Чтение онлайн

– «Она боялась, Госпожа» – склонила голову я – «Боялась и бежала от твоего гнева, ведь…».

– «ДОВОЛЬНО!» – кажется, Луна действительно рассердилась, и стоявшие рядом с нами служанки задрожали и сделали несколько шагов назад, испуганные громовым голосом принцессы – «ТЫ ГОВОРИШЬ ЗА НЕЕ, НО ЧТО МОЖЕТ СКАЗАТЬ ОНА САМА?».

– «Я хотела найти Скраппи…» – дрожа, прошептала Черри – «Я боялась, что ее просто выкинули из Обители. Она была самой хорошей, самой достойной… Она должна была стать нашим командиром! Она, а не эта…».

– «И ЧТО ПРОИЗОШЛО БЫ, ОБНАРУЖЬ ТЫ ПРАВДУ, ЧТО ТЕБЯ СТРАШИЛА? ПОШЛА БЫ ТЫ СУПРОТИВ ВОЛИ НАШЕЙ?».

– «Я… я…».

– «ОТВЕТЬ МНЕ, НИЧТОЖНАЯ!».

– «Да…» – тихо прошептала Черри, зарываясь носом в ковер – «Я… пошла бы… Против… За Скраппи…».

На комнату навалилась оглушающая тишина. Негромкие щелчки светляков, стукающихся о стенки банок, притихли, и казалось, весь замок застыл в ожидании решения Повелительницы Ночи.

– «Готова ли ты взять ее на свои поруки, кентурион?» – наконец, спросила меня Госпожа. Темнота чуть расступилась, и у края постели показалось точеное копыто моей наставницы, указывающее прямо на меня – «Готова ли ты отвечать за нее, даже ценой своей собственной жизни?».

– «Да, Повелительница» – мой ответ был готов уже давно, и я не стала тратить время на ненужные куртуазности – «Она будет со мной, и я готова отвечать за нее, даже такой ценой. Думаю, она отдала бы за меня не меньше».

– Ну что ж…» – проговорила принцесса. Мрак, скрывавший ложе Повелительницы, озарился молочным светом двух абсолютно белых, потусторонних глаз, чей взгляд заставил меня вздрогнуть, а Черри – едва не упасть в обморок от страха – «ВНИМАЙ ЖЕ МНЕ, НЕДОСТОЙНАЯ! С СЕГО МОМЕНТА ХОДИТЬ ТЫ БУДЕШЬ ПОД КОПЫТОМ УЧЕНИЦЫ МОЕЙ, ОБЛАСКАННОЙ МОИМ ДОВЕРИЕМ И ПРИЯЗНЬЮ! СЛУЖИ ЕЙ ТАК, КАК СЛУЖИЛА БЫ МНЕ, И ГРЕХИ ТВОИ, СО ВРЕМЕНЕМ, ДА БУДУТ ИСКУПЛЕНЫ СЛУЖБОЙ СИЕЙ НЕПОРОЧНОЙ! А НАКАЗАНИЕМ ТЕБЕ НАЗНАЧАЕТСЯ СЛУЖБА УСЕРДНАЯ В ВОЙСКЕ ЭКВЕСТРИЙСКОМ, ПРОСТЫМИ ПОНИ ЛЕГИОНОМ ПРОЗЫВАЕМЫМ, И БУДЕТ СИЕ ТАК, ПОКА Я НЕ СКАЖУ ОБРАТНОЕ, ЛИБО СМЕРТЬ ТВОЯ НЕ ИСКУПИТ ТВОЙ ГРЕХ! ДОШЛО ЛИ СИЕ ДО СЕРДЦА, ДО РАЗУМА ТВОЕГО, НЕСЧАСТНАЯ?».

– «Да! Да! ДА!» – дрожа, прошептала пегаска, и, повинуясь едва заметному кивку невидимой головы, подползла к постели принцессы, надолго приложившись губами к изящному, посверкивающему искорками звезд, копыту – «Спасибо вам, моя Госпожа! Я… Клянусь, я…».

– «ОСТАВЬ НАС!» – буркнула темнота – «И ВЫЖГИ В СЕРДЦЕ СВОЕМ МОИ СЛОВА!».

