Чтение онлайн

– «Да, я уже готова описаться, если и дальше излагать ее вашим голосом» – буркнула я, понемногу отползая от стола. Шутки кончились, и если все, что я тут услышала, было не каким-то спектаклем, призванным проверить меня на лояльность или что-то подобное, до чего мог додуматься какой-нибудь местный, извращенный ум, то мне мало что светило в дальнейшем. Свидетелей такого не оставляют… Но почему я чувствую себя не слишком-то испуганной при мысли о Стархе Джусе? – «И вообще, когда меня начнут искать – мало не покажется никому!».

– «Бедняжка. Должно быть, все эти физические и эмоциональные травмы оставили неизгладимый след на ее разуме. Неудивительно, что она сошла с ума».

– «Вялотекущая шизофрения» – каркнул со своего места Вышка, бросая на меня изголодавшийся взгляд – «Я считаю, что мы обязательно должны вылечить ее… Ну, а пока – изолировать».

– «Ну что ж, если это гарантирует мне отсутствие эксцессов с ее стороны…» – казалось, обличенный нешуточной властью земнопони заколебался, но стоило мне только открыть рот, как решение уже было принято. Словно кусок, вырванный изо рта у голодающего – «А так же ее, так называемых, покровителей… Тогда добро».

– «Я могу гарантировать вам это, господин Корс».

– «Что ж, так и решим. Комиссар!» – поднявшись, Рандом «Глыба» Корс стукнул маленькую, золотистую полусферу, стоящую на краю стола, и уже через секунду, в кабинет вошли трое известных мне мордоворотов, сопровождающих вышагивающего перед ними Джуса – «Уведите ее. Она нуждается в серьезном лечении, и теперь ответственным за ее дальнейшую судьбу назначается профессор Тодстул «Вышка» Вуд, который будет решать все вопросы, связанные с ее дальнейшим размещением. Не заставляйте меня краснеть перед моим гостем, Тодстул. Вы поняли меня, комиссар?».

– «Предельно» – кивнул Джус, мрачно глядя на меня и похоже, подозревая, что это именно я стала причиной такой перемены в своей судьбе – «Пройдемте, соратница».

– «Следуйте за мной» – неприятно улыбаясь, процедил Вышка, первым выходя из громадного кабинета – «Я знаю, куда ее поместить».

– «Чтоб вас!» – в последний раз лягнув тяжелую дверь, влипнувшую в стену за моей спиной, я присела в центре мрачной камеры, и мрачно задумалась о мрачных перспективах, поджидающих меня в этом мрачном месте. Ладно, оно было не таким уж и мрачным, комната была чиста, и лишь легкий налет пыли хоть как-то скрашивал ее унылую серость. Поежившись, я вспомнила о стерильной чистоте «камеры предварительной очистки» – потолочные панели, заливавшие мое узилище белым светом, живо напомнили мне о том загадочном месте и были до странности похожи на элементы того высокотехнологичного склепа. Высокие – метра три, не меньше – потолки, помимо световых панелей, подмигивали мне цепочками желтых огоньков, глядевших на меня из странных, узких отверстий, расположенных у самого потолка. Наверное, я смогла бы до них допрыгнуть или долететь, благо, помещение было довольно широким даже для моих гипертрофированных порхалок, но одетая на меня сбруя крепко удерживала на мне ремни, стягивающие крылья, и по зрелому размышлению, мне пришлось отказаться от этой затеи. Внимательно оглядевшись, я заметила следы окалины, покрывавшие стены возле двери и кое-где – даже у потолка, словно кто-то упорно, раз за разом, пытался приварить к ним что-то, но не сумел.

