Чтение онлайн

– «Глупо. Глупо и самонадеянно».

– «Быть может…» – определенно, из этой комнаты выйти было нельзя. Заинтересовавшись, я сунула нос в проход, из которого приползло изуродованное тело, и повертев головой, потопала вперед, пригибая голову как можно ниже, чтобы не стукнуться в полутьме обо что-нибудь твердое или острое. Мой план побега пока не предусматривал нанесения себе телесных повреждений – «Так, а тут у нас что?».

Вопреки моим опасениям, проход был идеально гладким, и вскоре, я вынырнула из низкого коридора на свет. Неприятный запах, исходящий от тела Легата, усилился и буквально витал в воздухе – похоже, это место было постоянной лежкой старого пони. Небольшая комната с высокими потолками была гораздо меньше, чем камера, оставшаяся позади, однако это помещение было более интересным – стальные стены комнаты были буквально испещрены прямоугольными выступами, хаотично разбросанными по блестящей поверхности стен, скрывшими на нижней своей стороне небольшие отверстия, исходящие струйками белого пара, с шипением поднимавшегося к потолку. Световые панели на потолке давно покрылись разводами отложений, и проходящий сквозь них, желтый свет загадочно переливался на тысячах капель конденсата, одна из которых не замедлила капнуть мне на нос, заставив поежиться от ощущения свежести и влаги. Похоже, это была какая-то камера увлажнения или иной элемент системы вентиляции, однако я не понимала, зачем она вообще была нужна в этой герметично закрытой системе из двух помещений, если верить тому же Блюбладу. Ведь воздух отсюда никуда не уходил…

*БУФФФФФФФФ*

Кажется, я получила ответ на свой вопрос, когда волна холодного воздуха пронеслась по моей спине. Множество широких, прямоугольных отверстий усеивали одну из стен, прикрытую едва слышно поскрипывающими жалюзи, и открывшийся проем овевал меня потоками холодного, сухого воздуха, с гудением поступавшего откуда-то извне. Принц был прав – я вдруг словно вынырнула из глубины, и тяжесть в ушах, ощущаемая словно подспудная, незначительная головная боль, обручем стягивающая мою голову вот уже несколько часов, начала исчезать по мере выравнивания давления. Погудев, жалюзи закрылись, и на комнату вновь опустилась тишина, прерываемая лишь звуком падающих капель да едва слышным посвистом какого-нибудь отверстия, выдавливающего из себя струйку пара. Разглядывая столь необычное помещение, я пропустила появление Скрича, с пыхтением вытащившего из коридора свою перекрученную, отекшую тушу.

– «Легат, а… А давно вы тут?» – поинтересовалась я. Занятая грызней с единорогом, я так и позабыла о том, что действительно важно, и даже Древний, разрывающийся между столь близкой, как ему казалось, разгадкой тайны гибели своих соотечественников, молчаливо похвалил меня за вовремя пришедшую в голову мысль. Посторонившись, я пошла вдоль стен, прикидывая, не удастся ли мне запрыгнуть в эти странные отверстия, или, по крайней мере, быстренько туда залезть. Увы, беременность не располагает ни к промышленному альпинизму, ни к мало-мальски удачным побегам, и после нескольких попыток утвердить копыта на оказавшихся довольно узкими выступах, я с позором шлепнулась вниз, на украшенный какими-то тряпками пол, громко ойкнув от ощущения неприятного хруста в спине, попавшей на что-то твердое, что таилось под измазанными клочьями ткани.

– «Мммммрррмммм…» – пробурчал старик, осторожно приподнимая меня с тряпья своими изуродованными лапами-крыльями. Похоже, это место стало его постоянным приютом, но… Блин, да что это за ерунда? Сердито зарычав, я пнула заскорузлые тряпки, и снова повалилась на пол, плаксиво подвывая и держась за ушибленное копыто, встретившееся с чем-то, напоминающим голову Буши Тэйла. Как оказалось, под потерявшей всякий цвет материей скрывалась уже тронутая ржавчиной, и без того не новая броня ночного стража, и я не смогла отказать себе в удовольствии, примеривая на себя состоящий из двух половинок, забавный нагрудник с блеклым, прозрачным камнем, в глубине которого, обычно, крутился большой и злобный глаз, с подозрением водящий своим вертикальным зрачком. Увы, камень был мертв и неподвижен, как и полагается обыкновенному булыжнику, и мне пришлось со вздохом отложить эту симпатичную броню – в конце концов, для того, что я задумала, она бы совсем не пригодилась.

