Рождение легиона
Шрифт:
– «Ну что же, хотя это и неожиданно с вашей стороны, мы приветствуем такое доверие к нашей компании, и…».
– «Наверняка даже не забыли. Себя, например» – словно и не слушая, перебила я начавшего говорить учредителя, продолжая свой монолог. С сожалением отрываясь от окна, я нехотя перелистнула с десяток страниц, делая вид, что вчитываюсь в написанные на них цифры, утверждения и множество пунктов с подпунктами, в которых мог бы заблудиться и более искушенный читатель, нежели такая простая кобылка, как я – «Хотя лично мне тут не нравятся те странички, на которых я, как обличенная доверием исполняющего обязанности Легата и принцесс фигура, должна оставить свою подпись, и в связи с этим, позвольте мне предложить вам взамен другие подписные листы. Черри, будьте так добры».
– «Что это?» – недоуменно хмурясь, воззрился на меня земнопони, переводя взгляд с выложенного перед ним официального бланка на мою, ставшую подозрительно спокойной мордочку – «Что это за… «Извещение. С прискорбием сообщаем вам о смерти вашей племянницы, Даймонд Тиары, погибшей в результате нападения на полевой госпиталь Легиона…». Вы… Что это такое?!».
– «У меня такое же извещение, только на имя моего сына, якобы погибшего при падении воздушной повозки с ополчением!» – нервно заговорила пунцовая от гнева единорожка, вскакивая со своего места и направляясь ко мне с позванивающим от магии рогом – «Что вы сделали с ним? Что вы сделали с нашими родными?!».
– «Что ж, похоже, я смогла вызвать в вас хоть какой-то отклик, уважаемые» – не обращая внимания на гневные выкрики, негромко проговорила я. Мой голос терялся в шуме разгневанных криков вскочивших со своих мест бизнеспони, часть которых попыталась выбежать вон – но тщетно, ведь у стоявших по ту сторону двери легионеров был вполне четкий и недвусмысленный приказ – первой из этой двери выйти могла только я. Решив не утруждать себя криками, я ждала, пока уляжется вызванная моими действиями буря возмущения, ободряюще поглядывая на Черри, нервно крутящую головой по сторонам.
– «Что это была за выходка такая, Раг?» – холодно обратился ко мне председатель Рич, вернув себе часть былой невозмутимости. Поставив передние ноги на стол и скрестив перед собой копыта, он постарался укрыть за ними свои нервно подергивающиеся от гнева глаза, в то время как окружающие нас пони нервно метались из угла в угол, перечитывая мои каракули на бланках, либо безуспешно пытались выломать дверь, к вящему удовольствию Буши Тэйла, привычно подпирающего ее своей спиной – «Тебе было недостаточно одного суда? Считай, ты получила еще двенадцать!».
– «Не думаю, что вы пойдете на это, Рич» – вернула я председателю твердый, холодный взгляд – «Хотите узнать, почему? Ну что ж… ВСЕМ МОЛЧАТЬ!».
Шум паники быстро сошел на нет, чему нимало поспособствовали мои огромные, поднятые торчком крылья и громкий, едва ли не срывающийся на визг голос. Вздрогнув, паникующие бизнеспони остановились, роняя из копыт измятые листочки и понимая, что в этом мире есть вещи пострашнее, чем сорванные контракты и аудиторский контроль.
– «Прошу всех присесть!» – грозно всхрапнув, ледяным тоном произнесла я, исподлобья глядя на потянувшихся к столу жеребцов и кобыл, суетливо занимавших свои места под моим грозным оком – «Что, испугались? Понимаю вас. Я бы тоже испугалась… Сначала».
– «Что вы сделали с моим жеребенком?» – вновь запричитала единорожка, делая попытку подняться из-за стола – «Что с моим малышом?».
– «Пока ничего не случилось, уважаемая» – вежливо, но непреклонно заявила я, в упор глядя на осевшую было от облегчения директора какого-то производства – «К счастью для нас, до этого дело еще не дошло. Но обязательно дойдет, если мы с вами, сегодня, прямо здесь, не сможем выработать финансовую стратегию, по которой наше войско будет укомплектовываться необходимыми ему вещами. Если же оно так и будет ходить в этой древней, церемониальной броне, кидаясь во врагов устаревшими, недалеко ушедшими от палок копьями, то такие вот «pokhoronki» полетят в каждый дом, к каждой семье… К каждой матери и отцу. Вы были лишь первыми, кто испытал это страшное чувство».