«Что ж, это и в самом деле не удивительно. Почему бы людям, если это действительно были они, не освоить изготовление материалов с заранее запланированными характеристиками? Сталь, которая сопротивляется не только допотопным сварочным аппаратам, но и самому времени. Компьютеры, пережившие своих создателей на тысячу лет. А что, если там, в этом бункере, кому-то нужна была помощь? Что, если… Нет, да брось. Если бы там были потомки древних людей, то они явно смогли бы открыть эту дверь и выйти наружу. Авина произвела впечатление довольно умной программы, и вряд ли бы стала топить всех, как хомячков… Хотя кто их знает, этих Скайнет. Может, бедняги, жившие в этом бункере, однажды проснулись, подключенные к шлангам и с очками виртуальной реальности на головах. Или с зондами, в мозге!». Присев в центре комнаты, я вновь погрузилась в раздумья, скользя взглядом по стенам и длинным отверстиям в потолке. Пляска огоньков завораживала меня, и вскоре, вздрогнув, я поняла, что уже довольно долго пялюсь на эти мигающие точки, умиротворяющие меня своим ритмичным помаргиванием. В более спокойной обстановке мысли мои текли плавно и неторопливо, однако я понимала, что даже если закрою слипающиеся глаза, то взбудораженный разум вряд ли даст мне уснуть. Прибытие в Сталлионград, откровенно пугающий разговор в моем присутствии трех совсем непростых пони, встреча с еще одним «попаданцем» – все это бурлило в моей голове, словно взбесившийся чайник, и я старалась как можно меньше думать о происходящем, чтобы не начать метаться по комнате, под действием обуревавших меня мыслей и чувств.

Однако же, не думать, почему-то, совсем не получалось.

«Значит, еще один попаданец» – стоило тишине этой большой камеры сгуститься вокруг меня, как мозг просто взорвался от нахлынувших на меня эмоций – «И явно не простой, раз на равных беседовал с главой этой автономии. Но откуда он? Мне казалось, что мы смогли освободить всех в этом замке, да и Брайт говорил, что больше года такие, как мы, не протягивали, съедаемые этими страшными кристаллами… Стоп. Стоп, а как же тот пегас, которого я видела в Мейнхеттене, полгода назад? Кажется, у Брайта был ученик, да и его подручных, похитивших меня из Кантерлота, так и не поймали… Конечно, вряд ли они протянули до этих дней, иначе, зачем бы тогда этому ублюдку создавать новых? Что ж, это и впрямь может быть Мейнхеттен – среди такого количества пони так легко затеряться, да и машина эта, насколько я помню, занимает немало места. Но как ему это удалось? Где он нашел новые аппараты для управления, материалы, новых помощников, в конце концов? И кто, во имя Селестии, этот странный единорог? Как его смогли удержать в узде, ведь магией он пользовался, совершенно свободно включив свет в кабинете?».

От всех этих вопросов моя голова пульсировала и болела, напоминая вместе с животом о том, что глупая хозяйка его, как всегда, забыла о соблюдении режима питания и сна. Притихший Дух, казалось, обдумывал сложившуюся ситуацию, но я чувствовала, что его внимание сосредоточенно на камере вокруг нас.

«Да, ты прав, дружище – это больше похоже на какое-то техническое помещение, позже, грубо переделанное под камеру. Странно, неужели они не могли поместить меня в ту самую тюрьму, о которой говорил этот Глыба? Ну и прозвище, кстати говоря… И они явно опасались комиссариата. Но откуда тогда Вышка знал этого единорога? Они общались слишком слаженно для впервые встретившихся пони, а вся эта сцена крайне напоминала уговоры или переговоры сообщников, один из которых вдруг начал колебаться, ставя под угрозу их тщательно продуманный «план»… Уггггх! Ну почему все всегда так сложно, а?».

«Жизнь вообще сложна».

«Но только не для тех, кто хорошо устроился! Вот почему я не послушалась Вайт Шилда? Представь, что мы отстояли только что, как болванчики, на страже возле закрытый дверей возле какого-нибудь давно заброшенного туалета, в дальнем крыле дворца, нас сменили, и впереди у нас – целый вечер, который мы можем провести где-нибудь в библиотеке… Ну ладно, ладно – в Кафе! Нечего так ржать! Так вот, впереди – хороший летний вечерок, мы с тобой бредем по улицам в сторону Кафе или Золотого Листа, где уже собрались знакомые, и вовсю шумит небольшая вечеринка. Графит опять на службе, и мы спокойно можем раздавить пару кружечек сидра, посидеть за столом и может, даже попробовать научиться играть в карты, продув пару партиек в «грифоний квартет» или «блекджек». Представляешь, какая замечательная перспектива? Ну да, тебе-то что, ты там на всем готовеньком сидишь, а я… А мне…».