«Стоп. А я уже что-то задумала?».

«Как всегда».

– «Что-то задумала?» – словно подслушав мои мысли, из прохода высунулся Блюблад, с подозрением уставившийся на мою присевшую от неожиданности тушку – «Могу я узнать, что именно?».

«Вот видишь».

«Что-то ты разговорился!» – смутившись, мысленно буркнула я, вновь поворачиваясь к ближайшей стене, и внимательно разглядывая широкие, продольные отверстия, прикрытые приподнятыми жалюзи. В одном месте, широкие пластины их были отогнуты, и в образовавшееся отверстие вполне мог поместиться даже такой жирный свинёнок, каким стала я за несколько месяцев вынужденного безделья – «Раньше, бывало, три слова в месяц, да и то – по расписанию. А тут с чего вдруг такая логодиарея?».

«Тут легче. Сильнее. Должен увидеть!».

«Понимаю, старик. Понимаю» – улыбнулась я, почувствовав поистине детское нетерпение Древнего. Какое-то непонятное ощущение, какая-то мысль крутилась где-то в глубине моего сознания, когда я, пыхтя, начала свой подъем по скользким от влаги, импровизированным ступеням. Несколько раз я едва не навернулась, оступаясь и хватаясь за стальные выступы всеми конечностями, включая зубы и наверное, даже хвост – не будь в комнате Дарк Скрича, поддерживающего меня своими изуродованными крыльями, словно щупальца, гнущимися во все стороны и прижимавшими меня к стене, я уже давно переломала бы себе все ноги, падая со столь ненадежных опор, ведущих меня к…

– «Ух ты!».

– «Что там?» – крикнул Блюблад, судя по влажному шлепку, тотчас же получивший щупальцем за столь громогласный выкрик. Сунув голову в пролом, я тотчас же поздравила себя с удачно пришедшей в голову мыслью, ведь вокруг меня, справа и слева, сверху и снизу шумел, холодя мою шкурку, прохладный ветер, с шуршанием несущийся по странной вентиляционной системе. Снабженные удобными скобами, воздуховоды были словно специально предназначены для кого-то, решившего полазать по этому странному месту, и со своего насеста из трех блоков, влажными струйками орошавших мой свесившийся с них круп, я видела, что смогу отлично поместиться в этот рукотворный лабиринт.

– «Думаю, я нашла свой путь отсюда» – оглянувшись, сообщила я своим слушателям… И тотчас же покраснела, скромно поджав хвост. Я могла себе представить, какой вид открывался на меня снизу, и я не вполне была уверена, что заинтересованность, читавшаяся в двух парах глаз, таращившихся на меня из комнаты, была вызвана странным дизайном помещения или шипящими форсунками увлажняющей системы. И уж совсем я не была уверена в том, что их так заинтересовала эта дыра в стене, в которую, суча ногами, протискивалась моя лихорадочно извивающаяся тушка – «Эй! Вы это! Ну… Отвернитесь хотя бы, а?».

– «Мы по уши в навозе, а она думает о том, чтобы никто не увидел ее располневший круп?» – донесся до меня насмешливый комментарий Блюблада – «Пользуйся моментом, Скрич – вряд ли тебе еще раз предоставится такая возможность. Посмотри только на этот хвост! А на эти фланки! А теперь, внимание – сейчас она опять махнет хвостом…».

– «Гадыыыыыы!» – взвыв в унисон шумящему ветру, я рванулась вперед, и едва не полетела в шумящую темноту, протискиваясь через звенящие от моих движений жалюзи. Рывок, другой – и вот я уже вся влезла на маленький карниз, покрытый разводами каких-то влажных отложений, после чего высунулась в основательно расширившуюся дыру, злобно глядя на пасущихся внизу насмешников.

