Чтение онлайн

И как нельзя было не улыбнуться при взгляде на громаду стального механизма, похожего на медленно ползущую вперед, рукотворную раковину, в жерле которой, сантиметр за сантиметром, исчезали тонны отходов, заполнявших поля огромных свалок, оставшихся людям в наследство от их ушедших предков? Ползущий за нею «хвост» из громадных, украшенных странными кристаллами блоков, то и дело выплевывал из себя кубы каких-то материалов, и множество людей, стоящих возле блестящих боков, то вместе, то поврозь, подхватывали их уже знакомым мне сиянием магии, вырывавшимся из их рук, унося эти спрессованные предметы куда-то вдаль.

– «Мы стали приводить в порядок свой дом. Это была епитимья, наложенная на все человечество им же самим, и мы с честью выполнили свой долг перед нами, перед своими детьми… И перед вами, наши дорогие потомки. Мы научились магии, мы возвели сияющие города, мы очистили нашу землю от страшных могильников, век за веком выкорчевывая любое присутствие человека из самых глубин этой многострадальной планеты, в едином порыве образовав не религию, но сам уклад нашей жизни, состоящий всего из двух заповедей, двух законов – «Да возлюбите друг друга!» и «Никогда больше!». Вот и все. Как мало оказалось нужно человеку, лишенному всего того, что висело оковами на его теле. Мы учились магии – и учились жить рядом друг с другом. Быть может, мы и смогли бы населить эту планету как раньше, но… Мы отказались от этого. Мы заглянули вглубь себя – и выбрали другой путь».

Картины мирного труда, магических изысканий и подъема сменились все той же равниной, с которой начинался этот рассказ. Задыхаясь от пережитых чувств, я опустилась на землю, ощущая под собой холодную сталь пола, к которой не замедлила приложить пылающий лоб, а когда подняла голову…

Вокруг нас были пони. Несколько единорогов, опасливо косясь, стояли рядом с озабоченно хмурящимися земнопони. Пятерка шустрых пегасов, смеясь и болтая, носилась над зеленью трав, периодически пролетая над самыми головами людей. Уже известная мне троица, облаченная в серебристые костюмы, стояла возле громадного аппарата, раскинувшего ноги-опоры, между которыми виднелся мерцающий огнями пандус, уходивший внутрь того, что напомнило мне космический корабль. Вскочив, я увидела выходивших из него грифонов и зебр, жирафов и оленей, верблюдов и странных мутантов, напоминающих помесь собаки с обезьяной, скачущих от корабля куда-то вдаль. Не все из них были настроены мирно, и поминутно, тот тут, то там слышался то недовольный верблюжий рев, то хохот собакообезьяны, то щелканье орлиного клюва надменно распушившихся грифонов. Спускаясь по пандусу этого ковчега, персонажи расходились прочь и тут же исчезали в высокой траве, провожаемые грустными взглядами разноцветной тройки.

– «Мы подарили вам этот мир» – негромко обратился ко мне чернокожий, вновь приседая рядом со мной в мягкую траву – «Но теперь, мы поняли, что наше время прошло, и нам пора двигаться дальше. Мы возродили эту планету, заплатив за наши грехи тяжелую цену, и теперь, восстановили ее в первозданной красоте. Миллионы тонн металла были расплавлены и залиты в шахты, где постепенно, они сольются с обрушающимися породами, заново становясь рудой. Тысячи тонн отходов были переработаны и закачаны в скважины, оставшиеся после добычи углеводородов – наши познания теперь позволяют создавать то, что нам нужно, воздействуя на самые малые из частиц, составляющих материю, которые вы когда-нибудь откроете и сами. Год за годом, век за веком, мы заново строили этот мир, выращивали и пестовали его – для вас. Конечно, теперь мы понимаем, о каком именно «наказании» говорили пришедшие со звезд учителя, но боюсь, это был тот случай, когда они, пусть и невольно, заблуждались, ведь это наказание стало для нас спасением, опорой, той путеводной звездой, к которой мы стремились все эти века. Мы достигли вершины – и теперь, пришло наше время уйти».

