Чтение онлайн

Этот день выдался довольно легким, учитывая всего пару заседаний каких-то подкомитетов по земельной проблеме, долго и нудно обсуждавших возможный переход с одной системы измерения земельных участков на другую. Вконец одурев от рассыпавшихся в воздухе цифр и странных понятий, я была несказанно рада пораньше смотаться из этого королевского дурдома, и стойко выдержав несколько собеседований с парой новых врачей, я тихой мышкой попыталась ушмыгнуть к себе в комнату, здраво рассудив, что успею немного поваляться перед вечерней капельницей и очередным приемом препаратов. Однако судьба решила, что даже неделя спокойствия – это слишком много для мелкой пегаски, и радостно принялась подкидывать мне навоз, загребая его чем-то вроде совковой лопаты.

И на этот раз, подколка судьбы была намного, намного изощреннее.

– «Мисс Раг, прошу вас – зайдите ко мне в кабинет» – раздался позади меня голос профессора Сниддла. Обернувшись, я увидела пожилого земнопони, принимавшего деятельное участие в моей перевязке, и бывшего, как я знала, едва ли не руководителем данного центра. По крайней мере, еще ни одно мало-мальски значимое событие не обходилось без его деятельного руководства, а появляющиеся и исчезающие в Центре врачи именовали его не иначе как «Профессор» – уважительно, и с большой буквы. Кивнув группе в белых халатах, смотрящих на меня через широкое окно одного из кабинетов, я вздохнула, и медленно, нога за ногу, потащилась в сторону большой двери из темного дерева, возле которой висела архаичная, но очень важно выглядящая табличка «М. Сниддл, профессор, доктор медицины». Наглядно продемонстрировав глядевшей мне вслед группе «коллег» свое отношение к озвученной доктором просьбе, я доблестно доиграла до конца сценку «умирающая в пустыне», после чего ввалилась в кабинет, где и устроилась на одной из низеньких скамеек, стоявших перед столом старого врача. Стандартный кабинет начальника медицинского заведения был безлик, и я даже не подумала разглядывать увешанные дипломами стены, холодно блестевшие прозрачными створками шкафы, здоровенное растение в квадратной деревянной кадке, а вот стол, да еще и с кучей документов, касавшихся непосредственно меня, разом привлек мое внимание, и поскольку ждать пришлось довольно долго, я принялась разглядывать наваленные на столе бумаги. К сожалению, большая часть из них была абсолютно нечитаемой – по части почерка, наши четвероногие потомки могли бы легко и непринужденно войти в жюри на любом конкурсе терапевтов, но несколько страниц мне все же удалось перевести. Жаль, это были не столь удобные распечатки, на которые постепенно переходили все лаборатории того, прошлого мира, и без знания референсных значений [69] я так и не смогла понять, что было не так с моим анализом крови, мочи и…

– «Имейте совесть, юная леди!» – раздался от двери возмущенный старческий тенорок – «Я просил вас пройти ко мне в кабинет, а не рыться на моем столе!».

– «А вы знаете, доктор, что это очень невежливо – заставлять юную леди себя ждать?» – думаю, мне стоило бы смутиться, но поскольку речь все-таки шла о моем здоровье, я не испытывала никаких угрызений совести, возвращая на место выдернутый из папки листок – «И вообще, к чему эта таинственность? Госпожа Луна уверяла меня, что это просто банальные проверки моего здоровья, или вы что-то скрываете от меня?».

– «Я? Похоже, это вы что-то скрываете от всех нас!» – озабоченно нахмурился старый жеребец, осторожно, по-стариковски, присаживаясь на свое место за большим столом. Большие картонные папки открывались одна за другой, и вскоре, передо мной лежала достаточно большая кипа бумаг, пестревшая нечитаемыми заметками, подчеркиваниями и здоровенными знаками вопроса – «Что же вы не смотрите, мисс Раг? Вы только что заявляли, что мы недобросовестно исполняем свой долг – так извольте, ознакомьтесь, после чего извольте дать мне ответ на довольно простой вопрос…».

– «Нет».

– «Нет?» – опешил Сниддл, глядя на меня из-за сползающих на нос очков – «То есть, как это – нет?!».

– «А вот так» – хладнокровно заявила я, мазнув взглядом по множеству написанных копытом или рогом документов с прикрепленными к ним графиками и показаниями, где очень, даже чересчур часто в колонках с показаниями стояли либо отрицательные значения, либо просто нули – «Я понимаю, что в отсутствие других пациентов моя тушка выглядит единственно пригодной для апробации этого центра, но честно говоря, меня это уже все начинает бесить. Я была крайне терпеливой, помогая вам во всевозможных исследованиях, суть которых до сих пор не понимаю и сама, но «объяснять» вам данные, которые вы сами же и получили – это, простите, уже слишком. Вы так не думаете?».

