Чтение онлайн

– «Mi uslyshali grokhot i reshili zayti srazu, ne dozhidayas togo, poka ti nas zametish sama» – вновь напомнила о себе земнопони. Она была уже не молода, но и не стара – лет под пятьдесят, в возрасте, для многих людей являвшимся вершиной их возможностей. Наверняка, это было справедливо и для пони – «Prosti, mi ne vovremya?».

– «Khe-khe… Net-net, zakhodite» – слова языка, ставшего за это время для меня почти что чужим, царапнули язык, словно наждачка. Посторонившись, я пропустила в дом сначала ее, а затем и остальных, прилетевших с ней пегасов.

«Интересно, они несли ее сами, или и впрямь, купили билеты на поезд?» – некстати всплыла в голове абсолютно лишняя мысль.

Гости вели себя довольно сковано, предпочитая больше таращиться на меня, нежели говорить, но в то же время, большинство из них, бывших, как я и ожидала, кобылами, нет-нет, да и поглядывали вокруг, скользя глазами по самодельной, резной мебели, массивному столу, допотопным часам и корзинкам с вязанием. Я редко бывала дома, и вокруг все дышало старческим порядком и уютом, определенно, чем-то понравившимся гостям.

– «Tchay?» – разыгрывая роль добропорядочной хозяйки, я успела сбегать наверх, и теперь едва заметно прихрамывала, постукивая по полу наспех нацепленным поножем. Не знаю, поняли ли гости что это такое или нет, однако вид приоткрытых крыльев, на которых красовалось сразу четыре подноса с чашками и чайник, впечатлил их гораздо больше, нежели помочи [246] на моей ноге. Расставив чашки, я присела за стол и успокаивающе помахала ногой Бабуле, по моему виду сообразившей, что прибыли не совсем простые гости.

Молчание затягивалось. Гости хлебали чай, осматривались, но никто не начинал разговор, хотя некоторым из них, особенно длинногривому, мохноногому жеребцу с красивой, черно-белой шкурой, недобро щурившемуся в мою сторону, явно было что сказать. Я тоже не спешила представляться, задумчиво разглядывая всю эту пеструю толпу. Было понятно, что все эти пегасы собрались здесь с какой-то целью, но вот с какой… Выговор этой кобылы явно давал понять, что она сталлионградка – не значит ли это, что все, собравшиеся здесь, были теми самыми «тридцатью», известными когда-то, искусственно выведенными пегасами? Одно предположение об этом заставляло мое сердце стучать, словно барабан, однако я старалась как можно дольше сохранять на морде мину доброжелательной заинтересованности, которой так славилась среди своих подданных одна белоснежная принцесса и выжидала, решив предоставить своими незваным гостям возможность первыми раскрыть карты, и медленно жевала печенье, к которому пристрастилась у Флаттершай.

– «Tchestno govorya, ya udivlena» – нахмурившись, я попыталась сосредоточиться, тщательно вслушиваясь в давно забытую речь, глядя на заговорившую земнопони – «Mnye kazалось, что наша встреча должна была пройти как-то более бурно, или, по крайней мере, в более раскрепощенной атмосфере. Разве ты не рада нас видеть? Или ты не получала нашего письма?».

– «Рада. Я очень рада вас видеть… Наверное» – призналась я. Грызть печенье, придерживая его левой ногой, было не очень удобно, но я хотела иметь при себе что-нибудь, что позволило бы мне чувствовать себя более уверенной рядом с одиннадцатью незваными гостями – «Письмо? Я просто его… В общем, я что, пропустила занятия?».

– «Тебя отчислили из группы после множества писем, которые они посылали сначала тебе, а затем – богине, Скраппи» – высунулась вперед альбинос. Красные глаза, розоватые губы и просвечивающая сквозь розоватую же шерсть кожа – достаточно экзотическая внешность для того, чтобы понравиться не только мне одной – «Извини, но мы больше не могли тебя прикрывать, ведь теоретическая часть закончилась быстро, и начались полеты. Конечно же, инструктора захотели увидеть, кто у нас летает лучше всех, и на первом же занятии все выплыло наружу. Ох и влетело же нам…».