Вышедшие из корабля зверюшки разбежались, и теперь, перед стоящими людьми оставались лишь пони. Казалось, они о чем-то просили у стоящих перед ними людей,на чем-то настаивали; одна крылатая малышка даже расплакалась, ластясь к растроганно блестевшему узкими глазами азиату, но копия того человека, что сейчас сидел рядом со мной, с улыбкой глядя на эту сцену, лишь отрицательно покачала головой. Быть может, они просили не покидать, не оставлять их одних в этом огромном мире? Я не знала ответа на этот вопрос. Негр лишь улыбнулся, и принял из рук европейки маленький, белоснежный комочек – окружающая нас, виртуальная реальность рванулась вперед, и в широких, бежевых ладонях я увидела крошечного жеребенка, еще младенца, свернувшегося в клубок. Малыш посапывал, лежа в уютной колыбели человеческих рук, и окружающие людей пони с благоговением рассматривали этот миниатюрный комочек жизни, его трогательные крылышки, еще покрытые детским пухом, и маленький, белый рог, видневшийся в прядях огненно-рыжей гривы. Кивнув друг другу, фигуры по очереди поцеловали малыша, и улыбаясь, отдали его пони, как по команде, рванувшихся в объятья растроганных людей».

– «Да, я помню тот день» – негромко вздохнул чернокожий гигант. Даже сидящий, он был гораздо выше меня, и его бесплотная, неощутимая рука вновь легла мне на загривок, порождая стада мурашек, пробежавшихся от шеи и до хвоста. Взгляд человека был устремлен на поднимающийся в воздух корабль, сложные, футуристические формы которого были украшены рисунком из многочисленных кристаллов, выступавших из отверстий в его корпусе – «Помню, как сейчас. Мы совещались и думали, и наконец, решились покинуть вас, наши маленькие потомки. Поняв, что мы не желаем повторения произошедшего, что не желаем вновь бесконтрольно размножаться и душить другие виды, мы принялись заселять эту планету. Большая часть видов вымерла – увы, при всей обретенной мощи мы так и не смогли вывести радиацию, за сотни лет непрекращающихся войн въевшуюся в плоть нашей Земли, поэтому мы стали творить сами, взяв за образчики так полюбившихся некоторым из нас, древних мультипликационных героев, мифических существ и наиболее разумных представителей из выживших зверей. Страдавшие в неволе, умиравшие на свободе, они не менее других заслуживали того, чтобы обрести бессмертие в своих потомках. Хотя мы сдерживались, и не все, что было придумало, оказалось воплощено, мы верим, что когда-нибудь, на этой планете разовьется и собственный разум, и надеемся на то, что когда-нибудь, вы встретитесь с ним, и поприветствуете своих братьев с распростертыми объятьями.

Что ж, нам пора попрощаться, моя маленькая гостья. Не удивляйся – это всего лишь программа, опознавшая тебя, что дает мне возможность поговорить с тобой. Я верю, что когда-нибудь, мы встретимся вновь, а пока – используй это место правильно. Дойдя сюда, я думаю, что ты уже познакомилась с Тайвиной – она поможет тебе мудро распорядиться тайнами этого места и объяснит незнакомые слова, ведь ее библиотека предоставит тебе поистине безграничные знания. И перед прощанием, хочу предупредить – бойтесь… бдрррппппббб…».

– «Что?! Чего бояться?!» – встрепенувшись, я вскочила, и утирая слезы, бросилась метаться по холодному полу. Замерцав, изображение разбилось на кубы и вскоре пропало, вновь оставляя меня наедине с полумраком громадного зала – «Тайвина! ТАЙВИНА!!!».

– «Прошу прощения, Соловей, но это все, что в данный момент доступно пользователю вашего уровня. В настоящий момент, из-за фрагментации данных, часть сохраненного послания утеряна. Восстановление потребует внушительных затрат времени, энергии и полной мощности ЭйАй. Для решения данного вопроса обратитесь к суперпользователю или Смотрителю».