«Извини».

«Прости. Прости, я дура» – шмыгнув носом, я стиснула зубы, пережидая острый приступ жалости к самой себе – «И вечно обижаю самых дорогих мне существ. Ты прав, у всех вокруг меня есть определенные планы, ведь это не игра, а они – не бездушные персонажи-статисты. Хорошо, если Селестия поймала того пегаса, ведь я же сообщала ей о нем, правда? Да, я знаю, знаю, что тебя больше волнует судьба исчезнувших людей, но знаешь, ведь они находили скелеты, мусор, и даже каким-то образом, отыскали наш абонентский комплект АНДСУ… А еще Луна говорила про какие-то руины, отзвук которых она почувствовала во мне. Быть может, после того, как все это закончится, мы пойдем туда и попробуем осушить этот загадочный бункер? Не может же принцесса отказать мне в этой маленькой просьбе, правда? Подключим к этому засранца Маккриди – хватит ему уже строить из себя агента Малдера [272] – и начнем разгадывать эту тайну. Да и мне, уже по-настоящему, пора в декрет. Вон, Легион уже в казармы не влезает, тысяча с лишним пони набралось – значит, найду толкового заместителя, и сделаю еще один лагерь... Нет, лучше какое-нибудь спецподразделение пегасов – нам позарез нужны мобильные ударные группы, которые можно было бы перебрасывать с места на место без канители с логистикой. Местность возле второго лагеря как раз подходит для тренировок – возле Мейнхеттена есть и море, и холмистая равнина, и даже горы. Ну чем не полигон для тренировки крылатых легионеров? Конечно, там сейчас всем Черри заправляет , и просто так снимать ее с должности Префекта Лагеря будет неправильно и нехорошо, но что нам стоит закрутить яйца Хаю, чтоб тот взвыл так, что аж возле Мейнхеттена было бы слышно? Тогда он сам начнет плакать и просить вернуть его подругу, намного лучше управляющуюся с повседневной рутиной, которую я повешу ему на шею, и тогда все получится празднично и хорошо. Как я уже говорила, «добровольно и с песней!». А мы с тобой оставим себе представительские функции, отыщем насос с паровым приводом, и разберем этот бункер по кусочкам. Наверняка ведь у них там что-нибудь полезное лежит, нужное для дома и для семьи. Да и какая-нибудь, даже самая завалящая пушка лишней не будет. Или лазерный пистолет.

«Проснись, мечтательница».

«Или танк, представляешь? Я хочу танк!».

«Проснись!».

– «А? Что?» – заморгав, я подняла голову с пола. Оказалось, что таращась на мерцающие огоньки, я не заметила, как уснула, свернувшись калачиком в каком-то уголке. Вроде бы ничего не изменилось, свет все так же заливал эту странную комнату, весь вид которой говорил о том, что к ее постройке не было приложено ни одного копыта пони… Но откуда же такое странное ощущение чьего-то присутствия?

Долгий, протяжный шорох, напоминающий скребущую о дерево наждачную бумагу, заставил меня подпрыгнуть на месте, а взъерошивший мою гриву ветерок – заполошно оглядываясь, прыгнуть вперед. В том углу, где я всего секунду назад предавалась сладким снам, теперь зияло темное отверстие с идеально ровными краями. Похоже, одна из стеновых панелей попросту ушла куда-то вглубь стены, открывая узкий и длинный проход, из темноты которого, в мою сторону, ощутимо тянуло теплым, затхлым воздухом, приносящим с собой странный, неприятный запах, заставивший шерсть на моем загривке встать дыбом, а мурашки – испуганным табуном промчаться от шеи до хвоста.