– «Хмммм» – хмыкнула я, проводив глазами хвост Черри, скрывшийся за дверями в сопровождении служанок принцессы. Не говоря ни слова, я молча стояла, ожидая приказаний и являя собой просто-таки идеальный образчик чинопочитания – «Твоя раба внимает тебе, Госпожа!».

– «Не паясничай».

– «Значит, кланяться не нужно?» – с преувеличенным беспокойством осведомилась я – «А можно копыто поцеловать?».

– «Прекрати!».

– «Можно подумать, это я напугала бедную кобылку до медвежьей болезни!» – фыркнула я. Не получив никаких распоряжений, я уселась обратно за столик, возвращаясь к прерванному уроку. Луна действительно на многое закрывала глаза, считая их моими «шалостями», но к своей науке она относилась куда как серьезно, и не терпела, когда я начинала манкировать собственными обязанностями ученицы одной из самых прекрасных кобылиц этого мира – «И что теперь прикажешь с ней делать? Она ж теперь даже в отхожее место без меня не сунется!».

– «Вот и хорошо» – совершенно серьезно произнесла Богиня, превращаясь обратно в дорогую мне Луну – «Запомни этот урок, моя маленькая Скраппи, ибо сегодня ты увидела, как можно сделать преданного слугу из того, кто тебя боится и ненавидит».

– «Черри не…».

– «Да, в ее сердце нет ненависти, лишь страх и боль. А еще – любовь к тебе» – вздохнула повелительница ночи – «Не страсть, но именно любовь, которую может испытывать лишь близкое к тебе существо, быть может, связанное с тобой узами сильнее, чем родственные. Ты стала для нее сестрой, защитницей, наставницей, и уже тогда, в Обители, взяла ее под свою защиту. Я лишь дала ей цель, в которой она признаться боялась даже сама себе. И цель эта – служение, служение тебе. Я лишь подкорректировала ее демонстрацией своего неудовольствия, и теперь, она будет предана тебе до самой смерти, ведь это ты спасла ее от гнева Повелительницы Ночи. Угроза никуда не делась, но она будет чувствовать себя в безопасности лишь рядом с тобой, поэтому запомни этот урок, моя ученица – даже из лютого врага можно выковать инструмент или оружие. Главное – не порезаться об него самой».

Старый Кантерлот. Изогнутые улочки ветвятся меж старых домов, постепенно обрастая старыми передвижными лавочками, понемногу врастающими в землю, искривившимися зонтами маленьких кафе, небольшими барами, в которых могут поместиться от силы десяток пони. Крошечные двери лавочек гостеприимно звякают колокольчиками, пропуская в свои недра покупателей и любопытствующих прохожих. Зачастую занимая целые этажи домов, они готовы предложить вам все что угодно – еду и напитки, груды домашних сладостей и тут же, при вас, испеченную сдобу. Имеющие лишние биты и время пони бродили по лавкам старьевщиков, нумизматов и прочих любителей лизать марки и шуршать лобзиком в поисках старых, запыленных сокровищ ушедших веков, под копытами умельцев обретающих вторую жизнь. Меня поражала эта, без сомнения, замечательная черта наших потомков, ставшая частью их культуры, и везде, на каждом шагу, я встречала примеры повторного использования старых вещей. Стоившие дешевле, чем новые, они были нередкими гостями в бедных домах, да и средний класс, как я иногда убеждалась, не брезговал покупкой старых уличных скульптур, железных оград и хорошо сохранившейся мебели. Продавец диванов в Понивилле регулярно перетягивал и набивал старых, пришедших в негодность патриархов, приволакиваемых к нему окрестными земнопони, и искренне расстраивался, когда со старым, рассыпавшимся в прах любимцем семьи, приходилось прощаться, меняя его на новый или подержанный диван. Даже библиотека Твайлайт могла похвастаться недурной коллекцией древних фолиантов, по слухам, выцепленных фиолетовой пони в какой-то старой лавочке из-под носа очередного престарелого коллекционера.