– «Ты… Ты просто монстр!» – не выдержав, единорожка залилась слезами, уткнувшись в плечо неловко оглядывающегося соседа – «Чудовище! Выпусти меня отсюда! Мой сыночек… Я хочу видеть сына!».
– «Само собой, но только после окончания заседания» – с неловкостью произнесла я. Чего-чего, а вот такой реакции я совершенно не добивалась. Нет, ну правда же – соблазнившись заманчивым предложением моего симбионта, я всего лишь хотела их немного выбить из колеи, нарушить привычный ход таких вот заседаний, на которых мнящие себя акулами делового мира бизнес-личности раздирают по кусочкам лакомую добычу. И похоже, мне таки удалось им показать, что в мире всегда найдется рыбка покрупнее.
– «Значит, вы хотели личным террором показать нам, что будет, если мы откажемся следовать вашим требованиям?» – кажется, это был еще не удар, лишь прощупывание обороны – «Скажите, а что помешает нам отказаться от всего, что мы тут скажем или подпишем чуть позже, вернувшись домой? Согласно законам, юная дама, данные под угрозой применения насилия обещания или подпись под каким-либо контрактом автоматически считаются недействительными. Вы об этом не знали? Ай-ай-ай…».
– «Похоже, вы слишком испуганы, чтобы рационально мыслить, мистер Рич» – я постаралась увернуться от обвинений и попробовала вернуть удар назад – «Я указала вам на то, чем обернется отказ крупнейшего производителя Эквестрии помочь своей родине в час нужды для каждой семьи в нашей стране, но вы даже не попытались услышать мои слова. Зато вы так мило распереживались, когда дело коснулось вас самих. Может, тогда вы расскажете мне, почему тогда я должна заботиться о вас? О ваших семьях? О вашем благополучии и достатке, черт возьми?».
– «Поверьте, мы сами можем позаботиться о…».
– «Дааа?» – теперь в моих словах сквозил неприкрытый сарказм, усиленный отставленным копытом. Вытянув в сторону ногу, я сделала вид, что заинтересованно разглядываю собственное копыто, словно найдя на нем что-то жутко интересное – «Между прочим, именно так и думали пассажиры поезда «Троттингем – Нью Сэддл». Мне нужно рассказывать, что с ними там произошло?».
Вот теперь в комнате установилась настоящая тишина.
– «Эти пони тоже думали, что могут позаботиться о себе. Они считали, что закон наших принцесс распространяется и на другие расы. И каково же было их удивление, когда налетевшие грифоны завернули им под мышки копыта задних ног» – обернувшись к обескураженному совету компании, я выдавила из себя неприятную усмешку – «Дамы и джентельпони, вы по-прежнему будете изображать из себя тихих идиотов, или все-таки мы перейдем к делу?».
Да, мне удалось сбить с них спесь и этот боевой, «акулий» настрой. Немного отойдя от первого впечатления, собравшиеся директора входящих в компанию фирм и производств нашли в себе силы вернуться к прерванному моим появлением обсуждению, и я вновь отошла на задний план, выставив вперед своего верного, хоть и пониженного в звании сигнифера. Заметно нервничая, она выкладывала перед насупленными пони листы с контрактом, водила тонкой, длинной указкой по каким-то графикам и диаграммам, и даже пытаясь следовать моему примеру, пару раз пыталась повысить свой голосок… Конечно, она не могла соперничать на равных с этими прожженными дельцами, привыкшими к гладкой речи своих подготовленных ассистентов и секретарей, но я могла бы поспорить, что еще ни один референт в этом мире не мог бы похвастаться тем, что его недобровольные слушатели сидели очень тихо, периодически косясь на облаченную в алую тунику фигурку за его спиной. И похоже, это произвело на них нужный эффект.
«Я все равно получу то, что мне нужно» – пыталась донести я всем своим видом эту простую мысль до каждого из сидевших напротив меня бизнеспони – «И лучше будет, если вы дадите мне то, что я хочу!».
Кажется, в конце концов мне это удалось, и совершенно глупые подколки и словесное фехтование, прерываемое неуверенным голосом Черри и моим сдавленным рычанием, наконец, прекратились. Успокоившиеся директора немного попритихли и наконец, сосредоточились на том, что уже битый час пыталась донести до них эта маленькая, аккуратно одетая, белоснежная кобылка.