Чтение онлайн

Последние фразы я проревела на сталлионградском, уже мало что соображая от злости, разочарования и холода в душе. Я понимала, что она полностью права – то, что было хорошо для мира людей, приводило в ужас этих маленьких лошадок, а уж если ими пытается командовать кто-то вроде меня… Развернувшись, я оттолкнула грохнувшихся на пол легионеров, и вылетела из зала.

«Она права. Кто я такая? Сплав сугубо мирного человека и странной, непонятно откуда взявшейся кобылы, в прошлом наверняка натворившей много такого, за что ее уже давно следовало бы заточить куда-нибудь, причем надолго – что я могу? Лишь ценой постоянных потерь, за гриву, за хвост тянуть их на войну, которая никому из них не нужна» – думала я, лихорадочно спеша через заснеженный плац в сторону второго корпуса, по тропинке из следов прошедших здесь единорогов – «Я пообтесалась в Обители, и решила, что ее нравы и быт прекрасно подойдут для нового отряда, но жизнь вновь поставила все на свои места. Я могла игнорировать возражения и жалобы знати, могла фыркать на презрительно кривящихся гвардейцев, но когда уже самые близкие мне пони говорят, что я начинаю превращаться во что-то отталкивающее – это уже не просто повод задуматься о том, что именно я делаю и как поступаю, это набатный колокол, оглушительным звоном призывающий меня одуматься – и прекратить. Прекратить строить из себя Наполеона и Рокоссовского, Манштейна и Даву, и заняться уже чем-нибудь правильным, пока не стало слишком поздно. Но я чувствую, что еще не поздно… Пока не поздно».

– «Открывай» – тяжело бухнула я кобыле, заполошно вскочившей со своей скамеечки при виде спустившегося в подвал начальства. Да, недолго ей оставалось мучиться под моим началом – «Открывай и свободна. Я снимаю пост».

– «Извини, примипил – не могу» – покачала та головой. Судя по желтой тунике с белой каймой, выглядывавшей из-под брони, это была боец Четвертой кентурии – «Без тессерария и разводящего я не имею права покидать пост, уж это-то я знаю».

– «Хорошо. Стукни в окошко заключенной» – я решила не тратить время на препирательства, этим еще успеет заняться мой преемник, если таковой вообще придет – «Квик Фикс? Это я. Думаю, ты меня узнала, поэтому я буду кратка – мне нужны бумаги. Вся папка. Мне все равно, что ты только начала – задание отменяется, отдыхай. Завтра тебя освободят, поняла? Если захочешь меня увидеть, то узнаешь у своего кентуриона, как меня найти в провинции, ясно?».

– «В провинции? Но я думала…» – неуверенно залепетала единорожка, но увидев что-то в моих глазах, стушевалась, и быстро отпрянув от зарешеченного окошка, просунула в него синюю папку – «В-вот, примипил».

– «Молодец. Отдыхай» – развернув картонные листы, я убедилась, что между ними лежат те самые наброски, которые я отдала на растерзание юному дарованию от инженерии – «Если что, мой дом в Понивилле всегда готов тебя приютить, ясно? Прощай, Фикс, и… И не держи зла. Мы часто делаем ошибки, и я – не исключение из общей толпы».

Кивнув озадаченной часовой, вновь закрывшей окошко единственной занятой камеры из всех, что достались нам в наследство от некогда квартировавшей здесь части, я вышла из здания и остановилась, подняв глаза к темному, зимнему небу, из которого сыпался настоящий, хрусткий и холодный снежок. Плотно напиханные над городом облака без устали засыпали притихшую в ночной тишине столицу миллионами снежинок, бесшумно ложившихся на крыши домов, на каменные мостовые и мой длинный язык. Не обращая внимания на сновавшие вокруг тени легионеров, деканов и еще кого-то, кого я даже не удосужилась как следует рассмотреть, я глядела на темное подбрюшье снеговых облаков, и думала не о тех словах, что сгоряча, бросила подруге – пусть привыкает, что не все, что можно говорить, говорить нужно; и не об услышавших мои вопли подчиненных – в конце концов, наша ссора была слышна, пожалуй, по всей территории казарм, а не то что этажом выше, нет.