– «Нет, нет, нет! Он хотел меня предупредить о чем-то! Хотел сказать что-то важное!» – топнув ногой, я уставилась на зависшее рядом окошко – «Давай, веди меня к суперпользователю! Пора напинать чей-то суперзад!».

– «Следуйте за мной, Соловей» – неодобрительно прошелестела программа.

– «Эй, выходи!» – влетев в указанную мне компьютером комнату, я была настроена более чем решительно. Кто бы ни был этим «суперпользователем», я была готова пинать его супергеройскую задницу до тех пор, пока он не запустит процесс восстановления всего, что они тут порушили с еще одним дураком. Однако я вновь обманулась в своих ожиданиях, и вместо человека или компьютера, меня встретила лишь тишина большой, и явно жилой комнаты, насквозь пропахшей травами и цветами. В отличие от остального комплекса, в ней была и привычная для меня, деревянная мебель и ложе из множества подушек, собранных в уголке, а так же – десятки кружек, из которых шел тяжелый аромат выдохшегося кофе.

Емкости были везде – на полу, в стенных нишах и на столах. Громоздясь, словно горы, они разделяли комнату на несколько частей, причем одна из этих перегородок как раз находилась в процессе активного строительства, судя по вскрытому бумажному пакету, стоящему на столике у входа. В такие вот пакеты насыпались зерна самых дорогих сортов кофе, стоивших намного дороже самой ценной бумаги, придуманной когда-либо пони, и я решила повнимательнее приглядеться к этому логову своего возможного врага – кто знает, согласиться ли местный «супермен» добровольно выполнить мою просьбу, а знание продуктов, которые он получает с поверхности, никогда не повредит, позволив в нужный момент немного пошантажировать негодяя возможностью перекрыть кислород его поставщикам. Увы, кроме кофе, вокруг не обнаружилось ничего интересного – приглушенный свет и мое взбудораженное состояние никак не способствовали вдумчивой игре в сыщика, поэтому я решила просто пройтись по комнате, успокаивая взвинченные нервы. Древний ушел в какие-то раздумья, от которых в моей голове проносились довольно странные мысли и чувства, разобраться в которых я не могла и сама, поэтому я начала бесцельно бродить по этим апартаментам, осторожно обходя стены из кружек, в большинство из которых я успела засунуть свой любопытный нос. Кто бы ни поставлял обитателю этого логова предметы с поверхности, он явно считал себя остряком. Надо же было додуматься присылать сюда кружки с надписью «Princess#1»! А вот большой стол и расположенная рядом с ним доска повергли меня в легкий ступор, вскоре, сменившийся мрачным недоумением от вида множества бумаг, в беспорядке разбросанных по заляпанной кофе поверхности. В основном, это были какие-то заметки, заполненные красивым, но непонятным для меня, рогописным почерком, в котором буквы эквестрийского алфавита сливались, превращаясь в длинный набор крючков и закорючек. Увы, за три года своего пребывания в этом мире, я все еще не научилась хорошо читать письменный текст, а уж такие вот, рабочие заметки – и подавно, поэтому я просто разбросала вокруг непонравившиеся мне бумажки, выразив, таким образом, свой протест против несогласованных со мной ограничений, наложенных кем-то наглым на понадобившийся мне вдруг ЭйАй. Допотопная лампа с ярко светившим кристаллом была направлена прямо на доску, и отраженный от лакированной поверхности свет слепил мои глаза, заставляя щуриться, как пьяного китайца, в попытках разглядеть, что же именно намалевано на приколотых к ее поверхности, бумажных листах.

«Ну и зачем вешать на стену столешницу, чтобы потом вбивать в нее гвозди? Вот ведь глупость какая!».

«Погляди в столе».

«Ты очнулся!» – признаюсь, я и в самом деле обрадовалась Духу. Исподволь я сомневалась, а не оказалась ли открывшаяся нам тайна чересчур тяжелой для заключенного в моей душе старика – «А я уже начала волноваться! Они живы, дружище, живы! Все было плохо, но в конце – в конце… Ну, ты же видел!».