Чтение онлайн

– «Известно средство лишь одно – остаться вечно одинокой…» – глухо ответила Селестия, и на миг, в ее глазах, мне почудился тот самый прах, что когда-то, так старательно пытался засыпать меня с головой, похоронив в недрах загадочного, серого мира теней – «Либо доверять тем, кого ты назвала своими друзьями. Другого пути у нас нет».

– «Но…».

– «Оставайся тут, Скраппи. Я думаю, что Луна будет совсем не против, если ты немного поспишь в ее комнате – тебе как никогда, необходим отдых. Как видишь, я смогла убедить ее попробовать обновленный интерьер, и этот огромный пуф, который она, по привычке, все еще пытается называть кроватью, кажется, пришелся ей по душе. Спи, и вспомни о чем-нибудь приятном. Например, о том, что вскоре, кто-то станет мамочкой».

– «Да уж, приятное известие» – ворчала я, глядя на закрывшуюся за принцессой дверь. Разговор с Селестией меня немного успокоил, и в этот раз, вместо привычного уже чувства тревоги, охватывающего меня всякий раз, когда я приближалась к Солнечной Принцессе, я почувствовала охватывающее меня спокойствие. Недовольство Черри, так неожиданно ударившей мне в спину, злость на собственных подчиненных, тревога за Легион постепенно проходили, уступая место усталости, да и чего греха таить – нежданному чувству умиления, поднявшемуся из глубины моей души при упоминании о чаде, вот уже который час немилосердно пихающем мой бок. Взобравшись на «пуф», представляющий собой огромную, упругую подушку, брошенную прямо на мягкий, темно-синий ковер, я потопталась по нему, словно кошка, и вскоре задремала, юркнув под мягкое одеяло, укрывшее меня с головой, словно самая темная ночь.

Вопреки пожеланиям принцессы, выспалась я не слишком хорошо. Возбужденный всем произошедшим, организм упорно отказывался засыпать, словно в отместку, порадовав меня чередой видений, суть которых, проснувшись рано утром, вспомнить я так и не смогла. Усталая Луна, надувшаяся, как сыч, не стала со мной церемониться, а сбросив на ходу накопытники и диадему, просто вытряхнула меня из своей кровати, буквально рухнув на освободившееся место. Я попыталась пристать было и к ней, но не добившись ничего путного, кроме раздраженного бурчания, быстро сменившегося тихим сопением мгновенно уснувшего аликорна, выскользнула из покоев, оставляя измученную празднеством принцессу на поруки ее служанкам, бесшумными тенями скользнувшим к кровати госпожи.

Пробежавшись по коридорам, я выскочила в небольшой дворик, со всех сторон окруженный высокой живой изгородью, где вдоволь побарахталась в снегу, у подножья какой-то странной статуи. Временами меня поражали пристрастия прекрасного белого аликорна – обладая отменным вкусом, она любила довольствоваться малым, а в ее замке, помимо идеальных во всех отношениях вещей, можно было встретить такие вот, странные творения, по-видимому, задевавшие какие-то струны ее загадочной души. Скульптор, ваявший данное творение, по-видимому, пытался сделать что-то вроде пугала для маленьких пони, какого-то безобидного, но гротескно-злого антигероя из сказок для жеребят, объединив в одном теле части разных животных – козла и льва, дракона и антилопы, орла и ящерицы. Приоткрытый в испуге рот, щерившийся на мир одним-единственным клыком и вытаращенные глаза довершали картину, хотя в целом, статуя была выполнена весьма искусно, и, проведя по ней копытом, я поразилась, насколько точно создателю удалось изобразить шерсть на теле и чешую на ногах своего творения, собранного из разных частей.

«Из запчастей…».

Похоже, несмотря на совсем новый постамент, статуя была довольно древней, и воровато оглянувшись, я быстро отдернула копыто, когда от моего прикосновения, по каменной ноге пробежала быстро увеличивающаяся трещинка. Отойдя на пару шагов, я уже было начала прикидывать, куда бежать в случае обрушения этой карикатурной химеры, но похоже, что мне повезло, и дело ограничилось всего парой трещин да предупреждающим гулом, раздавшимся изнутри скульптуры. Быстренько закидав площадку постамента снежком и прогнав из головы сонную одурь, я вновь поднялась в покои Госпожи, где, улучив момент, стянула с подноса большой и сочный персик, после чего отправилась в библиотеку.

Увы, ничего интересного я там не нашла. После моих набегов на это место, старушка-хранительница смотрела на меня волком, но все-таки не нашла повода не впускать меня в свое святилище, однако, не жалея своих ног, проторчала за моей спиной все те несколько часов, что понадобились мне для обзора старых газет. Переложенные листами ватмана, они надежно сохранялись в толстых альбомах, размерами не уступающими иным столам. Осторожно переворачивая ставшие хрупкими листы, я лишь морщилась от разочарования, да надоедливого покашливания старушки, дававшей таким образом понять, что я вновь обошлась недостаточно почтительно с этими пыльными реликвиями. Увы, похоже, что и Твайлайт черпала свои знания о сталлиоградском проекте из этих же газет, поэтому, провозившись до самого обеда, я не почерпнула для себя ничего нового или хотя бы интересного.