Подняв глаза к ночному небу, я вспоминала тех, кто, по моей милости, больше никогда не увидит своего дома.

«Нужно заканчивать этот балаган с Легионом. В конце концов, у них есть Гвардия — пусть же и справляется со всем, что выпадет на их долю. Время людей прошло, и теперь лишь сами пони ответственны за все, что случится с ними самими, с их родными и близкими. Я — монстр, древнее чудовище, выползшее из темных времен, и не имею права мешать им жить. Мне будет больно и обидно — пускай, но теперь ни один из пони, по моему желанию или из-за моей ошибки не умрет вдали от дома, не будет влачить существование калеки или стонать, что я подставила его, выдумывая гнусные планы. Ты права, подруга, — я заигралась, забыв о цене, но теперь я уверена что никто из них не плюнет мне в морду, ведь теперь никто не сможет мне сказать, что я отправила кого-то умирать.

Умирать бесцельно, по прихоти глупого, пятнистого существа, собранного из запчастей».

Войдя в зал центрального корпуса казарм, я на секунду остановилась, если не пораженная, то уж точно удивленная царившим там столпотворением. Кроме кентуриона, в нем толпилось немало и совсем уж постороннего народа, в это время суток обязанного тихо сопеть в две дырочки, прикрывшись грубым шерстяным одеялом или, что наиболее вероятно, стоять на стенах в ожидании возвращения остальных, усланных прочесать весь центр города. При виде меня шум, бившийся, словно море, в потолок помещения утих, но затем вновь усилился, когда я, отталкивая всех со своего пути, прошла к камину, и рванув на себя пронзительно взвизгнувшие несмазанными петлями дверцы с врезанными в них экранами из закаленного стекла, швырнула в огонь папку, торчавшую у меня из-под крыла. Притухшее было пламя, сожравшее целую охапку принесенных с вечера дров и теперь раздраженно шипевшее на подернутых золой углях, радостно вгрызлось в исчерченные карандашным грифелем страницы, пожирая их без остатка. Прикрыв глаза, я постояла, ощущая палящий жар на своей мордочке, но все же пересилила себя, и спокойно прикрыла дверцы, перед тем, зашвырнув туда еще несколько поленьев.

– «Что случилось, командир?» – напряженно и очень тихо поинтересовался Хай. Любопытные морды рядовых легионеров, заглядывавших в зал через открытые двери, моментально исчезали, когда пегас поворачивал голову в их сторону, и вновь появлялись, как грибы после дождя – «Мы только что вернулись, и мне доложили, что среди командования едва не вспыхнула настоящая дуэль. Я отправил Черри в ее комнату, но… Мы можем поговорить наедине?».

– «Поднимемся в кабинет» – вздохнув, я потерла лоб, ощущая коснувшийся копыта жар. Не глядя на пытавшихся что-то выспросить у меня подчиненных, я побрела на третий этаж, где совсем недавно была закончена уборка, и лишь грязный, истоптанный пол да покореженная рама, щерящаяся на нас острыми зубами осколков стекла, напоминали о недавнем разгроме. Войдя в комнату, я дернула за шнурок и сразу же болезненно сморщилась от яркого света кристалла, озарившего помещение неприятным, ярко-белым светом. Вслед за нами просочился и Желли, против присутствия которого я не возражала.

