Чтение онлайн

– «Тошнить перестало. Живот не болит. Изжоги нет» – покосившись на едва виднеющиеся где-то недалеко под нами окраину городка, я легкомысленно ударила копытом по облачку, выбивая из него мельчайшую, заискрившуюся всеми цветами радуги, водяную пыль – «Слушай, наверное, вы просто ошиблись, и приняли желаемое за действительное!».

– «А-ага. Особенно я» – криво усмехнулась голубая тиранша – «А как дела с «этими днями»? Я тут краем уха слышала, что твой первый раз прошел не слишком гладко, да? А теперь?».

– «Задержка» – опустив голову, призналась я, косвенно подтверждая слова старшей сестры – «Хрен знает на сколько, я их обычно и не считаю».

– «Ндяяя, послала же богиня сестричку…» – усмехаясь, промычала Кег – «Хотя тебя можно понять. Ты и дня не можешь провести, не вляпываясь в какие-нибудь неприятности, поэтому на фоне того, как часто тебе приходится истекать кровью, дополнительная потеря сотни-другой миллилитров не мудрено и пропустить. А другие проблемы пока не беспокоят?».

– «Да вроде бы нет… Слушай, а зачем мне таскать за ухом этот цветочек, а? Я пока оставляю их дома или прячу у основания гривы, но Бабуля становится просто невыносимой, все настойчивее предлагая мне всякие образчики местной флоры. Я не хочу ее обижать, ведь она покупает эти цветочки у Лили Валей [126] , а эта земнопони ценит свой труд…».

– «Лили? Это такая малиновая, с соломенной гривой и тремя лилиями на метке? Как же, знаю-знаю. Кобылка с детства любила возиться с цветами. Помню, у нее даже садик свой был».

– «Ну вот, а теперь она со своей подругой продает цветы тут и в соседних городках. Они у нее довольно вкусными получаются, но вот нахрена мне их за ухом таскать – хоть убей, не понимаю».

– «Цветок за ухом – знак беременности, позволяющий кобылке избежать назойливого внимания других кобыл... Или жеребцов» – с умным видом, объяснила мне Кег, заставив мой рот открыться едва ли не до копыт – «Да-да, не нужно так удивляться – небольшой, аккуратный животик почему-то их очень раззадоривает, поэтому на малых сроках у кобылы есть шанс получить столько внимания жеребцов, сколько ей вряд ли выпадало до этого за всю ее жизнь».

– «И что, они реально ведутся на это?!».

– «Частенько. Дело в том, что кроме гормональных изменений начинаются изменения физические, что вызывает улучшение кровоснабжения тазовых органов, вследствие чего…».

– «Эй, хоть я и не препарировала никого из вас, мои дорогие потомки, однако я неплохо представляю себе основы физиологии беременности у млекопитающих, уважаемая "я-вся-такая-умная" сестра!» – почувствовав нарастающий жар в щеках, я не придумала ничего лучше, чем спрятать мордочку в прохладный облачный покров – «Но как беременность может вызвать усиление влечения у них?».

– «Ну, раз ты так подкована в медицинских вопросах, дорогая "я-живот-на-ножках" сестрица, то я предпочту помолчать» – демонстративно фыркнула сестра, поднимаясь на ноги и явно намереваясь улететь – «Ты это заметишь, когда твой монстр очень скоро станет прямо-таки ненасытным… Уже? Ну, тогда дальше думай сама. Скорее всего, ты и сама все узнаешь через пару месяцев. А вот потом и поговорим, когда твой суженый начнет сбегать от тебя по ночам!».

– «Прости, Кег» – опустив голову, виновато потупилась я – «Сама не знаю, что несет мой рот. Голова какая-то странная, куча непонятных ощущений... Знаешь, такое чувство, что я медленно тупею, в то время как инстинкты обостряются так, как не во всякой схватке. Вот я и дергаюсь, зачем-то всех обижаю, как последняя сволочь... Прости меня, пожалуйста. Обещаю, теперь, я буду молчать в тряпочку!».

– «Ты просто юная, беременная кобылка – вот и все объяснение твоим взбрыкиваниям и сволочному состоянию» – поколебавшись, решила сменить гнев на милость сестра. Удивительное дело, но мне показалась, что после известия о моем положении, она стала относиться ко мне несколько мягче и терпеливее – «Увидишь, как трудно будет тебе сдерживаться, когда увеличивающийся живот будет терзать твою поясницу – обычно большинство кобыл становятся жутко стервозными, и общаться с ними становится просто невозможно. Думаешь, почему у замужних жеребцов всегда такой устало-настороженный вид? Просто их задергали за одиннадцать месяцев бесконечного нытья и скандалов, вот они и отрываются по полной, едва только выдается возможность вырваться из круговорота семейной жизни. По-крайней мере, это если разговор идет о земнопони или единорогах…».