– «Нет, не думаю!» – еще сильнее нахмурился профессор, снимая очки и забирая у меня пачку бумаг – «А вот вам, мисс Раг, стоило бы подумать. Например, о том, почему вас осматривает такое количество врачей. Почему вас раз за разом гоняют на анализы и тесты. А на сладкое – над тем, почему в этом центре нет ни одного пациента. Ни одного!».

– «Безззмалейшегооооааааах…. понятия!» – потягиваясь, зевнула я – «Это очень сложная загадка для такой глупой пони, как я. Может, все дело в том, что вы еще не нашли кого-то еще, вроде меня?».

– «Близко, но неверно! Мы не нашли никого, Раг! Вы понимаете? Ни-ко-го!» – поколебавшись, профессор зачем-то запер дверь в кабинет, после чего вернулся к столу, возле которой уже стояла моя подобравшаяся в ожидании неприятностей тушка – «В этом центре нет ни одного пациента, мисс Раг, ни одного – включая вас саму».

«Оп-па, вот и снесло деду крышу» – лихорадочно думала я, осторожно отступая от стола в угол комнаты, пока не уперлась крупом в один из шкафов – «Кажется, начались неприятности. Но кто же мог до меня дотянуться? Принцесса? Или тот сумасшедший вивисектор из замка Ириса? Блин, как же хреново-то… Может, сразу в окно?».

– «Стекло закаленное, из самого Сталлионграда» – любезно сообщил мне Сниддл, перехватывая мой взгляд – «Не дергайтесь, мисс Раг, я всего лишь хотел поговорить. Поверьте, я всецело предан нашим принцессам, и не задумываю ничего плохого… В отличие от вас».

– «Охотно верю» – нервно фыркнула я из своего угла – «Ведь это я заперла вас в этом кабинете, правда? Откройте дверь, и тогда мы сможем поговорить».

– «А что будет, если я этого не сделаю?».

– «Тогда, мой дорогой доктор, вы узнаете, зачем и как я получила эту странную, так раздражающую вас броню кентуриона Эквестрийского Легиона. Думаете, досрочный выпуск и звание Лучшей Ученицы Обители Кошмаров даются за красивые глаза или сексуальный круп?».

– «Ну что ж, достаточно честно» – подумав, вздохнул профессор, доставая из ящика стола ключ от кабинета, и кладя его на угол стола – «Вы можете воспользоваться им, когда сочтете нужным. Но мне кажется, вы вряд ли сможете уйти отсюда, не выяснив, что же именно я имел в виду. Ведь так?».

– «Ладно, вы меня заинтриговали» – подумав, я качнула головой и осторожно присела напротив Сниддла, не спуская глаз с ключа. Конечно, я была уверенна, что это банальная фальшивка, позволяющая провести незамысловатый тест на вменяемость, поэтому даже не пыталась протянуть копыта к заманчиво блестевшей железяке – «Хотя и демонстрируете все признаки параноидальной шизофрении. Так что же вас так расстроило?».

– «О, моя юная леди, боюсь, что расстраиваться нужно нам обоим» – успокаиваясь, покачал головой старый земнопони, пристально глядя на меня поверх своих очков, вновь занявших свое законное место на его голове – «И вам – больше, чем мне. Ведь, технически говоря, это вы мертвы – вы, а не я».

– «Что имеется в виду?» – немного помолчав, откликнулась я. Кажется, до меня начала доходить суть проблемы, но все равно, стоило проверить свои подозрения – «Или вы решили, что я – это не я, а ваша галлюцинация?».

– «Я не исключаю даже такого варианта развития событий» – устало покачал головой профессор – «Вы говорите, дышите, едите, у вас идет кровь, однако все наши приборы говорят только одно – вы мертвы, мисс Раг. Полностью и окончательно мертвы».

– «Аааааааааааа!» – заорала я, подскакивая на месте, и совершая невероятный кульбит, отправивший меня кувырком по полу в один из углов и без того небольшой палаты. Темная фигура, висевшая надо моей кроватью, едва не сверзилась со своей веревки, когда я, закатившись в угол и сметя по дороге небольшой прикроватный столик, довольно метко швырнула в нее сначала чашку, затем апельсин, затем…