«Что? Этот кирпич с крылышками летала лучше всех своих собратьев?!».

– «Можно подумать, очень было надо!» – фыркнул пятнистый красавчик – «Делать нам больше было нечего, кроме того, чтобы ее искать! Да еще и, как обычно, неизвестно где!».

– «Ну почему же неизвестно где?» – пожала плечами я, явственно ощущая на правой ноге уже забывавшуюся тяжесть выгнутых стальных пластин – «Могли бы поискать на дне лесной реки, где я как раз и валялась с проломленной черепушкой».

– «Что?» – придвигаясь ко мне, нахмурилась белая земнопони, в то время как остальные пегасы начали недоуменно переглядываться друг с другом – «Ты хочешь сказать, что на тебя напали? Кто-то пытался тебя схватить?».

– «Скорее, просто убить. С проломленной головой и сломанной шеей я вряд ли кому-нибудь была бы нужна» – я решила не уточнять, что оснащенные магическими крыльями зебры не вполне смогли довести дело до логического конца. Ропот вокруг меня стал громче – «Так что простите, ребята, но я никак не могла к вам прилететь. Можете считать это официальным объяснением».

– «И ты нам ничего не сообщила?» – продолжала допытываться земнопони. Похоже, мои слова неприятно ее поразили, однако на многих мордах стали появляться недоверчивые ухмылки – «И почему тогда ты не дала о себе знать? Почему не написала нам? Почему не вернулась в Стал…».

– «Можно подумать, что я что-нибудь помнила о вас!» – не выдержав, рявкнула я, грохнув по столу копытом. От внезапно нахлынувшей на меня злости и от полного расстройства чувств, я совсем позабыла, что моя нога прикрыта накопытником поножа, и опомнилась лишь когда горячий чай из расколовшейся от моего удара чашки брызнул мне на шею и грудь – «А вы? Где были вы?! За все это время я не получила ни одного послания, ни одного письма от близких или родных! Инструктора Клаудсдейла быстро выяснили, где меня искать, закидав своими приглашениями, угрозами и постановлениями – но вы, видите ли, ни сном, ни духом не знали, где я нахожусь! Уже два года я ничего не знаю о друзьях или хотя бы знакомых, если таковые у меня еще остались!».

– «У тебя их не было и нет» – презрительно фыркнул жеребец, высокомерно отвернувшись, не желая встречаться глазами с моей искривившейся от злости мордочкой.

– «Тем более! А теперь вы все являетесь сюда, да еще и с претензиями на что-то?!».

– «Скраппи… Крылышки… Да что ты такое говоришь?» – попыталась урезонить меня белая кобыла – «Как это ты ничего не помнишь? Да разве такое бывает?».

– «Если верить принцессам – бывает!» – отрезала я, сердито сгребая в кучку осколки. Не знаю, почему я так тогда завелась, но это чувство обиды захлестнуло меня с головой, вновь заставляя выкручиваться, врать и манипулировать окружающими меня пони. Может, это часть ушедшей Скраппи Раг вдруг высунулась на волю? Я не знала, но в тот момент, меня уже было не остановить – «За те два года, пока вы занимались своими делами, много что произошло. Я поквиталась с теми, кто меня убил, и… В общем, забудьте, понятно? Нет больше той Скраппи Раг, которую вы знали, или как там вы ее привыкли звать, понятно? Я не помню ни ваших имен, ни вас самих… Да я нихрена не помню, поэтому вряд ли смогу вам чем-нибудь помочь. Намек понятен?».

– «Вообще-то, мы приехали сюда именно за тобой» – убеждающе проговорила альбинос, глядя на меня кроваво-красными глазами. Наверное, они должны были вызывать оторопь у остальных пони, видевших кобылку впервые, но после Обители Кошмаров, этот генетический дефект казался скорее интригующим, нежели по-настоящему страшным – «Разрешите мне, соратник Френа? Подумай, Скраппи, может, ты вспомнишь что-нибудь? Ну, хоть что-нибудь?».

– «Увы, ничего!» – отрезала я – «Считайте это последствием перенесенной черепно-мозговой травмы, гипоксии и утопления. Ретроградная амнезия, как выражаются врачи Кантерлота».