Чтение онлайн

— Что случилось?

Саша был тут как тут и обнимал меня за плечи.

— Ник увез Сапфира. Видимо, обо всем догадался.

Я спиной почувствовала, как он напрягся.

— Это уже не наша забота, Алекс. Поехали.

Как всегда счастье поблекло. Среди нас был только один довольный человек — Валерий. Похоже, он и правда сильно привязался ко мне, даже пообещал чистить Миду каждый день, но я любезно отказалась, вымученно улыбнувшись.

— Мида! Иди ко мне, дорогая!

Лошадь, до этого спокойно щипавшая траву, навострила уши и резко вскинула голову. Увидев меня, она заржала и галопом подлетела к ограде. Я распахнула ворота и, обняв ее, долго стояла, не шевелясь, пока, в конце концов, проказница не стала жевать мои волосы.

— Ну, ну, — я схватилась за гриву и отработанным движением вспорхнула на спину. Саша вышел из конюшни, ведя Изумруда под уздцы. Рядом шагала Афродита.

— Я подумал, а почему бы нам не вернуться домой с лошадьми, взять Лиссу и не съездить куда-нибудь?

— Хорошая идея, — ответила я, прикидывая лицо сестры, но ничего, кроме выражения: "Вы что, психи?" на нем не видела.

Мы поехали через парк. Люди оглядывались. Кто — то смотрел с завистью, кто — то с восхищением, кто — то с удивлением, а кто — то со злобой. Один такой алкоголик попытался ударить Миду по крупу, за что и получил копытом в грудь. Да, кобыла была хороша. Она тащила все, что видела у людей в руках и половину из этого съедала, а остальное выбрасывала в крайне изжеванном состоянии. Таким образом, вокруг нас мигом образовалось пустое пространство.

Как и ожидалось, Лисса не очень обрадовалась нашему приезду, особенно когда увидела Эдиту во дворе.

— Ну, давай съездим в лес или в парк, или еще куда-нибудь… Тебе нужно развеяться, — умоляла я, глядя на нее сверху вниз, тем временем как девушка поглаживала шею своей лошади.

— Хорошо, — вздохнула она. — Но только ненадолго.

— А ты куда — то спешишь? У нас каникулы, родители уехали и разрешили нам всем пожить у тебя… Жизнь прекрасна!

Она устремила на меня тяжелый взгляд.

— Да. Ты права.

Я поперхнулась. Наверное, впервые в жизни сестра была такой мрачной… безжизненной.

Поездка не удалась. Эдита шагала, тем временем как наши лошади рвались в галоп. Мы прошли по аллее парка тем же путем. Я с грустью смотрела на детей, играющих в снежки. Они беспардонно тыкали в нас своими пухленькими пальчиками и кричали, но в этом не было ничего оскорбительного.

"Дети… Я бы хотела иметь девочку… и мальчика. Они были бы прекрасно воспитаны, в старых традициях, а не в нынешних, когда в мире геев и лесбиянок считают само собой разумеющимся фактом. Девочка была бы похожа на меня, а мальчик на Сашу… они защищали бы друг друга… какая эта эфемерная мечта…"

"Мечты на то и мечты, чтобы быть нереальными"

Я посмотрела на Сашу и улыбнулась. Нас разделяло всего несколько метров… и в этот момент мне до боли захотелось прикоснуться к нему, доказать, что он не мечта, а реальность… но подойти к жеребцу на кобыле не представлялось возможным. Я вздохнула.

"Не грусти. Ты так красива, когда улыбаешься"

"Я грущу из — за Лиссы, Саш. Я не могу быть веселой, когда ей плохо"

Я обернулась к сестре. Она практически лежала на холке лошади и безмолвно повиновалась ее движениям.

Похоронным маршем мы вернулись в конюшню. Пока я игралась с Мидой, а Саша разнуздывал Изумруда, Лисса исчезла.

— Я волнуюсь, Саш.

— Это не удивительно, — он обнял меня и прижал к груди.

— А вдруг что-нибудь случиться? — поневоле у меня из глаз потекли слезы.

— Эй, не надо, солнышко, все будет хорошо, — он вытер рукой мои щеки и потянул к выходу.

— Куда мы? — я огляделась проверить, все ли в порядке. Мида и Эдита паслись у ограды.

— Пойдем. Я подниму тебе настроение, раз уж ты и так знаешь…

Мы вышли за пределы конного центра и свернули направо. Отсюда был хорошо виден мой дом, до него было не больше пятисот метров. Но мы направились прочь от него.

Мимо проезжали машины, холодный ветер бил в лицо и через несколько минут я заныла.

— А далеко еще?

— Нет, еще сорок три шага и мы будем на месте, — Саша состроил коварную ухмылку. — Да. Через двадцать метров мы окажемся на безлюдном участке за поворотом, и ты станешь моей жертвой. Твоя шея окажется в моих зубах и твоя жизнь в моих руках, а после трапезы я отнесу твое крова… прости, обескровленное тело домой и скажу, что так и было…

Он злобно рассмеялся, изображая Влада Цепеша.

Я поджала губы и похлопала его по плечу.

— Учись, учись, студент. До графа Дракулы тебе как до склепа в Румынии пешком.

Но тут же посерьезнела.

— Не шути так больше.

Он снова рассмеялся, но уже так, как я любила. Живым, человеческим смехом.

Мы прошли поворот и я замерла. Перед нами стоял большой, бирюзовый с белым, дом. Стены, окна и перила увивал плющ; из — за забора виделась крыша резной деревянной беседки, окруженной некогда пышно цветущими деревьями — увы, сейчас они создавали весьма удручающее впечатление — голые ветки колыхались на ветру.

Саша достал из кармана ключи — я поняла это по звону.

— Ну, дорогая, ты готова войти?

Я посмотрела на него…

— Нет.

— Нет? — он даже расстроился.

— Нет. Сюрприз должен быть неожиданным. Я хочу войти в дом в свадебном платье на твоих руках.

Он улыбнулся. Так тепло и нежно, что желание поцеловать его стало непреодолимым. Наверное, он хотел того же, потому как подхватил меня на руки, и закружив, прикоснулся к губам.

— Мой ангел…

— Твой…

Домой мы вернулись поздно. А точнее после того, как побывали на втором дне вечеринки в клубе.

На ногах осталось не так уж много человек. Небольшая группка расположилась у барной стойки, несколько пар танцевали в центре зала. Но меня привлекли не они…, а девочка.

Она стояла в углу и чертила что — то пальцем на стене.

— Сейчас вернусь, — предупредила я Сашу и направилась к ней.

Стараясь держаться как можно ближе к краю, чтобы случайно не задеть танцующих, я, наконец, добралась к своей цели.

— Привет.

Светловолосая девочка обернулась. У нее были большие чистые карие глаза, пухлые губки, сжатые «бантиком», слегка вздернутый кончик носа и немного испуганное выражение лица. На вид ей можно было дать лет одиннадцать, двенадцать.

— Здравствуйте, — ее губы дрогнули, обнажив ряд белоснежных прямых зубов.

— Как тебя зовут? — не знаю, почему, но меня как — будто что — то притягивало к ней.

— Мария. Но друзья зовут меня просто — Мари, — ее все еще детская непосредственность была умилительна.