Хотя меня насторожило отсутствие поименного списка жеребят, признанных «удачными», которого я не нашла ни в одном из изданий.

– «Странно» – думала я, с предосудительной поспешностью рыся в сторону большого зала, где шумел какой-то праздник или банкет – кажется, чествовали флористов, судя по обилию цветов, непонятно каким чудом попавших во дворец в начале зимы. Красивые, благоухающие гирлянды свешивались с потолка, протянулись вдоль колонн, и каждый букет, украшавший обширное, полное света и музыки помещение, казался настоящим произведением искусства. Во всем этом блеске и сиянии, я без труда затерялась в благоухающей ароматами толпе, незаметно подобравшись к столику с закусками. Тревожить принцессу по столь пустяковому делу, как разрешение пару дней постоловаться у нее во дворце, я не решилась, а присваивать еду, положенную мне как офицеру Легиона, откомандированному ко двору – посчитала недостойным, поэтому череду празднеств, грозившую затянуться до самого Дня Согревающего Очага, я восприняла буквально как манну небесную. С помощью пот таких вот фуршетов, я думала дожить до того дня, когда принцесса примет моею отставку, и… И тогда – здравствуй, Понивилль. Может, даже удастся найти себе какую-нибудь работу в соседних с ним городках, а то и наняться в погодный патруль, которому, по словам принцессы Селестии и Рейнбоу Дэш, вечно не хватает свободных крыльев, и таким образом, пережить эту зиму.

«Глупо. Соберись. Не время расслабляться».

– «Много ты знаешь о времени!» – фыркнула я, задумчиво жуя безе с клубникой, и глядя в заснеженное окно, представлявшее собой разительный контраст с распустившейся в зале, благоуханной флорой эквестрийских садоводов.

«Ты нужна им».

– «Я им не нужна!» – сердито оборвала я своего симбионта. Что-то темное и очень нехорошее всколыхнулось во мне от этих слов, и даже сладкий, уже надкушенный бисквит показался мне горьким, отправившись обратно на блюдо – «Им нужен Желли, нужен Хай, нужен Свит Страйк – ты это понимаешь, я это понимаю. Так зачем “ломать комедь”? Я начала это, не спорю – но теперь, пришло время уступить место специалистам своего дела. Жаль, конечно, что я улетела вот так, не попрощавшись, но думаю, у меня еще будет время это сделать».

– «Ой, а я ее знаю!» – послышался рядом со мной кобылий голос. Обернувшись, я заметила двух земнопони, притаившихся с другой стороны длинного стола, и, глядя на меня, хихикавших в копыто – «Это же Скраппи Раг, она живет у нас в городке. Эй, Скраппи!».

– «Привет» – несмело улыбнулась я. Кажется, одну из этих кобыл я знала – это у нее Бабуля покупала цветы, которые потом вплетала мне в гриву.

– «Привет. А где твой цветок?» – с любопытством поинтересовалась Лили Валлей, втыкая мне за ухо что-то большое и белое, до того, красовавшееся на вершине большого цветочного торта – «Это хороший, красивый обычай, и хотя пегасы его и не слишком жалуют, но поверь, в этом есть что-то возвышенное, что-то прекрасное, когда жеребая кобылка не боится показать окружающим, как она счастлива, что ждет жеребенка».

– «Правда?» – помимо своей воли, я улыбнулась, зараженная оптимизмом этой кобылки – «Ты так считаешь?».

– «Конечно! И не переживай из-за торта – он все равно был так себе. Я знаю, о чем говорю, ведь мои новые, розовые лилии были признаны самыми вкусными в этом сезоне!».

– «Поздравляю» – искренне улыбнулась я, потрепав знакомую по шее – «Забавно, я все никак не привыкну к тому, что цветы можно есть».

– «Да, ты всегда была смешной, даже сейчас, когда разговаривала с суфле!» – хихикнула Лили – «Наверное, это из-за твоей подруги, Дерпи Хувз. Но это все неважно, и даже при том, что пишут про тебя газеты… В общем, залетай ко мне со своим мужем – я угощу вас вкусными цветами, от которых просто невозможно оторваться!».

– «Спасибо тебе, Лили. Обязательно залетим. Вот только с делами разберусь, и…».

– «А ты тут не по делу?» – удивилась кобылка, вскидывая голову на висящий над головами собравшихся в зале гостей, громадный букет из темно-синих гиацинтов, в центре которого, сверкал полумесяц, сотканный из белоснежных анемонов – «Я думала, тебя прислала принцесса Луна, чтобы официально поздравить присутствующих на празднике цветоводов. Иначе что могло бы оторвать тебя от подготовки к параду?».

– «К параду?» – насторожилась я, но тут же постаралась сделать озабоченную морду, ничем не выдавая себя – «Ах да, парааааааду… А что, все уже знают?».