Чтение онлайн

Лисса одарила меня жадным взглядом.

— А что ты еще умеешь?

Я пожала плечами.

— Не знаю — это выходит машинально — просто понимаю, что могу это сделать и как.

Во взгляде вспыхнули искры.

— Да ведь это огромный потенциал! Ты можешь стать великой!

— Нет, — резко ответила я.

— Нет? — разом сникнув, переспросила она.

— Нет, — твердо подтвердила я. — Об этом никто не должен знать. Никто, понимаешь?

— Угу, — ответила сестра. — А что мы тогда будем делать?

— Как что? Учиться — скоро экзамены. Ты еще не забыла, как это делается? — усмехнулась я.

— Кто бы говорил, — не осталась в долгу она.

Уже через несколько дней я поняла, что долго не протяну. По сравнению с тем, что мы все вместе пережили за каких — то несчастных полгода, растянувшихся, на целую жизнь — после всего этого не было ничего утомительней и даже убийственней скучных, ничем не примечательных уроков. Иногда, сидя за партой, я ловила себя на мысли, что даже в загробном мире интересней. Кощунство, конечно, но все же…

И да, мой мир потерял краски. Они выцвели вместе с уходом Саши. Когда — то я была уверена, что если не будет его — не будет и меня. Но нет, это было бы подарком. Простая, легкая смерть, по сравнению с теми муками, что я испытывала сейчас. Оставалась надежда, что мне хватит сил его спасти. Вернуть. И я очень надеялась, что в мире ничего не изменилось и древнегреческая философия о существовании четырех стихий не сменилась древнекитайской. В которой их было пять. Я глупо захихикала. А еще китайцы ненавидят цифру четыре, потому что она созвучна со смертью. Четыре стихии => смерть. Ха — ха. Это было бы смешно, если бы не было правдой.

Экзамены приближались неумолимо. Каким — то чудом я умудрилась закончить год только с двумя четверками, хоть и пропускала довольно много.

Все единые государственные экзамены была сдана на отлично, что открывало двери в любое высшее учебное заведение города. Наступило лето…

Вспоминая бессонные ночи,

Освещенные дивной луной,

Не сумела сомкнуть свои очи,

Так хотела остаться с тобой.

Наслаждаться морскою волной,

Чтоб ласкал меня нежный прибой…

И сегодня я вновь вспоминаю,

Все что в жизни было со мной.

И теперь, я, конечно же, знаю:

Ты хранитель мой неземной,

Самый главный, любимый,

родной…

Будешь сладкой моею мечтой,

Словно солнечный луч золотой:

Освещаешь дорогу, покрытую мглой.

И пускай я не рядом с тобой,

Упиваюсь ночной тишиной,

Верю, жду и надеюсь — ты мой…

С болью сердца и в вечной печали,

Я ходила, как призрак в ночи.

И лишь слезы разлуки остались,

И любовь и надежда умчались,

Ах, любимый, спаси, помоги!

Лето. Время, когда абсолютно не замечаешь пролетающие дни, не знаешь, какое число, да и не интересуешься. Время радости, веселья, прогулок, походов на реку, поездки на море, любви…

Любви…

Я, устало развалившись в шезлонге, наблюдала, как Лисса наворачивает круги в бассейне. Мокрые волосы облепили плечи, и я смахнула их на одну сторону, продолжая размышлять о жизни.

— У тебя уже дым из ушей валит.

Я скосила глаза в сторону и развеяла дымок. Волосы мгновенно высохли.

— Я тоже так хочу! Вышел из воды — высушился за пару секунд и можно снова плавать!

Я внимательно изучила лицо сестры.

— Ты уверена, что хочешь быть лысой? Я это не могу контролировать. Увлекусь и все — на голове пожар.

Лисса сглотнула.

— Но твои же не сгорели!

— Я вообще не думала о том, что хочу их высушить. Как всегда, все произошло спонтанно. Да и ладно я — и огонь, и вода мои союзники, моя сила — не пойдут против хозяйки. А на тебе опыты я ставить не собираюсь!

Девушка фыркнула.