– «Хай, давай будем откровенны – это конец меня как кентуриона, как примипила, как… Как кого бы то ни было в Легионе» – помолчав, веско сказала я, прекрасно понимая, какой сокрушительный удар нанесла эта безобразная ссора по моему авторитету. Авторитету, который, за последнее время, и так упал донельзя – «Вся эта затея была изначально лишь средством чем-то занять того, кого принцессы не хотели упускать из-под своего контроля. Черри права, все это – лишь средство развлечения для одного golema. Признай, я никогда не была офицером, хотя и находилась на этих должностях».

– «Я вот не пойму, ты сама сейчас осознаешь, что говоришь?» – встревожено поинтересовался Хай – «Ты вывела нас из-под удара в Белых Холмах, ты создала Легион, ты показала, как нужно и должно сражаться – а теперь хочешь все бросить и просто уйти? Лишь из-за какой-то глупой, кобыльей ссоры? Я в это не верю! Ты выше этого, всегда была выше, Раг!».

– «Да. А кто командовал войском? Кто следил за боем, отдавая приказания, пока я изображала из себя рядового рубаку?».

– «По моему приказу, заметь!».

– «Но я могла и не согласиться, правда?» – заметила я – «Я могла бы взять на себя всю полноту власти, всю ответственность – и кто бы мне сказал что-то против? Но я с радостью уцепилась за предложенную тобой возможность и сделала вид, что от меня ничего не зависит. Итог – множество убитых, раненные, несколько покалеченных. Признай, я не офицер. Я просто ширма, просто… Просто блондинистая кобыла, которую важная тётушка протолкнула на пост, который должен занимать настоящий офицер. Я была среди таких, братишка, и поверь, я выглядела как тупая секретутка на совещании генштаба. Стояла с неподвижной мордой, а в глазах была тоска. Я не понимала и половины того, что они говорили, а ведь это были простые адъютанты, которых Вайт Шилд и за офицеров-то не держит из-за того что они, как и я, были назначены на свои посты, а не выслужились из рядовых! Принцесса показала мне, как выглядят настоящие офицеры – и теперь мне стыдно. Стыдно от своих ошибок, от того, что все это время я кривлялась, изображая из себя матерого вояку, а на самом деле… Думаешь, я не вижу, как перешептываются за моей спиной наши кентурионы? Как искоса поглядывают на меня легионеры и деканы, думая, что я не замечаю этих взглядов? Я сломалась, Хай, и нечего винить тут Черри или Квик Фикс. Я заигралась в войнушку, и принялась корежить не только чьи-то планы, но и судьбы – тут они правы. Я стала опасна не только для себя – но и для остальных. Неужели вы этого не видите, как, до сегодняшней ночи, не видела этого и я?».

Хай молчал, с тревогой и изумлением глядя на мою фигурку, ходившую от стены к стене, в то время как прискакавший на шум Фрут Желли молча стоял возле двери. Казалось, он хотел мне что-то возразить, а один раз – даже ухмыльнулся чему-то, но вновь стискивал губы и продолжал следить за мной ничего не выражающими глазами.

– «Значит так, господа кентурионы – я удаляюсь от дел. Отстраняю себя от командования, если говорить точнее. Ответственным отставляю Хая – ты уже имел дело с командованием таким количеством пони, а если вспомнить недавнюю кампанию на севере, то вопросов возникнуть вообще не должно. Я знаю, что взваливаю на тебя эту ношу довольно неожиданно, но ты можешь отказаться, ведь у нас есть еще один кандидат на эту должность» – уже открывший было рот для возражений пегас поперхнулся, и медленно повернул голову в сторону фрументария, удивленно приподнявшего бровь. Нда, вот кого нужно было сделать кентурионом, а в идеале, и Легатом Легиона – с его непрошибаемостью и опытом, он идеально подошел бы на эту должность. Но ведь еще не вечер, не так ли? – «Да, Хай, в случае, если ты откажешься от этой ответственности, мы можем назначить на должность примипила кентуриона Желли. С его послужным списком и опытом, я вообще удивлена, что это он отдает нам честь, а не мы ему, и сейчас есть прекрасная возможность это исправить».