Чтение онлайн

— Она подумала…

— Что мы…

— С тобой…

— Вместе… занимались…

— Нет, нет, — я попыталась закрыть его рот рукой. — Не говори, иначе я сейчас умру!

На кухне снова что — то разбилось, и я уткнулась лбом в пол.

Саша перешел на предсмертное хихиканье.

Я мужественно попыталась подняться, заглушая порывы смеха, но ударилась головой об стол.

Саша замолк.

— Тебе больно?

— Да, — театрально схватившись за голову, прохрипела я.

— Где? — обеспокоенно спросил он.

— Вот здесь, — я указала на бок. — Я чувствую, что если снова рассмеюсь, он лопнет.

— Ах ты, шутница, — он подскочил и так же треснулся макушкой об дерево.

— Что, больно? — издевательски спросила я.

— Да! — обиженно сказал он.

— Где? — якобы заинтересованно осведомилась я.

— Вот, здесь! — он достал из — под себя окровавленную вилку.

Я опешила.

И побледнела.

Саша зарыдал от смеха.

— Что смешного? — злобно спросила я.

— Спокойно, это кетчуп!

— Что?!!! — заверещала я. — Ну, все, тебе не жить! — и бросилась к его горлу.

Ужин был, мягко говоря, разнообразным. Когда мы пришли в себя (а это случилось только через четверть часа), мама вернулась в комнату с бутыльком огурцов. Соленых.

После этого на нас снова напал дикий смех и не отпускал, пока не довел до головной боли. Когда я, с грехом пополам, смогла, наконец, объяснить матери, что Саша действительно просто уронил вилку, а я хотела ему помочь ее достать, коварный дядя Смех напал и на нее.

Но на этом сюрпризы не закончились. Где — то через минут двадцать в дверь позвонили. Мама хитро улыбнулась и пошла открывать.

Это был симпатичный мужчина, лет тридцати семи, с бронзовыми волосами и добродушной улыбкой. Глаза у него были карими, нос — с небольшой горбинкой, но это не уродовало его, а, наоборот, придавало изюминку. На нем была фиолетовая рубашка и черные брюки. Увидев нас, красных, как омаров и практически ничего не соображающих, он вскинул брови и очевидно, сделал неправильные выводы. Его глаза бегали по столу в поисках пустой бутылки из — под коньяка. Или водки. Я попыталась уверить его, что мы не пили, но по — моему, его это не убедило и стало еще хуже. Тем не менее, он вежливо улыбнулся и занял свое место напротив мамы.

В тот момент я поняла, что сладкую парочку нужно оставить наедине. Подмигнув Саше, я медленно удалилась в коридор. Он присоединился ко мне через мгновение, закрывая за собой дверь в гостиную.

— А что… мой будущий папа ничего так…, - я брызнула духи на шею.

— Согласен, — сказал Саша, надевая кожаные туфли.

— Похоже, мы устроили шоу… — я беспомощно тыкала второй рукой в подкладку пальто, пытаясь найти рукав, пока парень мне не помог.

— Уверен, что он поймет все правильно… — он застегнул последнюю пуговицу на плаще.

— Да. Так, как это выглядело. Дочка его любимой женщины была в «зюзю» и пыталась с ним поговорить, в то время как ее жених ошалело пялился в салат и ежеминутно вздрагивал, пытаясь не засмеяться.

— Ну… — парень пожал плечами. — Надеюсь, что на ужине у моего отца не случиться подобного конфуза.

Однако он жестоко просчитался…

Его дом находился не так далеко, но я все равно заныла, что у меня уже ноги отваливаются.

Когда Александр распахнул дверь, он увидел своего сына, на руках которого лежала полумертвая девушка, которая бормотала что — то про вилку в кетчупе.

Сам Саша истерически рыдал, повторяя, что его печенка такого удара не выдержит.

Его отца едва не хватил удар и Саша, видя его состояние, сказал, что они уже не голодны и поспешил сбежать.

На остановке я соизволила сползти с его рук и забралась в маршрутку самостоятельно. На наших губах была улыбка, но разговаривать мы уже не могли.

Лисса, завидев двух алкоголиков, ковыляющих к ее дому, ужаснулась и поспешила затащить нас в дом. Не помню точно, где мы оказались в двенадцать часов, но на следующее утро я проснулась в два часа дня, лежа в своей комнате, которую отдала мне сестра. Услышав инородное сопение, я заглянула под кровать и нашла там Сашу. Подавив приступ хохота, я набросила на него одеяло и выбежала за дверь.

Так часто бывает,

Что люди страдают,

Лишившись того,

Что не смели любить.

— Доброе утро, — хихикнула я, разливая чай на три чашки. Саша стоял в дверях, и при этом имел крайне помятое и вымученное состояние.

— Доброе, — он улыбнулся и с трудом разлепил глаза. — А что хоть вчера было?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Но мы точно очень долго смеялись.

— Нет, — он махнул рукой, — не напоминай мне о смехе.

— Как скажешь, — я снова пожала плечами и положила на стол корзинку, полную наскоро приготовленных твороженных печенек.

Саша протер глаза.

— Чем займемся?

— Я думала съездить к лошадям. Потому что кроме этого занятия на каникулы ничего не придумаешь.

— Хорошая идея, — парень осоловело улыбнулся и съел печенюшку.

Я проводила ее взглядом и посмотрела в свою чашку. На поверхности подкрашенной чаем воды плавало несколько листиков. Они кружились и бурлили при каждом прикосновении дыхания, сплетались и вновь разъединялись. Это было так похоже на жизнь…

— С тобой все хорошо? — обеспокоенно спросил Саша.

— А? — я подняла на него взгляд. — Да, да. Все в порядке.

— Уверена? — недоверчиво спросил он.

— Уверена, — ответила я и решительно вылила чай в раковину. — Я пойду, переоденусь.

Он промолчал.

— Лисса. Лисса. Лисса!

Сестра подскочила с кровати и вытаращила на меня испуганные глаза.

— Что?

— Прости, — я замялась. — Просто хотела сказать, что мы едем в конюшню. Тебе ничего не нужно?

Девушка закрыла глаза и завернулась в одеяло.

— Нет, нет, я посплю…, так устала…

— Хорошо, — я аккуратно закрыла дверь и вернулась в свою комнату.

«Не то. И это. Бред. Надоело. Банально. Эх…», — я передвинула очередную вешалку в сторону и поморщилась. «Неужели у меня нет ничего нормального?!»

Видимо, не было, потому что пришлось, скрепя сердце, нацепить старый свитер и потертые джинсы.

Саша уже надевал куртку, когда я спустилась вниз.

«И как он успел?»

Накинув пальто, я залезла в сапоги и почувствовала себя готовой к прогулке.