— Верни мне мою сестру, потому что та, кем ты являешься сейчас — не она. Где та боевая ведьма, полная авантюризма и готовая к любым испытаниям, жаждущая приключений? Где та полная ехидства, веселья и вредности чародейка?

— Канула в Лету, — холодно ответила я.

Девушка поперхнулась и тут же замолчала. С этим вопросом она больше никогда ко мне не обращалась.

Я знала, о чем она думает. Лето — река в царстве мертвых…

Ведущая в Ад.

Записи в дневнике становились все короче, дни — продолжительней. Я решительно не представляла, чем себя занять и это убивало. Ходить на речку было невыносимо — там повсюду были Сашины следы, не дававшие мне покоя. Наблюдая за речным потоком, я вспоминала, как мы сидели на берегу, ели, плавали, как весело тогда было нам вчетвером…. А теперь нас осталось только двое…

Ходить в бассейн к Лиссе? Да, интересно, но надолго меня обычно не хватало.

Сидеть дома? И что делать? Читать? Считать звезды на потолке? Поздно, их там шестьдесят восемь — запомнила, когда клеила, чтобы потом не было соблазна заниматься бесконечным счетом.

Гулять по лесу? Там жуткие, могущественные маги, которые снова убьют меня, а я не горю желанием в очередной раз встречаться с Ренкарнацией, хотя она — то, в общем — то и не причем.

Жизнь скучна.

В таком ведении я пребывала почти до середины июля, пока тем самым злобным магам не приспичило закончить то, что они начали…

Камикадзе…

И мне их было почти что жаль…

Мы с Мидой решили немного растрясти жирок и прогуляться в поле. Погода была донельзя привлекательная — солнце заполонили тучи, но дождь не собирался — от этого было ни тепло, ни холодно, а очень уютно и спокойно. Легкий ветерок играл прядями волос и гривы — я лежала на кобыле, распластавшись на крупе, ногами обхватив безразмерные, от беременности, бока. Артемида заинтересованно стригла ушами, при каждом шаге высоко поднимая ноги. Густая насыщенная трава щекотала мои босые пятки. Глядя в бесконечное сероватое небо, я заложила руки за голову и бездумно надкусывала стебель колоска во рту. Мида перешла на легчайшую трусцу, и я даже не стала подниматься — до того было мягко и удобно. Мышиный оттенок сменился редкой зеленой листвой — мы оказались под деревом — единственным на все поле. Мида прислонила мордочку к стволу и начала его обнюхивать, внезапно задрала голову вверх и жадно заржала. Я нехотя перевела свое тело в вертикальное положение — как раз вовремя, потому что в следующую секунду кобыла встала на дыбы и сорвала яблоко, висящее на ветке. Пока она довольно хрустела трофеем, я встала на ноги — прямо на ее спине и тоже сорвала вожделенный фрукт. Мида обошла дерево кругом и разочарованно фыркнула — оставалось всего лишь одно яблочко на внешней стороне, все остальные висели в глубине листвы, куда она добраться не могла. Я пригнулась, схватившись за гриву, и лошадь встала на свечу: пошевелила передними копытами, подошла немного ближе, вытянула шею и потянула на себя, оторвав плод вместе с веткой. Я судорожно цеплялась за нее, потому как этот номер она вытворяла впервые — передвигаться, стоя на дыбах, было в новинку. В последний момент я поняла, что мы вообще — то летим вниз и быстро распрямилась, спружинив приземление. Кобыла с чувством выполненного долга потрусила обратно. Я задумчиво грызла яблоко, разглядывая окрестности так, будто бы только сейчас поняла, где нахожусь.

Мида подо мной вытянулась в струнку и, тряхнув гривой, помчалась галопом, так что я едва не поперхнулась и была вынуждена с сожалением расстаться с яблоком, которое бросило меня, укатившись в траву. Кобыла гнусно, по своему, захихикала, мол, надо было отдать лакомство ей.

Я лишь сильней прижалась к ее лоснящимся бокам, тщетно пытаясь не соскользнуть в сторону — в последний раз я ездила галопом… Хм… Неужели только тогда, когда еще при Саше и Николае готовилась к выступлению? Похоже на то.