Не упустила такой случай и я. Освободившись от бдительной опеки моей новой... Учительницы? Хозяйки? Подруги?.. Я принялась бродить по лавочкам старого города, отдыхая душой и телом среди надёжных каменных стен, с удовольствием рассматривая дружелюбные или высокомерно-рассеяные морды попадающихся мне навстречу пони, так отличающиеся от губастых, опротивевших мне верблюжьих морд. Первым я дружелюбно кивала в ответ, вторых – открыто игнорировала, и час за часом сновала из одной двери в другую, попадая то в склад бумажной мышеяди, которой я считала большинство старых книг, то пристанище каких-то оголтелых собирателей старых кукол или любителей клеить бумажные доспехи и оружие. Выполненные из папье-маше, они были окрашены столь искусно, что я смогла опознать подделку, лишь взяв в копыта один из столь понравившихся мне мечей. Опрометчиво восхищенный встречей с «настоящей ценительницей древностей», молодой коллекционер пережил несколько неприятных мгновений, удирая по всей лавке от радостно вопящей пегаски, тыкающей в его филейные части ненастоящим мечом. Пытавшийся изобразить из себя матерого вояку, бедняга сдулся через пару выпадов, он явно не рассчитал свои силы, и позволив себе поиграться, я несколькими хлесткими ударами, переломившими меч пополам, загнала его на шкаф, после чего с чувством выполненного долга удалилась, попутно узнав кое-что интересное как о своем поведении, так и о том, что еще нигде в Кантерлоте порядочные пони не опускались до того, чтобы продавать настоящее оружие.

Лишь далеко после полудня, я, наконец, набрела на то, что мне было нужно. Притулившаяся в подворотне "Лавка древних сокровищ и тайн прошлого" наконец оказалось тем, что я искала, и уже через несколько минут я увлеченно торговалась с облаченным в забавную шапочку серым земнопони, пытаясь сбагрить ему увезенные из Камелу побрякушки, пару верблюжьих кинжалов и дешевый значок, прихваченный при разграблении пирамиды.

– «Пятьдесят монет!» – горячился земнопони, сурово хмурясь и тряся жидкой косой, похожей на крысиный хвостик – «Пятьдесят монет я могу вам предложить за все это барахло и вот эту вот бесполезную побрякушку!».

– «Мало!» – непреклонно парировала я, уже подметив интерес торговца к принесенной мной хреновине – «Я старалась, выкапывая эти артефакты из глубины песков одной дальней страны, а все, что вы можете мне за них предложить – жалкие пятьдесят монет? Да я их лучше в сортире на стенку прибью!».

– «Нет-нет, не нужно опрометчивых решений!» – испугался Винг, поникнув главой и вроде бы даже признавая свое поражение. Я вновь непроизвольно отметила, что именно дешевая побрякушка привлекает наибольшее внимание старого пони – «Эта вещь не слишком важна, хотя как предмет для коллекционирования она, безусловно, и может представлять для кого-то интерес. Скажем так – я дам вам за все это пятьдесят... Нет, даже сто полновесных битов...».

– «А чего так маааа...».

– «Сто битов и вот этот золотой свисток за вот этот совершенно неважный амулет!».

– «А он хоть свистит?» – осведомилась я, внутренне возликовав от такого невероятного, по моему мнению, взлета цены – «И он точно золотой?».

– «Как я могу вас обманывать, дорогая покупательница?» – делано оскорбился Дядюшка Винг [68] , подгребая к себе принесенные мной «сокровища», и не особо заморачиваясь их осмотром, ссыпая зазвеневший металл куда-то под прилавок. В свою очередь, я постаралась с самым невозмутимым видом собрать приятно позвякивающие биты в висящий на шее кошелек, не слишком уж явно улыбаясь при этом. Однако мои опасения были напрасны – старик уже с головой ушел в осмотр своего нового приобретения, посверкивающего дешевой имитацией драгоценного камня из-под водруженного поверх него стеклянного колпака. Пожав плечами, я фыркнула и поспешно удалилась прочь, пока этот сумасшедший коллекционер не сообразил, какую огромную сумму он только что заплатил за обычный, дешевый погребальный амулет, каких в Камелу, должно быть, был вагон и маленькая тележка.