– «А, Черри что-то говорила о том, что у них жить крепкими семьями как-то не принято. Вроде бы даже свадьбы носили не столь принципиальное значение…».

– «А их раньше и не было, свадеб этих» – фыркнула Кег, садясь рядом со мной и сощурившись, любуясь красивым закатом, окрашивающим редкие облачка в приятные розовато-красные тона – «Этот обычай пегасы подсмотрели совсем недавно, когда были выкорчеваны последние очаги видовой сегрегации, и контакты между тремя видами пони стали настолько плотными, что дело не обошлось без свадеб между единорогами, земнопони и пегасами. А до этого у нашего рода все было проще… Как до сих пор любят говорит наши сородичи, «уф-уф-уф на пять минут – и разлетелись». Не решусь судить, что лучше – пегасам было бы тяжело регулировать свою численность, если бы они заключали такие устойчивые браки как земнопони, поэтому ваше с Графитом решение было воспринято не слишком благосклонно у остальных пегасов. Таких, как ты, называют унивира – жадина, не делящаяся своим жеребцом, и это довольно нелестное прозвище, хотя в законе ничего не сказано о том, что ты кому-то что-то должна, если у тебя появился кольтфренд. Что поделать – такие уж мы есть».

– «Да? То есть, если твой дружок заделал тебе жеребенка и улетел, то что – ты будешь растить его сама?» – сердито ощерилась я, понимая всю глупость этого вопроса, но никак не желая отступать – «Нет, что-то тут не так, иначе пегасы бы вымерли нахрен, с таким-то подходом к семье!».

– «А кто сказал, что ты должна это делать одна?» – в свою очередь, делано удивилась Кег, накрывая крылом мою сердито сопящую тушку – «Еще сто или двести лет назад, пегаски в положении селились такими небольшими коммунами над южными областями нашей страны. Теплые, кучерявые облака, мягкий климат и плодородные земли, которые обрабатывали щедрые, трудолюбивые земнопони, жившие в мире с крылатым народом… Эту местность до сих пор прозывают «Пузатым Облаком» – как ты думаешь, почему?».

– «Ох нихрена ж себе пансионат! Дух просто извелся бы от зависти!».

– «Да уж, судя по тому, что я узнала об этом древнем существе, жившем когда-то в тебе, их мир был просто ужасен» – кивнула головой Кег – «Кстати, я давно хотела об этом с тобой поговорить. Понимаю, что есть вещи, о которых тебе запрещено говорить самими принцессами, но поверь, меня интересует совершенно не это…».

– «А что?» – внутренне напрягшись в ожидании неприятностей, сдавленно спросила я. За все это время, я могла бы уже и привыкнуть к тому, что судьба наносит мне удары именно в такие вот редкие моменты спокойствия и счастья – «Что именно ты хотела бы от меня узнать? Что-нибудь про их медицину?».

– «Это было бы интересно. Недаром ради одной тебя был открыт тот большой медицинский центр» – задумчиво улыбнулась сестра, не убирая с меня своего крыла – «Но об этом мы еще успеем поговорить. Нет, Скраппи, меня интересуешь ты сама. Меня беспокоит возможность развития каких-либо осложнений в твоей психике после перенесенного стресса. Ведь, как ни крути, а раздвоение личности под влиянием неизученного божественного артефакта – это тебе не шутки, и поверь, меня очень настораживают некоторые аспекты твоего поведения».

– «Да ладно, ты ж сама сказала что это все из-за беременности!» – как можно беззаботнее ухмыльнувшись, я попыталась прикинуться шлангом и как можно правдоподобнее изобразить из себя недалекую блондинку – «И вообще, я же всегда говорила, что я совершенно неумная кобылка!».

– «Это ты матери или подругам расскажешь – может быть, они тебе и поверят» – не принимая предложенной мною игры, нахмурилась сестра – «Бабуля рассказывала, что ты иногда замираешь, словно прислушиваясь к чему-то, или бормочешь, разговаривая сама с собой. Твои сослуживцы отмечают, что когда ты злишься или напряжена, с твоими глазами якобы творится что-то неладное, отчего у самых смелых озноб по позвоночнику ползет. Заметь, это все не мои слова, а тех, кто тебя окружает, поэтому я прошу тебя ответить честно – осталось ли у тебя что-то от него?».