Чтение онлайн

— Отдаваться очарованию дань-тяня неприемлемо, ибо ведёт оно к внутреннему демону — прозвучала мудрость, переданная его наставником.

Он решил пройтись. С его контролем, Жу Лан мог оказаться в любом месте этого пространства. Или пространство менялось относительно хозяина — он так и не понял за все эти годы. Хотя... сто лет для практикующего бессмертие, что один вздох.

Он шёл мимо скал, на которых раскинулись руины пагод. Дальше шли сгоревшие дворцы, так похожие на императорские. Эти руины представляли собой годы тренировок забытых техник и неиспользуемых заклинаний, которые больше не имели для него никакого значения. Боль притупилась, когда он неторопливо прошёл мимо.

После нескольких часов ходьбы он наконец-то дошёл до цели, но на самом деле он появился там в тот же миг, когда захотел.

Его встретила маленькая бревенчатая хижина, укрытая снегом среди берез. Он вошел с улыбкой, не удивленный простором внутри, который не поддавался логике.

Жу Лан подошёл к книжной полке, что стояла рядом со столом. Корешки книг были исписаны родным ему языком. Буквы, вместо иероглифов сливались в слова. Жу Лан даже учил ему сына. Тот воспринял это как игру — их личный язык, только для них двоих. Бай Ли тоже знала пару слов, но не поняла бы и половины, о чём они с сыном болтали во время уроков.

Выбрал книгу и положил ее на стол. Боль уже утихла, тем не менее, он открыл обложку и посмотрел на первую фотографию. На ней Бай Ли держала безразличного младенца. Жу Лан прикоснулся к ней.

Затянуло сильнее чем ожидал. Вот он уже стоит над детской кроваткой.

— Отец так и не ответил на моё письмо. — сказала Бай Ли десять лет назад. — Про то, что у него появился внук.

Жу Лан и хотел бы ответить, что её отец тот ещё гад, но тогда он сказал иначе и сейчас являлся лишь зрителем.

— Он просто не умеет показывать свою любовь, — ответил он. — и рад за нас... Может зря ты назвала его дедом?

Бай Ли шутя ударила его в бок и Жу Лан тихо рассмеялся.

Снаружи тяжело захлопали птичьи крылья. Он и жена вышли на недавно приобретенную землю. Их взорам предстали дивные создания, восседавшие на воротах. Яркое оперение райской птицы контрастировало с унылым пейзажем. Рядом с ним стоял гордый перепелятник с пестрым синевато-серым окрасом, зорко оглядывая окрестности.

Когда они материализовались и спустились на землю, послышался шелест ткани и звяканье металла об их одежду. При каждом движении их мантии развевались и расправлялись с тихим шелестом. Теперь перед ним и женой стояли Мастер Ван, толстенький и невысокий, отрастивший бородку с усами и его протеже. Они были в белых шёлковых халатах, а под ними носили высокие чёрные нательные рубахи. Металлическая окантовка на их воротниках поблескивала на свету. Белый и черный — цвета их школы горы Хуашань — школы запада, если коротко.

Почтительно склонив головы, Жу Лан и Бай Ли поприветствовали мастеров, которые ответили им не менее учтивым жестом.

— Мастер Ван, приятно видеть, что вы наконец-то почтили нас своим присутствием. — приветливо сказал Жу Лан, но подал знак старому другу на человека рядом.

— Жу Лан, мой мальчик, — толстяк заключил его в нежные медвежьи объятия. — Я тоже рад тебя видеть. И тебя, дорогая Бай Ли. Но, боюсь, у нас мало времени на обмен любезностями и чаепитие. Приближается солнцестояние. — его взгляд переместился на своего ученика, тон стал серьезным. — Дан Хэ, мне нужно, чтобы ты возвел барьер вокруг поместья.

Молодой человек молча почтительно кивнул и удалился.

— Кого ты притащил, старик? Знаешь же, что...

— Ты погряз в паранойе, парень, — сказал мастер Ван с оттенком суровости и беспокойства, смешанных воедино, — Праведные школы уже знать забыли о тебе. И я доверяю Дан Хэ не меньше, чем самому себе. Его помощь будет неоценимой, если что-то пойдёт не так.

Бай Ли придвинулась ближе к нему и успокаивающе положила руку на плечо. Мастер Ван оказал им услугу, и Жу Лан увидел выражение глаз своей жены, которое подтверждало это. Судьба мальчика висела на волоске, и если ритуал не сработает, он погубит себя.

Поместье гудело от движения, пока мастер Ван доставал предметы из своих четок, его руки двигались быстро и без колебаний. В центре участка, под персиковым деревом, он поставил черный железный котел. Затем он повернулся к вернувшемуся Дэн Хэ, который взял у него бронзовое зеркало.

Когда Дан Хэ устанавливал зеркало, небо, казалось, потемнело и затянулось грозовыми тучами, несмотря на ясный день. Затем мастер Ван и Бай Лин тщательно расставили благовония и другие компоненты по всему участку, создавая хаотичную, но целенаправленную композицию. Наконец, мастер Ван, казалось, остался доволен результатом. Компоненты ритуала теперь стояли по древнему закону ветра и воды и тем самым создали вихрь ци, который удерживал долину в напряженном ожидании.

— Начинаем. — отчеканил мастер Ван, долгое время смотрев на солнце, — Дэн Хэ, делай всё как я говорил.

Юноша кивнул и вновь обратился перепелятником. Жу Лан проследил как он взметнулся в небо и улетел за пределы видимости.

Мастер Ван скомандовал и Бай Ли передала младенца старику. Мастер с улыбкой посмотрел на него. Жу Лан видел как он маленькой кистью выписывал его сыну печати и письмена в районе пупка — там, где находился дань-тянь.

Мальчик даже не шелохнулся. Прошёл почти год с его рождения, а он ни разу не ел, не спал и продолжал поглощать ци. Ритуал, что наконец нашёл Ван, был их последним шансом.

Закончив, старик положил младенца в котёл.

«Старый безумец». — подумал Жу Лан, когда увидел, как его друг достаёт из дань-тяня настоящего ямомо. Впустить чудовище в святая святых любого практикующего бессмертного... Жу Лана пробрало до мурашек.

Чудовище зарычало. Горбатое, трёхрукое, оно было покрыто клоками волос словно небритая овца. Ямомо принюхался и резко повернулся к котлу с ребёнком. Но не успел он даже замыслить плохое, огненная рука дракона схватила его. Жу Лан, по указу Вана перенёс его.

Визжа от боли, чудовище оказалось прямо над котлом. Когда пламя охватило его, воздух наполнился запахом горящих волос и плоти. Через несколько вдохов от него остался лишь пепел, в котором утонул младенец.

Этот трюк стоил Жу Лану не мало сил. Пасмурный день превратился в темную, безлунную ночь, но он не обратил внимания на это превращение, так как изнемог от использования такой мощной магии.

— Началось! — упиваясь адреналином, прокричал старик Ван. Впервые он идёт против воли неба.