жу Лан взглянул на руку, которой не должно было быть. Совсем расслабился, подумал он. Рука испарилась, оставив обрубок.