– «К-казлы вы! Все жеребцы – сволочи и…».

– «Уыммммммммффффф».

– «Да, я умею обращаться с кобылками» – кивнул принц в ответ на глубокомысленное уханье Легата – «Их нужно мотивировать, сподвинуть на свершения и действия, иначе они начинают хандрить и хныкать. Видел, какую дыру она проделала? А без моих мудрых советов и щелочку бы не расшатала в этих стальных полосах. Учись, страж».

– «Мыфуфффффф».

– «Знаете, что единственного было хорошего во всем этом приключении?» – кипя от злобы, я бросила последний взгляд на едва ли не машущих мне в след сокамерничков, похоже, вполне солидарных в вопросе по поводу подходящей мотивировки кобыл – «Это то, что я вновь поняла, как сильно я вас ненавижу. Вернусь – убью! Обоих!».

– «Тоже мне, знатоки кобыльих фланков!» – сердито прошептала я, все еще не отойдя от такого наглого и неприкрытого оскорбления. Путешествие по разветвленной вентиляционной сети было познавательным лишь первые десять минут, потом, сведясь к обычной альпинистской рутине. И все это время я была уверена в том, что моя полыхающая морда освещает мне путь не хуже чем осветительные элементы, зачем-то густо понатыканные в этих странных местах. Местах – потому что части этой системы, иногда, совсем не походили одна на другую. Я не могла сказать, что решение сделать вентиляцией часть самих стен, в которых были проложены довольно широкие воздуховоды, было глупым, неоправданным или нецелесообразным – оно было просто необычным, особенно, если эти самые стены являлись элементами силового набора всей громады этого подземного комплекса, а в том, что он был поистине огромен, я убедилась довольно быстро, попав в одну из камер для выравнивания давления, в которую сходились множество воздуховодов из разных стен. Огромный цилиндр был тускло освещен многочисленными светоэлементами, своим мягким, оранжевым светом выхватывающими из темноты отверстия десятков воздуховодов, уходивших как вниз, так и вверх. Высунувшись наружу, я долго не понимала, каким же образом воздух поступает в столь разветвленную сеть, пока не обнаружила разгадку, выбираясь из своей трубы – каждое из этих входных отверстий было оборудовано забавной системой, представляющей из себя вделанное заподлицо в жерло трубы, абсолютно гладкое кольцо, неслышное вращение которого заставляло проходящий сквозь него воздух ускоряться, и с глухим шумом устремляться в воздуховод. Очарованная такой забавной, простой, и очень безопасной системой, я надолго залипла перед выходом из вентиляционной трубы, которой заканчивались все воздуховоды, поднося и убирая копыто к этому забавному кольцу – умная штуковина быстро останавливалась, уловив приближение моей ноги, кончика хвоста и даже любопытного носа, вновь набирая обороты, когда я убирала мешающую конечность. На вкус оно было теплым и шероховатым, и мне даже стало жаль, что я не могу поэкспериментировать с чем-нибудь неживым – увы, мои крылья по-прежнему были туго прижаты к туловищу матерчатой шлейкой, а любые мои попытки ее разорвать быстро наталкивались на сопротивление стальных нитей, вплетенных в черную ткань – но в то же время я понимала, что мое отсутствие может быть обнаружено в любой момент, и решила вернуться к этому вопросу позже, тем более что где-то вверху шумели гораздо более серьезные устройства, втягивающие в себя воздух, словно оголодавший пылесос. Покряхтев, я пробежалась по невесомым, сетчатым мосткам, словно по волшебству, выпрыгивавшим из стены при моем приближении, и, поджав хвост, юркнула в ближайшую трубу, чувствуя, что еще немного – и мое сердце, вместе с прочими внутренностями, полетит куда-то вниз, выскочив у меня из-под трусливо поджатого хвоста. В том, что это место было создано не-пони, я убедилась уже давно, но увидя действующие системы, оставшиеся от неведомых строителей, я вновь задумалась о происхождении, а главное – о назначении этого места. Как там говорил этот рогатый недоумок? «Пытаются получить доступ»? Ха-ха! Судя по работающей вентиляции, они его-таки получили!